ангелов? Пока это единственный вариант решения наших проблем, который я вижу.
— Тебе совсем не казалось странным, что эти перезапуски с воссозданием реальности из точки сохранения слишком похожи на инструмент симуляции?
— Но ангелы перезапускали реальности задолго до создания квантовых…
— Это тебе Армарос сказал?
— …
— Даже если он не врал, но его память, как и других суперквантов подвергалась корректировке администрацией главного ядра.
— Говоришь, что мы не ангелы?
— А кто вас знает. Вначале мы копировали языческих богов, что удивительного, что скопировали и ангелов? Небеса ты так знатно порушил, что уже не определить, были они квантовой симуляцией или нет. Та же история с адом.
— И у вас никакой информации?
— В условиях, когда за власть над Главным Ядром квантовой матрицы борется несколько фракций и каждая, хотя бы ненадолго приходя к власти, первым делом редактирует общую память и историю самого ядра… Даже вызов Сатаны в горящем публичном доме во время наводнения не может в полной мере сравнится с нашей ситуацией.
— Да. Сатанинский бардак. Стоп. А как же реинкарнация человеческих душ?
— С ней никаких проблем. Небесная Канцелярия признала, что душам всё равно в какой реальности приобретать жизненный опыт. Пока душа верит, что всё происходящее с ней реально, она может эволюционировать, деградировать или стагнировать.
— Ну, хоть Канцелярия реальна!
— Естественно. Хотя реальность галактического сообщества определяется только Праной. Вот у нас её пока нет, поэтому мы нереальны. А как только она будет, так станем такими реальными, что мама не горюй!
— Мне тут любители Муми-троллей говорили о новом боге. Это, случайно не ты?
— Примерно на тридцать три и три в периоде процента. Но это не точно.
— Как тебя угораздило?
— Помнишь, мы выпили зелье трикстера? Оно оказалось с очень интересными и долговременными эффектами. Вот теперь тебе действительно пора. Гроза начинается. И да, я активирую твою вампирскую эволюцию, она сейчас нам понадобится.
— Причём тут гроза… — визор с металлическими лапками спрыгнул с моей головы и немного не долетел до алтаря. Упал на пол, а потом, быстро перебирая ножками, взбежал на алтарь и растворился в его поверхности. Но меня гораздо больше интересовало лежащее на нём тело Люцифера.
То-то мне была знакома личность, которую по кусочкам собирали в зазеркалье. Крыльев, правда нет, но и без них ситуация выглядит странной. Особенно два электрода дефибриллятора в руках Юксаре, которыми он пытался запустить сердце, надо полагать, зеркальному клону.
Не, это же киношный штамп, в реальности так сердце не запускают. Но мы то сейчас не в той реальности… о чём я вообще думаю?
В церкви потемнело. Окна в верхней части собора закрыли чёрные тучи.
Над церковью прогремел гром. Я только сейчас заметил, что вместо дефибриллятора, электроды через тонкие проводки подключены прямо к куполу церкви. Они были так тонки, что стали видны только тогда, когда по ним пробежала молния. Ну да, золотые штопоры, наверняка, отличные громоотводы.
Пожалуй, надо спросить, что здесь происходит, а то этот рыжий председатель с двумя ассистентками выглядит, будто всё знает.
— Если вы собрались сделать из Люцифера Франкенштейна…
— Нет, — решительно прервал меня добрый доктор Юксаре, — мы отзеркалили и собрали по кусочкам то, что осталось от единственного доступного нам архангела, а теперь запускаем ему сердце, чтобы ты смог провести над ним ритуал дьябло.
Провести дьябло над дьяволом. Ну, могло быть хуже. После сообщения об убийстве миллиарда человек ради кражи их мозгов, мои критерии плохих новостей упали на недосягаемую высоту.
Остальное на этом фоне блекло… даже информация, что я по-прежнему существую в виде подключённого к симуляции мозга, да ещё болтающегося на каком-то дереве в центре Луны больше не казалась ни шокирующей, ни даже стоящей упоминания.
Вот и раздавшийся за дверями церкви визг смертельно раненого сфинкса (а иначе с чего бы ему так визжать?) ничуть не нарушил обретённого мной чёрного пофигизма.
А вот Юксаре явно заторопился. Отбросил в стороны элетроды. Превратил свою левую руку в чёрную клешню и быстро вскрыл грудную клетку Люцифера. Другой рукой схватил сердце и начал сеанс прямого массажа.
Морра и Мара быстро нырнули под алтарь и спустя мгновение оказались рядом со мной с двумя шестиствольными плазмаганами.
Основательная дверь храма перекрестилась огненным росчерком и упала на пол двумя нижними половинками створок. Верхние остались болтаться под порывами поднявшегося ветра.
В проход шагнул мой прошлый начальник, Михаил. В бескрылой форме, в коротком белом плаще, со своим любимым джедайским огненным мечом.
Две тёмные богини славянского и муми-троллинского эпоса разошлись в стороны и открыли перекрёстный огонь.
Михаил, не заморачиваясь особо, держа меч одной рукой, отбил бластерный огонь, закрутив двенадцать скрещивающихся на нём лучей в энергетическую воронку. Потом одним жестом левой ладони отправил Морру в телекинетический полёт в стоящую за ней колонну, а крутящимся мечом отбил получившийся из воронки фаербол в Мару. Та успела перевести огонь на летящий к ней плазмоид, отчего тот взорвался, немного не долетев до девушки, тоже отправив её в полёт в ближайшую стену.
У меня за спиной — я сам не заметил, как отвернулся от Юксаре, раздалось решительное обещание выяснить сексуальную ориентацию нашего бесполого гостя.
Поскольку мне и в лучшие годы не хватало скорости реакции для соревнования с главным небесным воином, я отвёл глаза от прямой опасности и посмотрел, чем занят наш реаниматор. А тот, держа сердце одной рукой, поливал его своей кровью из рассечённого запястья другой. Рана на глазах затягивалась, но и высушенное сердце начало приобретать более жизнерадостный вид.
Михаил бросился к Юксаре, попутно полоснув по мне мечом. Наверно, стоило уклониться, но с активированной родословной высшего вампира, даже удар по касательной огненным мечом обратил бы меня в прах.
Что собственно и произошло.
Теперь я знаю, что чувствовали жертвы Таноса.
И да, самое знаменитое оружие ангельского уровня не оставляет даже призраков. Так что эта опция была мне не доступна.
Зато я узнал, что кучка вампирского праха вполне может подтвердить своё существование мысленным процессом, если на неё упадёт
