в Ориссе
Изображение Ваджра-Йогини в тантрической традиции
Начиная с VII века в Индию пришла новая религия – ислам. На юг ее принесли торговцы, а на север – военачальники. Подобно христианству, это была монотеистическая религия, в которой Бог был мужчиной, его Пророк был мужчиной, а женщинам отводились второстепенные роли. Ислам не одобрял идолопоклонничество, и его последователи не могли понять использования в поклонении песни, танца и театра. По мере того как мусульманские военачальники становились правителями севера и востока Индии, индуизму пришлось снова переосмысливать себя.
Как по внутренним причинам (отказ от чрезмерной чувственности храмовых дэвадаси), так и по внешним (приход ислама) начиная с X века мы видим постепенный отход от всего чувственного и женственного. Это очевидно в народных легендах о натх-джоги (джоги – диалектный вариант санскритского слова йоги, то есть «йог»), последователях Матсьендра-Натха и ГоракхНатха, которым вечно противостояли чувственные тантрические колдуньи, получавшие свою силу через секс.
Далекие от чувственной храмовой культуры, натхджоги были странствующими аскетами, приписывавшими свои способности целибату. Некоторые джоги даже лишали себя гениталий, чтобы гарантировать, что семя не покинет их тела, а вместо этого будет подниматься вверх, к голове.
В Тантре это называется урдхва-рета – восходящий поток семени, дарующий сверхспособности-сиддхи, благодаря которым люди могут летать по небу, ходить по воде, даровать плодородие земле и детей – бездетным. Обретение сиддхи превращало натх-джоги в сиддхов – могущественных людей, которые не теряли времени на чувственные земные удовольствия.
Миниатюра с изображением Радхи и Кришны
Подход натх-джоги к целибату очень отличается от преобладавшего в буддийскую эпоху. В традиции буддизма целью было скорее подавление желания. В традиции натхов это отказ от всего женского. Гипермаскулинность натх-джоги исходила не из подавления женщин; она исходила от полного отрицания женщин. Женственность рассматривалась как то, что лишает мужчин их мужественности.
Матсьендра-Натх родился рыбой, но он подслушал тайную беседу Шивы и Шакти, во время которой Шива открыл Парвати мистерии Вед и Тантр. Это знание трансформировало его в человека, мужчину с достаточной силой сиддхи, чтобы войти в банановую рощу невредимым. Он вошел в эти края женщин и остался там, очарованный женщинами и неспособный вернуться. Его спас его ученик Горакх-Натх.
Даже история великого учителя Веданты Шанкары имеет те же элементы, когда ему бросает вызов относительно его познаний в эротических искусствах Убхайя Бхарати, жена Мандана Мишры. Будучи аскетом, соблюдающим воздержание, Шанкара не знает ничего, поэтому он воскрешает мертвого царя Амару, войдя в тело в момент его смерти и затем испытывая чувственные наслаждения во внутренних покоях дворца с царицами и куртизанками в течение нескольких месяцев. Однако, в отличие от Матсьендра-Натха, Шанкара не поддается удовольствиям плоти и в конце концов покидает тело царя и снова становится аскетом, таким образом устанавливая превосходство сознания над плотью.
Боги, принявшие женский облик
Вслед за жестокими мусульманскими полководцами пришли из Персии суфии – поэты-святые. Вместе с ними пришла музыка, а также идея любви к Богу, выраженная страстно и даже романтично. Индуисты откликнулись на эту идею, и это породило бхакти – движение религиозной преданности.
Идея преданности Богу появилась еще в «Бхагавадгите», написанной за столетия до возникновения ислама. Тамильские песни альваров и найянаров, воспевающие преданность Вишну и Шиве, предшествовали приходу в Индию ислама. Но эта преданность имела оттенок покорности. Появление суфизма сделало преданность более романтичной. Также оно вдохновило выражение преданности в региональной литературе.
Индийские поэты подняли идею романтической привязанности к божественному на новый уровень благодаря образу Радхи. Кришна всегда ассоциировался с пастушками-гопи, которые мечтали о нем, но в песнях религиозных поэтов Кришна также тоскует по Радхе, а Радха требует и получает внимание Кришны. Это больше не подчинение; это взаимное желание. Почитатель становится женщиной, девой, служанкой, женой и царицей, которую Бог балует своей нежностью.
Те, кто не мог поддерживать романтичное и чувственное отношение к Богу, обращались к родительскому. Бог не всегда был родителем. Преданный почитатель также мог быть родителем Бога: Яшода – по отношению к Кришне, Каушалья – по отношению к Раме.
Картина в стиле патта из Ориссы: собирательный образ Кришны и Кали
Самые ранние песни бхакти были адресованы Вишну и Шиве. Поздние произведения были адресованы также и Богине. Например, «Шьяма-сангит» в Бенгалии и песни «Джаграта» пели всю ночь во славу Шеравали (Дурги) в Пенджабе и Джамму. Отношение к Богине здесь не романтическое. Оно всегда родственное. Чаще всего Богиня воспринимается как мать. Иногда она предстает дочерью, девственной и могущественной, изредка непослушной и игривой. В шри-вишнуизме, сформировавшемся под сильным влиянием Рамануджи, ученоговедантиста XII века, отказавшегося от семейной жизни и ставшего монахом, Шри или Лакшми – это мать, к которой обращается верующий, чтобы она заступилась за него перед строгим отцом Вишну.
В суфийских песнях Бог, бесспорно, мужчина, и певец-верующий без смущения принимает на себя женскую роль. В литературе бхакти эта смена пола распространяется и на Бога. Любовь к верующему превращает мужское в женское и женское в мужское.
В Тричи (Тамил-Наду) Шива превращается в повитуху, чтобы принять роды у верующей, мать которой не смогла приехать вовремя. В Матхуре Шива превращается в гопешвару – пастушку, которая хочет присоединиться к Кришне в его танце раса-лила.
Кришна меняется с Радхой одеждой, чтобы испытать, что такое быть Радхой. И в изображениях на стенах храма в Ориссе он не прочь покрасоваться с женской косой и ножными браслетами. В его храме в Натхдваре (Раджастхан) он позволяет себе представать в женской одежде (стри-веша) в память о своей матери и своей возлюбленной, не опасаясь, что подобные действия разрушат его мужественность.
Богини-близнецы, автономные и не имеющие мужчин-спутников
В Бенгалии существует устное предание: было время, когда жестокость Кали стала настолько чрезмерной, что мир потерял равновесие. Ее необходимо было остановить. Тогда Шива лег на землю на ее пути. Как только она коснулась его ногой, она была так очарована его красотой, что резко остановилась и решила заняться с ним любовью, сидя сверху. Благодаря этому равновесие мира было восстановлено и земля смогла возродить себя. Но затем вернулись асуры. Дэвы молили Кали прийти к ним на помощь и избавить землю от асуров. Но Кали была настолько полна любви, что
