Эх, если бы он изначально знал, что Ангелина не из пугливых, может быть, по-другому бы себя повел. Его маленькая жена, ходившая по струнке все четыре года совместной жизни, вдруг оказалась со стрежнем, да каким стержнем! Бульдозером этот стержень не сломишь. Недаром пошла на юридический, эта профессия ей определенно подходила.
Права жена — нет ему прощения. Сказочный придурок, честное слово.
Мог и должен был защитить свою семью, но не сделал этого, и вина исключительно его.
Ладно Ангелина, двадцатидвухлетняя девочка, которая отчего-то решила, что это безопасно — какое-то время пожить с незнакомым мужиком. Но Тимур-то взрослый человек, великолепно знакомый с грязью этого мира. Почему он не проверил, с кем поселилась жена? Почему не поговорил с ней по-человечески? Не предложил ей кров, защиту, когда понял, что просто так не вернется. Не позаботился! Облажался по полной программе. Вверил ее моральному уроду и умыл руки, укатил на другой конец страны баюкать свою гребаную гордость и ущемленное самолюбие.
Еще и позвонить за полгода ни разу не догадался, а сколько пафоса нагнал с этими деньгами — получаешь зарплату, как моя жена…
Однако осознание ситуации ровным счетом ничего не меняло. Ничего!
«Я должен хотя бы попросить у Лины прощения, ведь не изменяла…» — мелькнула в голове мысль.
Должен и обязательно это сделает. Также необходимо проверить, как вообще устроились его девочки. Ведь как ни крути, а сумму он им высылал не сказать чтобы бешеную. Хватало ли при условии, что нужно снимать квартиру? Не голодают ли? Одеты? Обуты? Цены-то так и растут. Может быть, им помощь какая нужна. Тимур готов! Даже жаждет…
— Приехали, — объявил таксист.
И Тимур вышел на улицу, огляделся и не понял, зачем приехал к старой квартире. Ему ведь в отель надо. Но спохватился поздно — таксист уехал, а Акулов так и остался стоять на улице. Слишком много в голове бродило мыслей.
Глянул на окна собственной квартиры и словно опять там очутился. Всё вокруг начало давить, а мозг прострелила вполне реальная боль. Нет, в эту проклятую квартиру он не пойдет, ну ее.
Он новую купит. Поднапряжется и купит. Еще лучше прежней будет, Ангелине понравится. Когда она вернется, оценит его старания. А она вернется, или Акулов не Акулов. Постарается, чтобы всё получилось, готов на всё.
Однако как вернуть жену, если ты даже не знаешь, где она живет? Сама не скажет — заблокировала твой номер.
Где ее искать и с чего начать? Как налаживать мосты, которые сжег? Полил бензином, чиркнул спичкой и целых полгода смотрел, как они горели, при этом сам горел изнутри. Как это исправить? Нет, не так. Неверно задан вопрос. Это вообще можно как-то исправить? Вот так уже ближе к истине.
Акулов развернулся, совершенно бездумно поплелся в сторону остановки, и тут вдруг к нему поспешил смутно знакомый лысый старик с носом-картошкой.
— Стоять! — закричал он, когда увидел, что Акулов не собирается его ждать.
— Не до тебя мне, человек, — хмыкнул Тимур и собрался было зашагать в противоположную сторону, но всё же остановился, слишком возмущен оказался незнакомец.
— Кинуть меня собрались? А не выйдет! Я общественность соберу, я в полицию обращусь! — возмущался тот, поправляя потертую кожаную куртку.
— Что случилось? — хмуро пробасил Тимур.
— Я таксист, полжизни тут на пятачке стою. Сколько раз тебя подвозил, а ты меня даже не помнишь! В общем, так: твоя жена мне денег за поездку должна. Полгода назад я ее отвез, сказала, вернет. Ну, я приболел немного, недели две меня здесь не было, но потом-то я каждый день тут, на пятачке, а ее всё нет и нет, и денежек моих нет. Думал, с тебя стрясу, дык тебя тоже нет! Вы чего это от меня всей семьей бегать решили? Плати давай!
Тимур вконец всполошился.
— Дед, ты объясни толком, что случилось с моей женой? А денег я тебе дам, не проблема. — Для убедительности достал пару купюр, сунул их в трясущиеся от жадности руки.
