Акулов готов к новой встрече!
Физически так уж точно готов. А морально… Морально, наверное, не будет готов никогда.
До сих пор гнал от себя навязчивые образы того, как Орангутанг занимается любовью с Ангелиной. Не мог и не хотел об этом думать.
Акулов, конечно, и сам не ангел, сходил налево не раз и не два. Но то, что сделала его ангелоподобная жена, — в разы хуже! Разрушила семью, ушла к другому мужику вместе с ребенком.
Тимур, в отличие от нее, никогда бы не променял жену ни на какую любовницу. Ангелина же с легкостью это сделала. А Орангутанг с удовольствием ее принял, украл у Акулова надежду на примирение, семью, любовь… всё украл!
Из-за предательства жены Тимур до сих пор на других женщин даже смотреть не мог. Они все казались ему тварями, изменщицами и предательницами. Ни с одной ему бы не хотелось строить хоть сколько-нибудь значимые отношения. Да что там — они даже внешне его больше не привлекали. Каждый раз невольно сравнивал кандидаток на разовый пересып с фото жены, и ей проигрывала любая. Какое после этого удовольствие от секса? Никакого.
Собственно, поэтому за последние полгода у Акулова и не было этого самого удовольствия. Ни удовольствия, ни секса, по крайней мере такого, где в процессе участвовали бы двое. Спасибо, хоть спорт помогал снимать бившее через край напряжение.
Нажав на кнопку домофона, Тимур весь внутренне подобрался, напрягся. Кого услышит? Его? Ее?
— Кто там? — спросил женский голос.
Но то была явно не Ангелина. Странно…
— Курьер, — ответил он, не желая объяснять причину визита в домофон, ведь могут и не открыть.
— Я ничего не заказывала, — тут же раздался ответ.
— Извините, я в соседнюю квартиру, а там заело что-то, не могут открыть. Поможете?
Тут же послышался звук отпираемого замка.
Акулов прошел в подъезд и стал подниматься на нужный этаж. Косился на обшарпанные стены, на триста раз перекрашенные перила старой лестницы, а кулаки его тем временем сжимались всё сильнее, и всё громче начинали скрипеть зубы. Шаг, еще один, еще. Он прям чувствовал, как с каждой новой ступенью в кровь впрыскивается всё больше адреналина.
Дошел до нужной квартиры, нажал на звонок и встал напротив глазка, скрестив на груди руки.
Внутреннее напряжение достигло критической точки, когда в глазке мелькнул свет, а в дверях послышался поворот ключа.
— Привет, Тимур, что ты здесь делаешь? — вдруг вышла ему навстречу смутно знакомая девчонка.
Высокая, чересчур худая блондинка с интересом на него смотрела. Отчего показалась ему знакомой? Определенно видел раньше, хоть и не узнал. Может быть, у нее был другой цвет волос? Видно же, явно крашеная — слишком темные у нее глаза для натуральной блондинки.
— Ты кто? — спросил без обиняков.
— Саша, — представилась она настороженно. — Разве не помнишь? Знакомились когда-то… Мы с Ангелиной учились вместе. Пришел сам не знаешь к кому?
Тимур стал смутно припоминать блондинку. Впрочем, всё равно, кто она. Ему явно не до подруг жены.
— Мне нужна Лина, — проговорил он хрипло.
— И? — спросила Саша, разведя руками. — Почему ты пришел сюда?
— Она разве не здесь живет? — проговорил Тимур, уже совершенно ничего не понимая. — Полгода назад она переехала сюда с дочерью…
Тут вдруг Акулов заметил, как взгляд Саши резко изменился, она закусила губу, посмотрела в сторону, потерла лоб, словно бы скрывая от него глаза. Люди обычно ведут себя так, когда им стыдно, когда чувствуют за что-то вину. Будучи адвокатом, он давно научился видеть подобные знаки, и поведение Александры показалось ему уж очень характерным.
— Что ты сделала Лине? — спросил он резко.
По большому счету спрашивал наобум, но попал явно в точку. Александра вдруг резко покраснела, попятилась в прихожую.
— А она тебе не рассказала? — спросила, закусив губу. — Может, тогда и не надо…
— Надо! — зарычал Тимур.
— Знаешь, эта беседа не для лестничной клетки.
Акулов шагнул за блондинкой в квартиру и очень скоро оказался на ее кухне.
