– Не бойся, милая. Сейчас будет весело.
– Весело?
Ираи недоумевает над моими словами, но тут раздаётся громовой хохот толпы, и она ахает от удивления, потом, не разрывая моих объятий, разворачивается ко мне, становится на цыпочки и целует меня быстрым поцелуем, потом спрашивает:
– А что ты им велел?
– Мышей наловить. И побольше.
– Мы-шей?!
Я киваю с самым серьёзным видом. И молодая женщина вновь восклицает:
– Фу, какая гадость! Зачем они тебе?!
– Военная хитрость, милая.
Ираи снова меня целует, хотя знает, что это чревато последствиями. И они не заставляют себя ждать. Постель гостеприимно распахнута и вновь принимает нас в свои объятия… Наконец не выдерживают наши желудки, и мы плавно перебазируемся за стол, который накрыт моими военными поварами. Впрочем, готовить они умеют не только кашу, но и изысканные блюда. Причём из того минимума, что имеется на складе. Что мне нравится в женщине – она ничуть не смущается, а весела и довольна. Её великолепное тело едва прикрыто тканью, практически ничего не скрывающей от моего ласкающего взгляда. Едим, потом всё же приходится прерваться, хотя и не хочется, – из-за двери я слышу голос Стора, моего начальника штаба, и снова надо заниматься делами войны. Эта тварь никак не желает успокоиться. Договариваемся о ночи, и я с огромным сожалением оставляю досу дель Спада…
– Что у нас?
– Часть списков подана, и наши люди уже приступили к выдаче продовольствия жителям города.
– Отлично.
Я действительно доволен, что так легко удалось захватить не самый маленький город. На данный момент он послужит нам некой отправной точкой в разгроме рёсской армии. Потому что если их будет больше десяти тысяч, а ведь точно будет, то это уже не отряд, а армия. К тому же мамонты, всадники, осадные орудия и пехота. Куда же без неё?
– Что насчёт мышей?
Марк машет рукой, он тоже, как и все остальные, не понимает, зачем мне это.
– Несут, как ни странно. Уже сотни две есть.
– Мало. Нужно как можно больше, желательно – бочек десять. Больших, разумеется.
Глаза младшего лейтенанта округляются, но он воздерживается от комментариев. Хорошая вещь – субординация!
– Льян выслала разведку?
– Десять человек. Остальные работают в городе.
– Есть успехи?
– Есть, – слышу её голос, и, словно призрак, рёска появляется передо мной. Взгляд сердитый, даже злой. С чего бы?
– Пока вы, сьере капитан, мышей решили ловить, мы работали!
– Льян! Не забывайся! Потом ещё спасибо скажешь этим серым хвостатым, поверь! Ладно, собирайте всех в зале.
– Где?
Стучу ногой по каменному полу:
– Здесь, внизу. Всех старших офицеров. Помните, как представлялись? Точно таким же составом.
Один из людей Рорга, идущих за моей спиной, убегает, а мы спускаемся в зал, где стоит большой стол.
– Карту окрестностей, – протягиваю руку, и, словно по волшебству, в ней возникает свиток.
Расстилаю на столешнице, затем показываю рукой, пока девушка и офицер держат края листа.
– Смотрите сюда. Видите поле?
Кивают.
– Вот здесь всё и решится.
Марк всматривается и морщит лоб:
– Очень неудобная для нас позиция. Рёсцам будет достаточно места, чтобы развернуть боевые порядки.
– Именно. Поэтому я и хочу провести сражение именно здесь, чтобы те не заподозрили подвоха. Так сказать, подыграть противнику. Точнее, он будет так думать. А мы сделаем свой ход. И не такой, которого от нас ждут.
Оба выпрямляются, и карта вновь сворачивается в трубку.
Велю слуге:
– Подай нам натты.
Тот убегает и спустя минуту возвращается с подносом, на котором дымятся ароматным настоем кружки.
– Присаживайтесь, сьере, доса…
Устраиваемся за столом, пьём напиток, ожидая, пока явятся остальные… Когда появляются все офицеры, снова раскладываем карту, и я довожу до сведения всех свой план.
…Я смотрю на заваленное трупами людей и туш мамонтов поле, слышу крики солдат, которые сгоняют пленных в кучи, короткие вскрики добиваемых штыками раненых, смахиваю со лба пот. Вот и всё. Двадцатитысячная группировка солдат Рёко полностью прекратила своё существование. Позади четырёхчасовой бой, кровопролитный и жестокий. Впервые среди моих подчинённых есть убитые и раненые. Потеря даже одного бойца для меня существенна. А их достаточно много. Четыреста тридцать семь убитых, тысяча двести получили ранения разной степени тяжести. И что с того, что у рёсцев почти двенадцать тысяч людей уничтожено, шесть тысяч ранено и они умрут и почти две тысячи взято в плен? Империя Рёко велика, и такие потери для неё приемлемы. А вот нас, фиорийцев, куда меньше. И гибель каждого из граждан Фиори аукнется нам в будущем ещё не раз. Впрочем, угнетённое состояние, как я вижу, только у меня. Все остальные, начиная от последнего обозника и кончая высшими офицерами, сияют усталой радостью. Ведь мы победили противника вчетверо сильнее и больше себя. До этого ничего подобного не случалось за всю историю существования планеты.
В реальности это была бойня. Самая настоящая. Как я и рассчитывал, при появлении мамонтов, оказавшихся куда крупнее, чем их земные собратья, я приказал выпустить мышей. Их нам натащили очень много, больше, чем я рассчитывал. И серые грызуны не подвели. Тогда животные и обезумели – мыши серым ковром покрыли землю, метнулись в разные стороны, но с нашей стороны дымило множество костров, и вся мелюзга устремилась к рёсцам. Покрытые шерстью громадины, которых перед сражением опоили какой-то гадостью, сразу слетели с катушек. Дикий рёв, невероятные для подобной массы прыжки – и звери круто бросились назад, ничего не соображая от страха, врезаясь в плотные ряды пехоты и конников. Ну а что сделает животное весом почти в пять тонн и высотой в шесть метров, встретившись с людьми, особенно когда оно напугано до смерти? Правильно, растопчет. К тому же одурманенные звери, почуяв кровь, полностью потеряли всякое соображение и набросились на своих хозяев, невзирая на все попытки погонщиков привести их в чувство. Правда, и людей, управлявших мамонтами, практически не осталось, для снайперов они были приоритетной мишенью. Рёсцам ничего не оставалось, как вступить в бой со своими же животными, и это сражение они подчистую проиграли. Ну а дальше как обычно: стрельба в упор, грохот орудий и, под занавес, каменная лавина, обрушенная при помощи заранее заложенных мин. Часть беглецов погибла, остальные встали на колени и сложили перед собой руки крест-накрест – такая здесь сдача в плен.
Нам вновь достались обоз, припасы, оружие и доспехи. Но ограничиться мышиной атакой нам не удалось: часть конницы, которую мамонты проигнорировали, ударила нам с левого фланга и смогла прорваться к нам вплотную. Началась рукопашная. И я повёл свой резерв, двести человек, в бой сам…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