— Ну дык… Ладно, раз так, расскажу…
Глава 38
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Тимур идет по следу
Акулов слушал таксиста, а у самого волосы на затылке шевелились.
— …всклокоченная такая, глаза дикие, подходит ко мне, ну, я и согласился подвезти по доброте душевной. По дороге, значит, спрашиваю, что да как, откуда она. А она толком и сказать ничего не может, устала, говорит, дочку на руках долго несла. У самой ни сумки с собой, ни кошелька, ни телефона. Как с войны, ей богу…
Таксист всё продолжал делиться впечатлениями, и чем больше говорил, тем паршивее становилось Тимуру.
Сложив два плюс два, он сообразил, что это была за ночь и почему растрепанная Ангелина с Верой на руках просила их подвезти. Как никогда ясно увидел картину произошедшего, будто ее для него экранизировали и показали в 3D с хорошим звуком.
Она к нему шла! К Тимуру!
Будь он дома, уже давно помирились бы, но нет, он в Питер укатил за каким-то хреном. Стены ему какие-то давили, видите ли… на мозг.
Жена с дочерью на руках протопала несколько километров. Его маленькая, слабенькая Ангелина, как она смогла провернуть такое? Сколько в ней? Килограмм пятьдесят, не больше. Как умудрилась дойти сюда от квартиры Саши с Верой на руках? Из последних сил спешила к нему, а он в это время бухал с горя.
В груди всё сжалось, перевернулось, заболело еще сильнее, если это вообще возможно.
«Твою ж мать!» — простонал про себя.
Ситуация патовая. Хоть об стену головой убейся, честное слово.
Ангелина его за такое никогда не простит! Он бы не простил.
Его будто прокляли. Когда кажется, что хуже уже быть не может, в истории появлялся новый поворот.
Акулов вдруг почувствовал себя последним гадом на этой земле — самым мерзким и самым противным.
— Дед, отвези меня туда, куда ее отвез, помнишь, поди?
— Дык на память не жалуюсь. Садись! Только это… зима, двойной тариф.
«Кто бы сомневался», — хмыкнул он про себя.
Таксист привез его в неожиданно знакомое место. Тимур знал: тут жила подруга Ангелины, Кристина. Дурочка, выскочившая на первом курсе замуж за полного неудачника. Хотя… если этот неудачник до сих пор живет со своей семьей, то он очень даже удачливый.
Акулов набрал на домофоне нужную цифру, и ему ответил… неудачник.
— Да, — послышался зычный бас Семёна.
— Открой, поговорить надо.
— Ты кто?
— Я — муж подруги твоей жены, Тимур Акулов. Откроешь?
— Нет! — последовал резкий ответ.
Тимур поначалу опешил, потом понял: справедливо. Если Ангелина с ним общаться не хочет, с чего бы ее друзьям желать вести с ним беседы?
Решил: так или иначе попадет внутрь и поговорит с Кристиной. Будет стучать, пока ему не откроют, хоть весь вечер у квартиры постоит. Пройдет с каким-нибудь жильцом в подъезд — и сразу наверх.
Однако долбиться в чужую квартиру ему не пришлось. Спустя пару минут дверь подъезда открылась, выпуская наружу детину, в котором Тимур и узнал того самого неудачника, Семёна.
— Привет. — Он протянул ему руку для пожатия.
— Привет, — ответил Тимур. — Слушай, мне бы с твоей женой переговорить…
— Не советую, — усмехнулся Семён, накинул на голову капюшон пуховика. — Ты это… если Кристине на глаза попадешься, порвет как Тузик грелку. Лучше иди домой по-хорошему.
— Я не могу, — пробурчал Тимур. — Помоги мне как мужик мужику.
— Как мужик мужику я тебе уже помог, не пустил жену царапать тебе физиономию, долг выполнен, — усмехнулся тот.
— Значит, помоги как отец отцу.
— Э-э-э… В смысле?
Тимур вздохнул и попытался объяснить:
— Ты знаешь, где живет Лина? Она заблокировала меня, я не могу у нее спросить. У нас с ней конкретный разлад, но я очень хочу увидеться с дочкой. Полгода не видел ни жену, ни ребенка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Так ты, по словам Кристи, и не стремился, — хмыкнул Семён.
— А теперь стремлюсь. Я очень хочу их увидеть! Прикинь, ты бы своих полгода не видел, как бы ты себя чувствовал, а?
