Мила, я не собираюсь обижать тебя. Это мой первый отпуск за пять лет, и я хочу провести его с человеком, который не заинтересован в моих деньгах. С кем-то равным в своём мнении и взглядах, Мила.
— Тогда вам стоило выбрать кого-то другого, — говорю абсолютно без сарказма. Странно слышать, что он считает меня равной хоть в чём-то.
— Я хочу тебя.
Он говорит это коротко и отрывисто, а потом даёт на газ и переключает внимание на дорогу, потому что уже горит зелёный, а я… зависаю после его слов, потому что… потому что Обласов очень сложный и непонятный, и… почему именно я?
33
Я так боялась лететь, нервничала перед посадкой и во время взлёта, что… проспала потом весь полёт. Сама не заметила, в какой момент вообще вырубилась, только что и успела — сфотографировать облака. Проснулась уже, когда стюардесса будила всех перед посадкой.
Из аэропорта в Коломбо нас забирает трансфер и почти полтора часа мы едем до Бентоты — курортного посёлка, в котором находится наш отель. Всё это время я не отлипаю от окна, впитывая всю красоту острова.
Когда в детстве я видела на кухне коробки с цейлонским чаем, на которых были изображены слоны и причудливые статуи, то и подумать не могла, что когда-нибудь увижу это воочию.
Первое, что бросается в глаза — невероятная зелень. Она настолько сочная и яркая, что взгляд поражает. Мы проезжаем небольшую деревню, по-видимому, там живут только местные, туристы там не останавливаются.
Но зато тут я вижу океан. Впервые. Из самолёт не успела из-за того, что спала, зато теперь вижу вблизи и не могу не признать, что это просто чистейший восторг! Чистый, насыщенно синий цвет с голубым отливом.
Мы живём недалеко от моря, и часто с родителями ездили и на черноморское побережье, и на Азов. Я видела море всяким — и бушующим, тёмным, пугающим, и спокойным, лазурным. Но океан… он другой. Это просто чувствуется. И даже дело не в длинном прибое и совсем других волнах, просто на вид ощущается он иначе. Трудно пояснить.
Я замечаю местных жителей этой деревни. Женщины в ярких платьях, дети в одних шортах, мужчины, по большей части тоже только в шортах. А чуть дальше, где видна заводь, обращаю внимание, что люди сидят на странных конструкциях из больших веток, воткнутых прямо в воду. На фоне золотых лучей закатного солнца, которые стелются по воде, кажется, будто эти люди зависли в воздухе.
— Что они делают? — обращаюсь к сидящему рядом Обласову, схватив его за рукав, и только потом понимаю, что сделала это совершенно неосознанно. Осторожно разжимаю пальцы и убираю руку, но Обласов делает вид, что и не обратил внимание на это движение.
— Ловят рыбу, — поясняет он, и тогда, присмотревшись, я действительно вижу у них в руках тонкие удочки. — Это небольшая рыбацкая деревня, здесь почти нет туристов. Если захочешь, приедем сюда позже, сможешь посмотреть ближе, как ланкийцы делают это. Их быт весьма интересен.
— С удовольствием, — улыбнуться выходит как-то неосознанно, но я замечаю, как Обласов прикипает взглядом в моим губам.
Это смущает меня. Я рефлекторно облизываю их, вызывая в итак горящем взгляде ещё более яркую вспышку, опускаю глаза и отворачиваюсь снова к окну. Понимаю, что то, что я сейчас ощутила — именно смущение. Не страх и не отторжение.
Это как будто знаешь, что с тобой рядом кто-то стоит, а потом оборачиваешься и не видишь его. Так же и с чувствами… Привыкаешь их испытывать и сам очень удивляешься, когда обнаруживаешь, что их, привычных, нет.
Нас привозят в отель. Он небольшой, всего в три этажа, никакой помпезности — спокойствие, тишина и уют. Я ожидала, что Обласов предпочитает изысканность, богатство, роскошь. Тем более на отдыхе. Но здесь так просто и уютно, что я не чувствую, чтобы это давило на меня.
А ещё отель на самом берегу океана. Три минуты до воды. Действительно райское место — пальмы, белый песок, лазурный океан… Я даже замечаю нескольких разноцветных птиц на невысокой пальме, когда выходим из автобуса.
Сам отель настолько утопает в зелени, что кажется, будто со стороны видна одна крыша.
Во дворе отеля круглый, подсвеченный бассейн с деревянными лежаками вокруг. Всего в паре десятков метров от океана!
Уже темнеет, и я с восторгом смотрю на освещение во дворе отеля. Всё кажется сказочным, нереальным!
Нас встречает работник отеля, улыбается и предлагает два бокала шампанского, а второй сотрудник уносит наши чемоданы. Администратор говорит с Обласовым по-английски, и я мало что понимаю. Английский я учила усердно, но на репетиторов денег у родителей не было, а в школе программа даёт не так много, чтобы на лету начать схватывать разговорную речь.
Нас провожают к лифту, и мы поднимаемся вместе с администратором на третий этаж. Наши вещи уже в номере. Обласов пропускает меня вперёд, и я вхожу и осматриваюсь.
Стараюсь не задерживаться взглядом на огромной кровати, потому что у меня сразу внутри дрожь зарождается, а щёки теплеют, поэтому лишь скольжу по ней взглядом, отмечая стиль и удобство номера. И… прозрачные душевые кабины прямо в номере! Напротив кровати!
Похоже, в эту неделю мне не придётся побыть наедине с собой и минуты…
Но тут моё внимание привлекает стеклянная дверь. А точнее, это даже не дверь, а целая стена с раздвижными дверьми, которая, судя по всему, ведёт на террасу.
Я иду к ней, и двери пропускают меня, едва я подхожу, разъехавшись в стороны.
От вида захватывает дух. Ползущие белые гребни океанических волн никого не могут оставить равнодушными. Это просто нереально.
Терраса открытая, и я обнаруживаю, что прямо на ней, кроме дивана и столика, есть небольшой бассейн.
Да уж, про отсутствие роскоши я вывод сделать поспешила. Помпезности — да, но всё это нельзя не назвать роскошным.
Подхожу к перилам балкона и кладу на них руки. Просто стою и дышу всей этой красотой. Кажется, будто мой мозг не способен воспринять всё райское великолепие этого места.
Обласов подходит тихо. Я скорее даже догадываюсь, что он стоит сзади. Чувствую его запах, отголоски его дыхания.
Наверное, надо бы обернуться и что-то сказать, но я… просто стою. Погружена в странное состояние.
Когда его пальцы прикасаются сзади к моей шее, я даже не вздрагиваю. Только чувствую, как губы становятся сухими, а по коже от прикосновения расползаются мурашки.
Мужские пальцы, едва касаясь, медленно спускаются вниз. От линии волос до выступающего
