не долетело ни звука. Слышался только птичий базар звонких девчоночьих голосов в коридоре да барабанящий по стёклам дождь.
– Ищете что-нибудь?
Мы резко обернулись. Перед нами со своей зловещей усмешкой стояла Эбони, постукивая по полу носком своего тяжёлого башмака.
Глава семнадцатая. Скарлет
Согнув руки в локтях, я приняла боевую стойку, и, даже не пытаясь скрывать прорывающийся в голосе гнев, сказала:
– Добрый вечер, Эбони. Скажи, а ты Мюриэл нигде не видела?
– Мюриэл? Ах да! – небрежно усмехнулась Эбони. – Я что-то такое слышала о том, что она пропала. Домой сбежала, может быть. Она ведь здесь не очень ко двору пришлась, не так ли?
– А тебе какое дело? – резко ответила я. – Пришлась – не пришлась… Хватит нам зубы заговаривать. Скажи лучше, что ты с ней сделала?
Эбони в ответ лишь рассмеялась. Или это был ведьмин гогот?
– Скарлет… – предостерегла меня стоявшая за моим плечом Айви.
– Успокойся, Айви, – обернулась я. – Не собираюсь я ничего такого затевать, просто спросила. Могу я вопрос задать или нет?
Эбони стояла, постукивая себя по бледной щеке пальчиком, ноготь которого был покрыт чёрным лаком. Но ведь школьными правилами ходить с маникюром строго-настрого запрещено, да ещё с чёрным! Как же ей удаётся всё время выходить сухой из воды?
– Не совсем понимаю, о чём ты говоришь. Зачем мне нужно было что-то делать с Мюриэл?
В голос она больше не смеялась, но её глаза… Они просто лучились смехом.
– Да ладно, брось! Мы же видели, как ты…
Меня прервало появление сестры-хозяйки.
– Девочки! – сказала она, широкими шагами приблизившись к нам. – Не толпитесь в коридоре. Если вы уже поели, начинайте готовиться ко сну. Давайте, давайте!
– Но, мисс… – начала я.
– Никаких «но»! – погрозила она мне пальцем. – У нас пропала ученица, поэтому я должна удостовериться, что хотя бы все остальные на месте. А вы, юная леди, сейчас по тонкому льду ходите, не забывайте об этом. Так что старайтесь держаться подальше от неприятностей, пожалуйста. – Она по очереди посмотрела на каждую из нас, но, что любопытно, на Эбони свой взгляд ни на секунду не задержала, словно та была невидимкой какой-то. – Это и тебя касается, Айви, и тебя, Ариадна. Идите и займитесь делом.
Сказав это, сестра-хозяйка пошла прочь, а я прошипела, глядя на Эбони:
– Как это тебе удаётся? Почему никто никогда тебе замечаний не делает?
Айви потянула меня за рукав. Предупреждение сестры-хозяйки явно дошло до неё.
А Эбони… Ну, что Эбони? Она просто пожала плечами и не стала отвечать на мой вопрос, разумеется.
– Прошу прощения, – холодно сказала она, – но вы мне дорогу загораживаете.
Она протиснулась мимо нас в свою комнату и захлопнула дверь перед нашими носами. Звонко щёлкнул язычок замка.
Мы поплелись назад.
– Темнеет уже, – печально заметила Ариадна. – Темнеет, а мы до сих пор понятия не имеем, где может быть Мюриэл и что с ней.
– Ничего, – похлопала я её по руке. – Учителя найдут её, я не сомневаюсь.
– А я думала, что мы сами пойдём её искать! – наморщила свой лоб Ариадна.
По лицу Айви я догадалась, что она категорически против самим идти на поиски, и прекрасно понимала почему. Сегодня сестра-хозяйка будет особенно пристально следить за тем, чтобы все сходили в туалет, почистили зубы и улеглись в свои постели. А внимательнее всего она станет наблюдать за мной и Айви, потому что знает, что за первый же проступок нас с сестрой отчислят из школы.
Тут же у меня в голове промелькнуло несколько вариантов возможного развития событий. Первый: мы находим Мюриэл, которая прячется где-нибудь потому, что её достали нападки Эбони. Скорее всего, Мюриэл нашему появлению не очень-то обрадуется, и в этом случае мы можем вылететь из школы в буквальном смысле ни за что.
Другой вариант: если это всё же действительно было проклятие, то мы найдём Мюриэл лежащей в какой-нибудь придорожной канаве – промокшую, заляпанную грязью, без памяти, с закатившимися под лоб глазами. Одни мы с ней не справимся, придётся звать на помощь учителей. Потом нас всё равно выгонят из школы. И третий вариант: учителя поймают нас раньше, чем мы найдём Мюриэл. Наши объяснения никто слушать не будет, и нас пошлют укладывать свои вещи, а затем отправят к нашей мачехе. Ну, а что с нами сделает Эдит? Вот об этом, знаете ли, мне даже думать не хотелось.
– Извини, Ариадна, – тяжело вздохнула я, – но думаю, что не стоит нам этого делать.
– Вы не хотите помочь найти её? – разочарованно ахнула Ариадна и тут же повернулась к Айви. Но я уже знала, что это тот самый случай, когда сестра полностью меня поддержит. И не ошиблась.
– Думаю, что… Скарлет права, – сказала она. – Пока у нас нет твёрдых доказательств того, что с Мюриэл стряслось что-то действительно серьёзное, нам лучше не рисковать.
– Но проклятие… – умоляющим тоном начала Ариадна.
– …может оказаться фальшивкой, – перебила её Айви. – А насчёт того, что Мюриэл где-то спрятали… Что ж, если это в Руквуде, то с ней всё будет в порядке и учителя довольно скоро найдут её.
– А где ей ещё быть, как не здесь? – добавила я.
И в самом деле, где ещё можно спрятать похищенного человека, кроме как в школе или её окрестностях? Ну, можно, конечно, отвести его до деревни или посадить на развилке в автобус, который очень редко здесь ходит, но не думаю, чтобы у Эбони хватило сил, да и желания тащить Мюриэл в такую даль.
– А если бы это я пропала, вы пошли бы меня искать? – упавшим голосом спросила Ариадна.
– Тебя? Непременно! – в один голос откликнулись мы с сестрой.
– Ты же знаешь, что пошли бы, – добавила Айви.
– Помнишь, какая гроза была тогда на экскурсии? – напомнила я. – А мы всё равно пошли искать Розу, которую похитили её родственники. Но тогда мы точно знали, что она попала в беду. И кроме того, Роза, как и ты, была нашей подругой. А Мюриэл… Не обижайся, конечно, но что мы знаем о Мюриэл? Только то, что она в своё время жутко доставала тебя.
– Но Мюриэл больше не такая, – тихим, слабеньким, как мышиный писк, голоском возразила Ариадна. – И она не заслужила… такого.
У меня сердце разрывалось при виде нашей подруги, и я воскликнула, обнимая её и свою сестру за плечи:
– Выше нос! Всё будет хорошо! Учителя найдут Мюриэл, а Эбони получит по заслугам!
– Обещаешь? – с надеждой спросила Ариадна.
Я сглотнула. Вряд ли я могла
