– Позвольте за вами поухаживать, Ираи… – Я снял крышку с супницы и аккуратно наполнил её тарелку. – Не стесняйтесь, я тоже ещё не успел поужинать…
Женщина вздохнула и тихим голосом спросила:
– Только сегодня? Но обедали?
Я улыбнулся:
– Разумеется. Как же иначе? В армии императора с этим очень строго…
Она опустила глаза, вновь краснея:
– А мы уже третий день сидим без крошки – рёсские солдаты, проходя через город, выгребли все запасы продовольствия, и горожане не знают, как дожить до сбора урожая. Мало того, они ограбили и все прилегающие деревни! Словно не союзники, а…
Ираи осеклась, вспомнив, кто находится перед ней, но я делаю вид, что пропустил её оговорку мимо ушей, заинтересованный лежащим передо мной жарким из говядины. Что у нас в армии Фиори хорошо, так это то, что мясо всегда свежее, своим ходом до котла идёт. Видимо, чтобы сгладить неловкое слово, Ираи торопливо налила из графинчика нечто прозрачное и залпом выпила… Вначале у неё расширились глаза, хотя, казалось, это просто невозможно. Затем она покраснела, словно помидор, ну и напоследок – слёзы ручьём из глаз и дикий кашель. Ещё бы! Стакан водки махнуть… Вместо воды. Пришлось спасать – срочно запихивать ей в рот тот самый помидор, густо сдобрив его солью. Кто-то закусывает хлебом, кто-то солёным огурцом, кто-то горячим мясом. Я лично предпочитаю всему этому помидор. А уж потом что-нибудь посолиднее. Вдогонку. Очень хорошо выходит. Так и тут, женщина с трудом прожевала сочную мякоть, но всё-таки её отпустило, и она замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Ну а спустя пару минут алкоголь начал действовать… Багровый цвет лица сменился ровным, спокойным румянцем, глаза заблестели, а движения стали замедленными и сосредоточенными. И доса со рвением набросилась на еду.
– Сьере капитан, а что это было? – На меня смотрят удивлённые глаза, ставшие уже обычными. Только зрачки сильно расширены.
– Водка. Национальный северный напиток.
И опять я не вру: Империя Русь без водки – это не Империя. Водка – наш национальный напиток с незапамятных времён, рецепт его восходит к эпохе появления человека как вида. Другое дело, что неумеренно русские водку не пьют. Каждый знает свою норму и её не превышает, потому что принцип здесь один: пьянство есть добровольное сумасшествие. То есть для веселья или для аппетита, от усталости – граммов пятьдесят – сто. Но редко, очень редко когда больше. Правда, кое-кто, особенно враги Империи, утверждают, что русский без водки – что партократец без риса, а демократ – без гамбургера. Но это клевета, возведённая в ранг штампа. Русские пьют. Но пьют в меру. Если человек употребляет спиртное без ограничения, то это повод проверить его на лояльность – русские имеют особый ген, который блокирует привыкание к водке. Следовательно, алкоголик не может быть русским…
– Какая крепкая… Ох… Почему у вас в шатре так жарко, Серг? Позвольте мне чуть расслабиться, раз у вас здесь без церемоний…
– Ради Высочайшего, доса, чувствуйте себя как дома.
– Спасибо, Серг…
Женщина сдёргивает с головы покрывало, освобождая замысловатую причёску из светлых волос пшеничного цвета, затем начинает вынимать из них кучу шпилек. Наконец встряхивает красивой головкой, расправляя длинный веер удивительно густых волос по спине. Затем распускает шитый поясок, повязанный под грудью. Вздыхает с облегчением:
– Уф… Знали бы вы, как у меня от этих укладок болит голова… – Ираи, насытившись, подпирает подбородок обеими ладошками, смотрит на меня очень внимательно. – Серг, вы только что сказали, что родом с Северных островов. А как там у вас с женщинами?
Опаньки… Что за заинтересованность?
– Да в принципе как у всех, наверное…
– У нас, в Фиори, мужчин всегда было намного меньше, чем женщин… – Она не сводит с меня глаз.
– Да? А на островах наоборот. Мы люди суровые. Постоянно приходится воевать с врагами. Поэтому происходит своеобразный перекос в другую сторону – появление девочки в семье очень большая редкость. Обычно рождаются только мальчики.
– Неужели?!
Опять её глаза округляются от удивления. Хотя в принципе так оно и есть. Говорят, что до начала космической эры везде было всё уравновешенно – мальчики и девочки пополам. Потом, после Тёмных веков Распада, когда, собственно говоря, и образовалась Империя, возник очень странный перекос в сторону сильной половины человечества. Русь тогда вела множество войн со всем миром. Очень жестоких и кровопролитных. Учитывая же, что во время Распада русских почти уничтожили, сработал, похоже, какой-то генетический защитный механизм, и теперь в наших семьях, кстати очень многодетных, – семь – десять детей для нас средний показатель, как правило, все мальчики. Поэтому русские вынуждены брать женщин со стороны, и бывшие пленницы, ставшие жёнами, для нас норма и привычная картина. Не знаю, то ли таков у нас уклад жизни, то ли сам дух Империи, но, как правило, став женой русского, женщина принимает обычаи своего супруга безоговорочно и добровольно. Без всякого принуждения. Ну, разве можно считать таковым, к примеру, что замурованных с рождения в глухой мешок и чадру жительниц Джамаата, которых сотнями скупают на рабских рынках, заставляют носить короткие платья, показывать всем лицо и ходить рядом с мужчиной, который несёт её вещи. А не наоборот. Или феминизированной до потери обличья гражданке Западной демократии в общественном транспорте уступают место, подают пальто в гардеробной, и если она приглашена в ресторан, то при её появлении все мужчины за столиком встают и не садятся, пока дама не займёт своё место… Если это так, тогда русские мужья – самые деспотичные и жестокие в Галактике. Потому что для них женщина – это святое…
Ираи между тем совсем расслабилась. Даже сыто икнула. Правда, снова очаровательно засмущалась, и я поспешил подать ей настоящей ключевой воды. Поблагодарив, женщина пригорюнилась:
– Знаете, Серг, мне очень жаль, что фиорийцы воюют между собой. Эти рёсцы ведут себя с нами так, словно мы не люди. Унижают, издеваются, насилуют наших девушек… Вот скажите, в вашей Империи есть такое?
– Нет. И быть не может. Неукротимый – мудрый государь и принял законы.
Она с издевкой кривит полные сочные губы:
– Законы! Законы есть и у нас. Но они – только для простонародья! Для нас, аристократов, закон – наше желание!
– Нет.
– Что значит – нет?
– Закон един и справедлив для всех. Будь ты аристократом или последним сервом – закон суров, но это закон. Если ты украл, то независимо от происхождения будешь наказан по степени своей вины. Если ты предал, виселица тебе обеспечена. Если изнасиловал и на тебя донесли – тебя кастрируют. А потом посадят на кол. В Империи с этим строго. Потому что нечестный судья, вынесший пристрастный приговор, получает то, чего избежал его подзащитный. Наши принципы просты и понятны каждому: не воруй, не лги, трудись усердно. На них стоит Империя и стоять будет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