— Объясни толком, что случилось? Пожалуйста! — попросил, когда оба присели на табуретки у стола.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Александра немного помялась, закусила губу, а потом всё же ответила:
— Знаешь, мне за ту ситуацию до сих пор дико стыдно. Если бы я могла предугадать, я никогда бы…
И она завела рассказ, от которого у Тимура на затылке зашевелились волосы. Чем дольше слушал, тем сильнее сжимал кулаки. То бледнел, то краснел, то скрежетал зубами.
Александра выложила ему всё: и о старой подруге, Светлане, и о том, что Захар уже несколько лет как не появлялся в Краснодаре, и о том, как в ночь побега подруги вызвала сюда полицию.
— Когда увидишь Лину, скажи, мне правда очень жаль! Я не хотела ее подставлять… — закончила она свой рассказ. — Мне стыдно самой ей писать или звонить. Я ее пустила пожить в свою квартиру, а она чуть не пострадала от моего брата-придурка…
— Вот уж точно придурок… — пробасил Тимур с горящими глазами.
История всё крутилась в его голове, раскладывалась по полочкам, а когда разложилась, его вдруг осенило.
Орангутанг, конечно, сволочь, каких мало. Без сомнения, садист и подонок… И Тимур будет не Тимур, если как следует с ним не рассчитается за то, что тот смел напасть на Ангелину — самого светлого и родного человечка в его жизни. Брат Александры еще пожалеет, что посмел косо взглянуть на жену Акулова…
Но Захар Смирнов в этой ситуации не единственный придурок. Акулов тоже отличился…
Смирнов не отнимал у Тимура семью, Акулов справился с этим сам.
Сам стал кузнецом своего несчастья.
Глава 37
Сказочный придурок
«Вот это я осел…» — костерил себя Тимур, слушая Александру.
Пропустил момент, когда она прекратила говорить и с озабоченным видом на него уставилась.
— Тимур, с тобой всё в порядке? — спросила осторожно.
— Нет, мать вашу, со мной уже полгода как не всё в порядке! — резко прорычал он. Чуть позже спохватился: — Саш, ты извини, ты тут ни при чем. Спасибо тебе, что рассказала, большое человеческое тебе спасибо.
После этого он поднялся и на ватных ногах покинул квартиру.
Вышел и поплелся сам не зная куда. Потом спохватился, поймал такси, на автопилоте назвал адрес дома.
Пока ехал, в голове всё вертелся змеиный клубок мыслей.
Александра и правда ни при чем. Брат ее при чем, и еще как, но даже не он — корень всех зол. Изначально ситуацию запорол именно Тимур!
Дурак, дебил, идиот…
Это же надо такое сотворить со своей семьей, со своей жизнью… Он же мог еще тогда помириться с Ангелиной! Больше того, именно это и должен был сделать. А он что? Чуть не взашей ее из квартиры выкинул, даже вещи собрать не дал, считай, в оберточную бумагу завернул, бантиком повязал и отправил насильнику в лапы. На тебе мою жену, делай с ней, что хочешь.
А если прокрутить ситуацию на самое-самое начало, то вскрывался еще один гадкий нарыв, давно загнившая рана.
В тот вечер, когда Ангелина застукала его с Соней и кинулась собирать вещи, Акулов мог поступить с ней по нормальному, по-человечески. Надо было извиняться, в ногах у нее валяться… а если бы даже после этого собралась уходить, следовало снять ей квартиру или уйти самому, оставить ее дома. Это обязанность Тимура — позаботиться о своих девочках, а он что сделал? Начал прессовать жену, чтобы она ненароком не подумала, что он — мямля и каблук.
Пусть при этом выглядел бы каблуком, какая к чертям разница. Что лучше — быть подкаблучником или подвергнуть семью недюжинной опасности? Да Тимур готов этого каблука изображать по три раза на день, лишь бы точно знать, что с девчонками всё в порядке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Зачем он тогда стал прессовать Ангелину? Попрекал ее чем попало. Денег на нее, что ли, жалко? Ничего ему для нее не жалко. Даже теперь, спустя полгода раздельной жизни, готов отдать ей всё.
Да, Акулов жутко не хотел, чтобы она уходила, стремился помириться по-быстрому. Еще в постель ее тащил! Помирился, блин горелый…
