лечение и заверение, что если они не переживут ранение то их доля и часть доли самого мастера пойдет на безбедное будущее их семей. Все дело в том, что, не смотря на снадобья мастер, амулеты, мою помощь в полевой хирургии и даже магию Керсаны, не было никаких гарантий, что самая маленькая царапинка не окажется фатальной. Каро это гадость неимоверная, в них нет яда, но вот бактерии, вирусы и токсичность в их плоти в бешенном количестве, их паразиты подавляют заразу, которая развивается в их слизистых. Потому меня мастер Иньху залил мазями, так как порезов от Арго на мне было не мало, даже Керсана мазала мое тело и что-то достала из своих вещей, но вот магией лечить отказалась, заявив, что моя темная душа не примет её светлую силу.
— Ничего, в порту новую руку отрастят, не впервой, — улыбнулся печально мне кок когда я бинтовал его культю. Один из Каро откусил ему руку, но кок все же забил Каро остриём своей кости. — Зря ты не вырвал сердце у Иншуа, оно бы дало тебе силу…
— Тебе поискать тело Каро? Они тоже силу дают, будешь жрать их плоть? Силу же даст! — оскалился я, от чего кок побледнел и замолчал, но, все же подумав, решился и вновь заговорил со мной.
— Иншуа сказал «спасибо»?
— Да, сказал, по своему, убив того, кто отобрал его свободу, — усмехнулся я. — Да так, что коснулся меня своими губами, оставив голову Арго в моих руках.
— Поцелуй Иншуа и Пожирателя, — мечтательно проговорил кок. — Хороший Иншуа, я зарисую его шрамы и передам другим охотникам, может, увидят его. Смогу тогда рассказать тебе как там твой Иншуа.
— Спасибо, — ответил я и перешел к следующему раненому. Почти всей команде нужна была помощь, колото-резанные раны не были единственной проблемой, были и переломы, как закрытые, так и открытые, а наша светлая сращивала кости не глядя. Двоим я уже заново сломал ноги под крики раненых.
Кирсана мне хорошо помогала и была спасением для раненых, но только перед этим она подписала договор о спасении, были разъяснены расценки на лечение, и озвучен её долг за спасение, после чего она стала более щепетильна. А тем временем на палубе нашего корабля разыгрывалось целое представление — вовсю шла торговля, а помощник Сен каждой группе пленников объяснял.
— Объясняю еще раз! — уже десятый час рвал глотку Сен, сидя за столом из красного дерева перед очередной группой пленников, что обрадовались свободе и уже начали растаскивать свое имущество по кучкам. Тем временем помощник Сен, листая стопку контрактов, продолжал говорить.
— Мы в благородство играть не будем, у вас нет ничего, все, что есть у вас это право выбора, а остальное принадлежит нам. Даже то золото и драгоценности, которые вы попрятали себе в задницы, равно как и сами ваши задницы!
— Вы не имеете права это медальон моего рода! — возмущался капитан одного из кораблей, что за все время плена не получил ни единой царапины. — И все мое имущество и моей команды наше! Вы не имеете права лишать нас его, максимум, что вы можете требовать, так это плату за освобождение в размере одного моего месячного заработка. Это щедрая награда, так гласит морской устав моей страны.
— О как, — помощник даже заерзал на табуретке и прикусил перо. — И как называется ваше государство?
— Великая тысячелетняя империя Гардуан!
— Нет такой империи. Есть лишь остров, а так как у вашего острова нет охотников… — быстро проговорил помощник Сен. — Можете подтереться своим уставом и не смейте препятствовать описи нашего имущества.
— Вы не имеете права применять оружие против нас! — опять возмутился капитан. — Мы будем защищать свое имущество кулаками! Что не есть оружие!
— Да защищайте сколько хотите, с вами разберутся портовые владыки, — устало проговорил помощник Сен, было видно, что подобное для него не впервой. — А насчет кулаков, на ваш корабль я лично попрошу наведаться…
Помощник осекся на полуслове и с ленцой зевнул для вида, показывая, что для него это обыденность,
— Мастера Иньху и, конечно же, его сына, проклятого принца Калибана, Зверя Ахробы, — наслаждаясь каждым словом, пропел помощник Сен. — Кулаки же не оружие! В таком случае, уважаемый капитан, расскажите это тому чудищу Арго, что попробовало на вкус грозные кулаки Калибана.
— М-м-может, — посерел лицом капитан, увидев, как я добродушно ему улыбнулся. — Договоримся?
— Конечно договоримся, — ласково пропел помощник Сен. — С владыками порта вы договоритесь. Ссылаться на устав страны, у которой нет охотников, подобных нам… О, лучше бы вас сожрали Каро.
— Мы готовы на ваши условия, — почти шепотом проговорил капитан.
— Поздно! Надо же быть такими идиотами, ваше имущество опишут, а ваша дальнейшая судьба решится Владыками Порта, — вздохнул помощник Сен устало. — И ведь каждый раз найдутся такие… Зовите следующую группу!
Представление продолжилось, а по Сену плакал театр — он знал, что скажет любой из пленных, будь тот торговцем, рабом или родом из какого-то великого клана. И для каждого у него был готов ответ: Сен выполняет свой устав, а остальное его не волнует, ну а коли будешь спорить, то у него есть Калибан.
Все было просто, каждый должен был оплатить свое спасение. Капитаны с торговцами подписывали белые расписки за себя и команду о том, что каждый из них внесет плату в порту за каждого своего человека в размере трех годовых оплат матроса на нашем корабле. А те, кто не мог оплатить, заключали контракт на черной бумаге прямо в море, а именно обязательство отслужить год в море на подобном нашему корабле. Можно было и отказаться от оплаты, и тогда Сен писал заметки на коричневой бумаге, с таким человеком разберутся в порту, и, возможно, за него заплатит торговая гильдия либо его клан, ну а если нет… Его продадут в рабство. Но доводить до суда владык порта, как я понял, не стоит, так как незнание устава лишь ужесточает наказание. Плати или хуже будет, вот простое правило, Сен не боялся бунта, у него на руках были корабельные книги, и он заранее выписал имена всех пленников Каро.
Основная часть пленных подписали белую расписку, караван застрахован и торговые гильдии выкупят команду, торговцы всегда держат свои деньги в банках торговых гильдий или у ростовщиков.
Интереснее дело обстояло с детьми и женщинами, у которых при абордаже умерли мужья, либо у детей погибли родители. Их записывали в черные листы и в порту им будут назначены опекуны, а вот последняя группа бывших пленных, подобранная опытным Сеном, состояла из рабов и
