Любаньская наступательная операция (январь — март 1942 г.)
Несмотря на свое общее отрицательное отношение к наступлению по всему фронту, даже Г. К. Жуков вряд ли бы стал выдвигать возражения против операции по снятию блокады с Ленинграда. Помимо вполне очевидных проблем снабжения миллионного города продовольствием имелись соображения оперативно–стратегического характера, вынуждавшие искать пути для деблокирования Ленинграда. Положение советских войск, оборонявших город, определяли два фактора. Во–первых, их снабжение было крайне скудным в силу ограниченности поставок с «большой земли» и практически остановившейся оборонной промышленности Ленинграда. Соответственно их возможности по ведению интенсивных боевых действий были крайне ограниченными. Во–вторых, они не могли быть значительно усилены в случае начала штурма города немцами. Немецкое командование могло накопить силы и обрушить на город удар, который его защитники просто не смогли бы парировать. Единственным средством воздействия на обстановку в руках советского командования были войска на внешнем кольце окружения. Только их действиями можно было оттянуть основные силы группы армий «Север» от Ленинграда. В идеале войска Волховского фронта должны были вынудить противника отойти от Ленинграда под угрозой окружения и тем самым восстановить коммуникации между страной и городом. Поэтому возможность выбора стратегии у командования Волховского фронта отсутствовала: нужно было только наступать. Эти соображения на год вперед определили стратегию советского командования на внешнем фронте блокады Ленинграда. Весь 1942 г. прошел в тяжелых наступательных и оборонительных боях на Волховском фронте, вынуждавших войска группы армий «Север» забыть о наступлении на Ленинград. Бои хотя бы вдесятеро меньшей интенсивности на подступах к городу могли привести к крушению его обороны.
В начале января 1942 г. советские войска на внешнем и внутреннем фронтах окружения Ленинграда занимали следующее положение. Вследствие географических особенностей и воздействия противника они были разделены на несколько групп. Первую группу составляли оборонявшиеся фронтом на север и северо–запад на Карельском перешейке три стрелковые дивизии 23–й армии. Фронт обороны армии совпадал с рубежом по укреплениям на государственной границе 1939 г. Гарнизон собственно укреплений составляли семь отдельных пулеметно–артиллерийских батальонов. Общая численность войск 23–й армии на 1 января 1942 г. составляла 31 562 человека (средняя укомплектованность дивизии 7640 человек), 52 танка, 791 орудие и миномет (229 орудий калибром 76,2 мм и выше). Приморская оперативная группа в составе одной стрелковой дивизии и двух стрелковых бригад занимала плацдарм в районе Ораниенбаума. Общая численность войск группы составляла 19 145 человек, 30 танков, 626 орудий и минометов (111 орудий калибром 76,2 мм и выше). Основной фронт обороны южнее города занимали три объединения — 42, 55 и 8–я армии. Войска 42–й и 55–й армий обороняли рубеж Лигово (северо–восточнее Урицка) — Пулково — Колпино — устье р. Тосно; войска 8–й армии — от устья р. Тосно по правому берегу р. Нева до Ладожского озера, имея небольшой плацдарм на левом берегу реки в районе Московской Дубровки (восточнее Колпина). Самой слабой в этой группе была 8–я армия, всего 12 500 человек (средняя укомплектованность дивизии 4424 человека). Самой многочисленной из оборонявших Ленинград объединений была 55–я армия генерал–майора артиллерии В. П. Свиридова, численность ее войск составляла 56 545 человек (средняя укомплектованность дивизии 5086 человек), 72 танка и 1719 орудий (410 калибром 76,2–мм и выше). Третья, 42–я армия генерал–майора И. Ф. Николаева, была по своему состоянию ближе к 8–й армии и насчитывала 22 455 человек (средняя укомплектованность дивизии 6914 человек), 8 танков, 1111 орудий. Последнюю группу войск составляла 54–я армия генерал–майора И. И. Федюнинского, находившаяся на внешнем фронте окружения без локтевой связи с армиями по периметру обороны города. Она обороняла частью сил рубеж Липка — Вороново — Лодва, одновременно пытаясь главными силами прорвать оборону противника в районе Посадникова Острова и соединиться с 8–й армией. На 1 января 1942 г. 54–я армия была самой многочисленной из армий, подчиненных штабу Ленинградского фронта: в ее составе было 65 104 человека (при средней укомплектованности стрелковой дивизии 5654 человека), 629 орудий и минометов, 108 танков в трех танковых бригадах и двух отдельных танковых батальонах.
Таким образом, из войск Ленинградского фронта только находившаяся на внешнем фронте блокады города 54–я армия имела возможность участвовать в наступательной операции, так как только для нее могло быть обеспечено относительно устойчивое снабжение боеприпасами. Как мы увидим далее, она должна была сыграть важную роль в Любаньской наступательной операции. Остальные армии Ленинградского фронта получили задачу лишь «содействовать» проведению операции.
