обещать это наверняка, но ради того, чтобы наша подруга почувствовала себя лучше…
– Конечно, обещаю, – бодро ответила я.
* * *
Позже, лёжа в своей постели, я слушала постепенно утихающий за окном шум дождя и мысленно твердила себе, что мы с сестрой приняли единственно верное решение. Что было бы крайне неразумно пускаться при нынешних обстоятельствах на поиски Мюриэл.
Но почему же тогда меня не покидало такое ощущение, что всё идёт как-то… неправильно? Ну, совершенно не так идёт, как надо.
Я никак не могла отделаться от воспоминаний об Эбони на кладбище прошлой ночью. Не могла забыть её мерзкую ухмылку. И то, как она подкрадывалась к Мюриэл с кипящей ядовитой жидкостью в пробирке, когда мне удалось предотвратить это преступление с помощью холодной воды. Что и говорить, Эбони была очень злой. Даже жестокой, пожалуй. И бессердечной.
Меня не оставляло ощущение, что с помощью заклятия или без него Эбони совершила какой-то ужасный поступок, а я просто позволяю ей уйти от ответа.
Я невольно сжала кулаки под одеялом, и тут же услышала шёпот Айви:
– Скарлет, как ты думаешь…
– …найдут ли они её? – Ей не нужно было заканчивать фразу, потому что я и так знала, о чём она хочет спросить. Мы же с Айви сестры-близнецы, не забывайте. – Да, – убеждённо ответила я. – Да, я так думаю.
Они её не нашли.
Настало утро. Отвратительный звон колокола. Поспешное облачение в школьную форму. Чистка зубов. Умывание и причёсывание. Рутина. Повседневная жуткая рутина. Мы спустились на завтрак. Ариадна сидела за столом одна, и лицо у неё было серым, как лежащая в её тарелке овсянка.
Мы сразу спросили её о Мюриэл, и она в ответ лишь печально покачала головой.
Нет, этого мне было совершенно недостаточно, и я решительно подошла к первой попавшейся преподавательнице, которой, так уж случилось, оказалась мадам Зельда. Она стояла неподалёку от нашего стола и пыталась собрать свои серебристые волосы в пучок и заколоть их одной из своих любимых ароматических палочек.
– Простите, мисс, есть ли какие-нибудь новости о Мюриэл Уизерспун? – спросила я.
Мадам Зельда посмотрела на меня и, кажется, слегка смутилась. Во всяком случае, она выронила ароматическую палочку и выпрямилась. У мадам Зельды всё было очень длинным и тонким – и ноги, и руки, и шея.
– Боюсь, что нет, мисс Скарлет, – ответила она. – Мы по-прежнему делаем всё возможное, чтобы найти её.
– А вы уверены в том, что действительно везде посмотрели?
– Мы весь Руквуд прочесали, хотя сейчас вам надо думать не об этом.
– А о чём мне нужно думать, мисс? – не поняла я.
Мадам Зельда развернула меня лицом к столу факультета Ричмонд и ответила:
– О завтраке. Идите и ешьте. А мы продолжим искать вашу подругу.
Недовольно хмыкнув, я отправилась к нашему столу, а оглянувшись по дороге через плечо, увидела, что мадам Зельда вновь занялась своими волосами.
– Ну, известно ей что-нибудь? – с надеждой в голосе спросила Ариадна.
– Не больше, чем нам, – ответила я. – Или, проще говоря, ровным счётом ничего.
На протяжении всего дня я думала о Мюриэл. Постоянно смотрела по сторонам, надеясь увидеть копну её светлых волос или дурацкую фетровую шляпку, которую она постоянно носила. Гадала, позвонила уже миссис Найт её родителям или ещё нет.
После обеда я направлялась на очередной урок, как вдруг заметила светловолосую девушку, только что скрывшуюся за дверью класса. Я побежала за ней, схватила за руку, повернула лицом к себе…
Это оказалась Роза.
– Ах, это ты, Роза! Прости, я думала… Короче, приняла тебя за другую, – тяжело отдуваясь, сказала я.
Вначале Роза выглядела испуганной, но потом, узнав меня, успокоилась и даже заулыбалась.
– Мы ищем одну новую девочку, Мюриэл Уизерспун, – пояснила я. – Ты её не видела?
Роза вопросительно посмотрела на меня и, по своему обыкновению, промолчала.
– Она блондинка, как и ты, – уточнила я. – Только… слегка выше.
Слегка выше! Только такая идиотка, как я, могла спутать баскетбольного роста Мюриэл с миниатюрной Розой.
В дверях класса появилась Айви, спросила:
– Эй, что это вы тут делаете?
– Прости, прости, – ответила я. – Просто у меня Мюриэл из головы не идёт… Ну, так что, Роза?
– Я её не видела, – тихо ответила Роза, покачав головой. – Даже на конюшне. А в чём дело?
Ну, конечно! Ведь Роза так нежно любила лошадей, и особенно пони, что просто не представляла себе, куда ещё может пойти нормальный человек, как не на конюшню.
– Так, ничего. Всё в порядке, – ответила я, опираясь ладонями об учительский стол. – Просто ищем её.
И я продолжила искать Мюриэл, приглядывая при этом за Эбони, надеялась, что она каким-то образом выдаст себя. Но Эбони просто расхаживала со своей мерзкой улыбочкой, которую я так мечтала стереть когда-нибудь с её лица, и всё. Вела себя Эбони не просто спокойно, она проплывала по школьным коридорам с таким видом, будто была настоящей хозяйкой Руквуда. А ещё всякий раз, когда Эбони проходила мимо, меня обдавало холодом. Честно-честно, клянусь!
Ближе к вечеру Ариадна погрузилась в уныние ещё сильнее, чем прежде, хотя казалось, куда уж больше унывать и печалиться?
– Это моя вина, – как заведённая, продолжала твердить она, заглядывая под дверь каждой кабинки в туалете. Зачем она туда заглядывала? Не знаю, машинально, наверное. На всякий случай.
Возле раковин, как всегда, толпились в очереди желающие умыться и почистить зубы. Кое-кто из девочек посматривал при этом на Ариадну так, будто у неё оленьи рога на голове выросли.
– Да перестань. В чём тут может быть твоя вина? – привычно ответила я на причитания Ариадны.
Она посторонилась, пропуская только что вышедшую из туалетной кабинки и сердито взглянувшую на неё девочку, и принялась перечислять свои грехи:
– Я должна была лучше присматривать за ней. Я должна была пойти искать её, несмотря на дождь. А вдруг она лежит до сих пор без сознания в какой-нибудь канаве? Я должна была…
Дальше Ариадна продолжить не смогла, замолчала, хлюпая носом.
– Что бы ни случилось, твоей вины в этом нет, – твёрдо сказала Айви, кладя ладонь на плечо нашей подруги.
– Зато это почти наверняка вина Эбони, – мрачно добавила я. – Этой самоуверенной ведьмы. Колченогой.
При упоминании имени Эбони тревожный шепоток прошелестел над очередью к раковинам, а затем стих, и все, кто был в туалетной комнате, уставились на меня.
– В чём дело? – спросила я, и мой голос гулким эхом отразился от облицованных керамической плиткой стен и пола.
Ответила мне какая-то малявка-первогодок с вытаращенными от испуга глазами:
– Ты не должна так говорить о
