гораздо хуже, если я сейчас уйду из дома, сменю место жительства, продолжу эволюционировать, воевать с империей, эльфами и хаосом, избегать зеркальных поверхностей, а лет через десять окажется, что всё это время я не покидал капсулы. И хорошо еще, если это будет именно капсула…
Да нет, столько неопределённости я не выдержу.
Кстати, о неопределённости. Можно же всё легко проверить, достаточно спросить стороннего наблюдателя.
— Ей, Локи, ты в курсе, что у нас проблемы?
Молчит.
Значит, действительно, проблемы.
Остался единственный вопрос — брать с собой дробовик или нет? Глупая мысль. Конечно, брать!
Снимаю обрез со стены. Светодиод под стволом горит зелёным, сигнализируя, что оружие в порядке и готово к работе. Понятно, почему мой доппельгангер так сглупил.
Открываю цевьё, вынимаю и переворачиваю патроны… огонёк загорается красным. Ну, естественно, я уже не механик и вношу изменение в работающий механизм. А то, что он работал неправильно, никого не волнует.
Подхожу к не отражающему меня зеркалу. Касаюсь указательным пальцем стекла.
Ничего не происходит.
Уф! Я не в матрице. Даже голова закружилась от напряжения.
Нет.
Кое-что изменилось. Мой труп в зеркале пропал.
Поворачиваюсь.
Никуда он не пропал. Вот, половина лежит у меня за спиной, а его вторая часть покрыла гостиную своим прахом.
Поворачиваюсь обратно. Зеркало отражает моё жилище, опять без меня. И без моего трупа.
Снова касаюсь его пальцем.
Нет. Вернуться назад не получается. От точки касания по стеклу идут сотни маленьких трещин. Они быстро достигают рамки зеркала, и всё оно осыпается стеклянным дождём.
Выводы — я в зазеркалье. В реальности этого нет. Значит это не реальность… значит…
— Ты никогда не думал, — говорит Локи, — что если бы вход в симуляцию был оформлен как выход из игровой капсулы, как бы ты понял, что реально?
— Реальны только наши поступки. — От неожиданного вопроса я включил философа. — Точнее выбор, который мы делаем, оказываясь в сложной ситуации. И от степени реальности или виртуальности окружения это никак не зависит.
— И какой смысл в правильном выборе, если ты не знаешь, что реально, а что нет?
Какой-то это не правильный Локи…
— Сознание, пока оно себя ощущает, реально всегда. И его выбор может либо возвысить его, либо столкнуть в деградацию. А теперь моя очередь спрашивать. Ты настоящий Локи?
— Если настоящий ты, это твой выбор, то сам можешь выбрать ответ. Кстати, вот тебе ещё один выбор. Можешь лечь в капсулу и вернёшься в привычный тебе Квантум. А можешь выйти за дверь. Вот только здешние кролики тебе вряд ли понравятся.
Пожимаю плечами и выхожу из дома.
Вернее из квартиры. Потому что дверь моего коттеджа в этой реальности выходит на лестничную клетку многоквартирного дома. Судя по цифре на стене, я на тринадцатом этаже. Плохой знак. Как бы ни оказаться в матрице внутри матрицы.
Со стороны фасада лестница застеклена. Снаружи солнечный день. В глаза бросаются блики света на золотых куполах стоящей напротив церкви. Только вместо привычных крестов на них ввинчивающиеся в небо золотые штопоры.
Мне, видимо, туда.
…
Церковь расположилась на островке между многополосными шоссе. Единственный переход к ней — подземный. Но сейчас в нём нет смысла — дороги пустынны. Вокруг вообще ни одного человека.
Но зомби тоже нет, так что не спеша иду в храм.
У дверей сидит золотой сфинкс. Метра два в холке и это в лежачем положении. Как охранник он явно не очень. А может, наоборот проявлял профессионализм, спя на посту.
Прохожу мимо, открываю дверь.
Большой светлый зал с колоннами вдоль стен. Прямо по курсу — алтарь с тремя фигурами в чёрных плащах с красными узорами, без капюшонов.
Подхожу ближе.
По центру здоровый рыжий мужик, по бокам от него две дамы. Одна высокая, вровень с рыжим, с глазами, вышедшего в отставку палача. Вторая на голову ниже, похожа на молодую ведьму, променявшую метлу на таинства кабалистики.
Узоры на их плащах — хвостатые пятилучевые звёзды. Навевает воспоминания.
— Здравствуй, Мерфи, — говорит рыжий. Меня зовут Юксаре, я первый прототип Прометея и почётный председатель тайного общества любителей Муми-троллей.
— Я думал, что попал в Зазеркалье, а не в Муми-дален…
Юксаре закатил глаза. — Какая разница как назвать тайную организацию, поставившую себе задачу спасти человечество?
— А ваш символ это…
— Комета. Та, что подавала знаки Муми-троллю, а его друзья, не разбирающиеся в астрономии, решили, что хвостатая звезда, это знак тайного общества, которое охотится на Сниффа[3].
— А вы на кого охотитесь?
— На бога.
— Так он же того, — показываю пальцем неопределённую закручивающуюся фигуру.
— Не, за тем, кто пришёл ему на смену. Но наверно, мне лучше объяснить сначала.
— Давай. До пятницы я совершенно свободен, — подхожу ближе и смотрю, чем занимается на алтаре эта троица местных акацуки.
Алтарь напоминал симбиоз стола и саркофага — каменный ящик, накрытый плитой с зеркальной поверхностью. Она привычно не отражала склонившуюся над ним троицу, зато показывала, висящее в серой клубящейся пустоте наполовину рассыпавшееся на маленькие кусочки смутно знакомое тело.
Повинуясь движению пальцев богоохотников, эти кусочки прилипали друг к другу как элементы мозаики. Похоже, правильнее сказать, что это было наполовину собранное тело, кого-то знакомого.
Спрашивать или нет, вот в чём вопрос. Подожду, пока соберут окончательно, а пока есть более важные вопросы.
— Позволь представить. — Рыжий не отрывая рук от стола кивает на высокую женщину справа от себя, моя сестра Морра. Ты её знал под ником Рипли. А это, — кивает налево, — моя давняя помощница, агент магической безопасности, Мара.
— Магической?
— Мир магии планировался как спасительный Ковчег, где будут собраны все люди, не утратившие способность верить.
— Во что?
— Без разницы. В этом мире вера даёт силу тому, во что верит больше людей. Маги называют это эгрегорами. Люди отдавали свою энергию им, а те наделяли своих создателей магическими
