так уже не думаешь, верно? Тем более что тебе в нём и участия-то принимать не придётся.
– Ты права, пожалуй, – слабо улыбнулась мне в ответ Ариадна. – Но только как же ты и Айви? Что, если вы, как Мюриэл, тоже потеряете свою память?
Я оглянулась на Айви и заметила, что она начинает нервничать. Это означало, что теперь я должна уже их обеих до конца убедить в том, что мой план сработает.
– Мы с Айви будем вместе, рядом, а значит, сможем присматривать друг за другом. Она не причинит нам вреда! – Тут я невольно сглотнула, вспомнив вдруг ужасную рваную рану на голове Мюриэл. «Не смей думать об этом!» – мысленно приказала я себе. – Напротив, она просто будет считать нас членами своей жуткой шайки!
– Или хотя бы решит, что мы тоже заинтересовались её колдовскими штучками, – сказала Айви. – Вы заметили, какими заворожёнными выглядят все девочки из её окружения? Если мы прикинемся такими же, она на это наверняка клюнет.
– Не дрейфь, Ариадна, – добавила я. – Эбони – это тебе не мисс Фокс. Мы с Айви постараемся докопаться до всего раньше, чем она успеет сообразить, что происходит.
– Ну, ладно, – вздохнула Ариадна. – В таком случае мне, пожалуй, лучше всего вернуться в свою комнату. Сделаю, может быть, письменные домашки за Мюриэл. Только обещайте мне, что будете вести себя осторожно-осторожно!
– Легко! – обняла я её за плечи. – Всё будет тип-топ, вот увидишь.
Первым делом нам нужно было отыскать Эбони, а сделать это в выходной день могло оказаться не так-то просто. По субботам многие школьницы отправлялись в соседнюю деревню – кто на почту, кто в лавку за сладостями. Правда, день выдался холодный, да и туман опустился такой, что в пяти шагах ничего не увидать. Нет, вряд ли Эбони в такую погоду могла отправиться в деревню.
– Ага, – согласилась я, когда сестра выложила мне всё это, и добавила: – Если только у неё припасы для колдовских зелий не кончились, и она не пошла прикупить лягушачьих лапок и крылышек летучих мышей.
Айви в шутку толкнула меня локтём под рёбра.
Спустя какое-то время мы, наконец, обнаружили Эбони и её шайку. Они забились в дальний угол библиотеки и сидели там прямо на полу, на ковре. Едва заметив их, я схватила Айви за руку и утащила за книжный стеллаж, где мы могли оставаться незамеченными.
– Ну, всё, – сказала я. – А теперь будем прикидываться, что мы её фанаты, не забыла?
– Ох, боюсь, расколет она нас! – прошептала Айви, озабоченно морща лоб.
– Расколет, если ты сама не поверишь в то, что ты фанатка этой ведьмы! Ну, давай, разбуди в себе актрису, ты же можешь.
Я-то сама о сцене мечтала всегда, с самого детства, и даже Айви своей мечтой сумела заразить, убедила её в том, что мы с ней со временем станем звёздами, прославленной балетной парой сестёр-близнецов. Но разве можно мечтать о всемирной славе, если ты не можешь своей игрой обмануть кучку девочек-подростков? Какая же ты после этого актриса?
Итак, мы внутренне собрались и снова вынырнули из-за стеллажа. Эбони сидела в центре, девочки вокруг неё, и они так близко наклонились друг к другу, что их волосы слились в одну пышную разноцветную шапку – светлые, чёрные, каштановые, рыжие. Я подошла ближе, сунув руки в карманы, делая вид, будто просто ищу для себя какую-то книгу.
Они меня не увидели, скорее услышали, наверное. Во всяком случае, одна из девочек сразу же вскочила на ноги. Я сразу же узнала её по пушистому облачку каштановых волос.
– Сядь, Кларисса, – слегка усталым голосом приказала ей Эбони. У её ног на ковре лежала раскрытая книга с какими-то странными рисунками.
Кларисса? Я точно знала, что эту девочку зовут Агата, но сейчас, пожалуй, было не то время, чтобы спорить об этом.
– Что это вы здесь читаете? – спросила я, указывая рукой на странную книгу. – Выглядит очень интересно.
Эбони подняла на меня свои глаза цвета грозового неба, и у меня появилось неприятное ощущение – казалось, что эти глаза заглядывают прямо мне в душу.
– Тебя стали интересовать тайные знания, Скарлет? – спросила она.
Я неопределённо пожала плечами. Изобразить горячий интерес оказалось мне не по силам.
Мне на выручку пришла Айви. Она опустилась на колени рядом с другими девочками и спросила:
– Ты на самом деле можешь всё это прочитать?
В книге кроме рисунков были также какие-то странные символы и слова, написанные на неизвестном мне языке.
По лицу Эбони я поняла, что желание приказать нам с сестрой убираться прочь борется в ней с желанием произвести на нас впечатление.
– Могу, – со своей знакомой кривой усмешкой ответила Эбони. – Это легко, если знаешь как. Правда, это не означает, что вы тоже сможете.
– А почему? – сыграла под дурочку я и опустилась на колени рядом со всеми, потеснив слегка Агату, которая вдруг стала Клариссой.
– Это же чёрная магия, – чуть слышно прошептала одна из девочек.
Эбони повела рукой, и глаза всей группы устремились следом, жадно ловя каждое её движение.
– Это глубокая, бездонная тайна, – начала она. – Постичь её может только тот, кто действительно понимает природу тьмы. Эти девочки всего лишь приблизились к краю пропасти.
– А мы? – спросила Айви.
Эбони помолчала, подождала, пока какая-то появившаяся рядом с нами девочка не пройдёт мимо. Та сняла со стеллажа книгу и удалилась вместе с ней.
– Вы пока что за чертой круга, – сказала после этого Эбони. – Тьма для вас ещё не стала реальностью. Однако может стать… со временем.
– Ну, а ты сама? – спросила я. Сравнение, которое напрашивалось само собой, вертелось у меня на языке, но я не решалась даже думать о нём, настолько оно было вздорным, но при этом странным образом завораживающим.
Это слово вслух произнесла сама Эбони. Она захлопнула лежавшую перед ней книгу, и с её страниц в воздух поднялось облачко пыли.
– А я сама и есть тьма, – сказала она.
Глава двадцатая. Айви
Мы ещё какое-то время посидели с Эбони и её фанатками. К моему удивлению, она говорила вовсе не о заклятиях и не о том, как превратить человека в жабу, но рассказывала о своей родине, Шотландии. О том, как жила на берегу озера, в котором, клятвенно заверяла Эбони, водились келпи – серые пони с зелёными гривами. Они заманивали людей поплавать верхом у них на спине, а затем ныряли на дно вместе со своими всадниками. Девочки жадно ловили каждое её слово. Должна признать, что рассказ