Любаньская операция была задумана советским командованием в форме глубокого прорыва с одновременным окружением занимающей оборону на рубеже р. Волхов группировки противника. Своими смежными флангами Ленинградский и Волховский фронты должны были нанести удар по сходящимся направлениям на Тосно (примерно в 20 км от фронта 55–й армии). В соответствии с этим замыслом 54–я армия получила наступательную задачу, сформулированную в Директиве Ставки ВГК № 005822:
«54–й армии в составе 128, 294, 286, 285, 311, 80, 115, 281, 198 сд, 3–й гв. дивизии, 6–й мор. бригады, 21 тд, 81 и 882 гап перейти в наступление одновременно с войсками Волховского фронта с задачей: во взаимодействии с 4–й армией Волховского фронта, наступающей в направлении Тосно, окружить и истребить противника, выдвинувшегося к Ладожскому озеру и блокирующего Ленинград с востока и юго–востока» (Русский архив: Великая Отечественная: Ставка ВГК. Документы и материалы. 1941 г….. с. 338).
Таким образом, убивались два зайца — прорыв блокады и окружение непосредственно осуществляющей блокаду группировки противника.
Если 54–я армия Ленинградского фронта образовывала северную «клешню» окружения, то 4–я армия Волховского фронта должна была наступать на Тосно, образуя южную «клешню». Ее задачи формулировались в директиве Ставки ВГК № 005826 от 17 декабря 1941 г. следующим образом:
«4–й армии в составе 4–й гв. дивизии, 191, 44, 65, 377, 92 и 310 сд (последняя передается из состава 54–й армии Ленинградского фронта), 27 и 80 кд, 60 тд, 46 тбр, 881 ап, 6–го гв. мин. дивизиона, 119, 120, 128–го отд. танковых батальонов наступать в общем направлении Кириши, Тосно и во взаимодействии с 54–й армией Ленинградского фронта окружить и уничтожить противника, выдвинувшегося севернее Мги к Ладожскому озеру» (Русский архив: Великая Отечественная: Ставка ВГК. Документы и материалы. 1941 г…..с. 339).
Направления ударов 54–й и 4–й армий образовывали настолько острый угол, что, несмотря на наступление на один и тот же пункт, они должны были в основном окружать не войска противника между своими смежными флангами, а прорываться к Ленинграду почти по параллельным маршрутам, отсекая от тылов мгинскую группировку противника.
Так же, как и в других наступательных операциях зимы 1942 г., техническая возможность для Волховского фронта перейти от обороны к наступлению достигалась вводом в бой армий из свежесформированных соединений. Они оказывали двоякое воздействие: во–первых, механически усиливали войска фронта, а во–вторых, занимали свой собственный участок фронта и переуплотняли боевые порядки своих соседей. На Волховский фронт Ставкой были последовательно направлены 59–я и 26–я (вскоре получившая наименование «2–я ударная») армии. Получившая свой номер в наследство от сгинувшей в киевском «котле» армии Ф. Я. Костенко, 26–я армия формировалась в Приволжском военном округе осенью 1941 г. Возглавил ее бывший заместитель наркома внутренних дел генерал–лейтенант Г. Г. Соколов. Наименование «ударной» она получила в декабре 1941 г. во время перевозки на Волховский фронт. Состав армии был типичным для формирований поздней осени 1941 г.: она почти полностью состояла из стрелковых бригад: в ее первоначальном составе дивизия была одна, а бригад — восемь. «Возраст» соединений был около 2,5 месяца. Так, 59–я стрелковая бригада формировалась с октября 1941 г. в Саратовской области. 22, 24 и 25–я стрелковые бригады формировались в Ворошиловграде с 20 октября 1941 г. Формируемые бригады отходили вместе с Южным фронтом на восток. Несмотря на сложную обстановку в бой необученные подразделения не бросали и вывезли в Сталинградскую область, где они продолжили обучение и сколачивание подразделений. 327–я стрелковая дивизия формировалась в сентябре — ноябре в Воронежской области.
В декабре 1941 г. соединения 2–й ударной (тогда еще 26–й) армии получили ватники, стеганые брюки, валенки и дополучили винтовки, минометы и автоматы. После короткого марша до ближайшей станции войска погрузились в отапливаемые «буржуйками» ва–гоны-»теплушки» и понеслись по идущей через заснеженные леса железной дороге навстречу неизвестности. Остановились «теплушки» на вокзале, купол здания которого зиял проломами от огня артиллерии. Выгружалась армия в недавно освобожденной Малой Вишере. В процессе перевозки на фронт 2–я ударная армия в полной мере ощутила на себе проблемы слабой сети коммуникаций на северо–западном направлении и суровую зиму 1942 г. Сосредоточение армии шло медленно, к фронту соединения двигались пешим маршем по глубокому снегу. Точно так же, как в ходе подготовки к Торопецко–Холмскои операции 3–й и 4–й ударных армий, выходили из строя и оставались без горючего автомашины. Фактически все оружие и боеприпасы армии пришлось нести на себе.
