ночь, — оскалился я и почувствовал, что мое сердце внезапно пропустило удар, а глаза ведьмы опасно сузились. — Шутка.
— Ты точно не принц, — холодно проговорила Керсана.
— А у вас ведьма «как там вас», точно нет чувства юмора. Ни сейчас, ни когда я назвался принцем, — парировал я, а Керсана в черном кожаном костюме уселась на бревно, что шло горизонтально мачте, и оперлась спиной на мачту. — И вы не похожи ни на единую капельку на светлую, может хватит играть в свои глупые игры? Вам не верит вся команда. И ваше имя ненастоящее, вы даже не каждый раз на него откликаетесь, Керсана.
— Мое имя я назвала лишь тебе, — тихо ответила мне ведьма. — Остальным знать это не нужно, а насчет принца… Плохая шутка, проклятый, некоторые девушки мечтает, чтобы когда-нибудь приехал принц и спас её от напастей, скуки или одиночества, это не имеет особого значения. И неважно как выглядел бы принц, главное что пришел и спас, даже будь он не таким красавчиком, как ты.
— Знаешь, ведьма, принцы тоже ожидают, что вот придёт ведьма и лишит их свободы, сна, еды и мозгов. Принцы, они, знаешь ли, странные, то ли их спасти надо, то ли поработить. — улыбнулся я, а за моей спиной рассмеялась ведьма.
— Ну, значит, спасены будут все, рано или поздно.
— Несомненно.
Ненадолго настала тишина, мы смотрели на рыбу, что плескалась внизу у бортов и как позади нас следовали акулы на удалении.
— Чем ценна эта книга? — спросил я. — Неужели она самое ценное, что было у Арго?
— Да, Калибан, она очень ценна. Это учебник потерянной цивилизации, и оригиналов, как эта, очень мало. Что хочешь за неё?
— У тебя есть что-то начальное для символистов?
— Проблемы с твоей печатью кражи свободы на лбу?
— Мне её надо снять, — на автомате потерев круг и треугольник на своем лбу, тихо ответил я.
— Стать символистом без школы невозможно, а тебе стать им будет невероятно сложно, — весело говорила ведьма. — Гораздо проще стать принцем и создать гарем, с нуля создать империю и быть не просто родоначальником рода, а создателем императорского рода. Будешь для своего рода богом, что сошел на грешную землю.
— Думаешь, во мне нет таланта? Ты ошибаешься. — Огрызнулся, я. — А императором быть не желаю, но… Пойдешь ко мне в гарем? Такую беловолосую девушку будет сложно найти, тем более ведьму.
— В моем клане таких полно, — устало проговорила девушка. — Я подумаю, проклятый, над твоим предложением. А насчет таланта, ты когда-нибудь слышал об искусстве каллиграфии? Это точное и красивое написание символов, и есть там тренировочный символ равновесия, иероглиф, который кистью пишется в три движения. Всего одна ошибка и тьма побеждает свет, или же свет побеждает тьму. К тому же у символистов знаки должны быть определенного размера, тебе с такой лапищей будет невероятно сложно.
— Я справлюсь.
— Нет, детей тренируют с малых лет пользоваться кистью, и не все из них способны писать красиво, — спокойно проговорила ведьма. — Я могу помочь тебе с этим в обмен на две ночи с книгой.
— Эх, я согласен, но может, все-таки за две ночи с вами я подарю вам книгу навсегда? — улыбнулся я.
— Ну уж нет, Калибан, стань сперва Императором, а там поговорим, — рассмеялась ведьма. — Да уж, ведьму Аграилу давно так никто не смешил.
— Все-таки не все потеряно, чувство юмора у тебя сохранилось.
— Да, но послезавтра мы прибудем в порт, так и будешь сидеть на мачте и скрываться от тренировок мастера Иньху? — спросила Аграила и, спрыгнув с мачты, спустилась вниз по веревочной лестнице, едва касаясь канатов. — Эй, проклятый, ты готов учиться? — прокричала мне ведьма с палубы.
— Иду я, иду, — хмуро проговорил я, закрывая книгу и смотря на безбрежное море. У меня так мало времени, постоянно что-то случается, словно само время и сеть событий спешат куда-то, но вот зачем? Пока не наступит это «зачем» мне этого все равно не узнать и не догадаться, остается лишь готовиться к этому. Вот только знать бы еще, к чему готовиться.
Конец главы.
Глава 10
— Наконец-то я прибыл, — пробормотал я и, вдохнув вечерний воздух, уставшей походкой сошел с корабля на каменную пристань.
Порт был прекрасен в вечерней мгле, и даже при тусклом свете фонарей было видно как богат город. Вся пристань утопала в роскоши, и это было видно даже в архитектуре. Искусно вырезанные колонны, статуи, гранитные плиты и мрамор, что был повсюду, дополняли друг друга. В порту не было толпы, все действовали как отлаженный механизм, а движение по пристани, разгрузка и загрузка кораблей проходили в тишине. Никаких криков или ругательств, что звучали отовсюду в прошлом порту, но все это было не важным для меня, ведь я радовался совсем иному.
Я был счастлив, наконец покидая корабль, пусть и сошел с него я в одиночестве, но как же было приятно сесть на каменную скамейку и не ощущать как меня качает из стороны в сторону на каждой волне. Все же я не создан для моря — когда вокруг была одна вода мне приходилось себя ограничивать и даже подавлять. Сейчас, когда я присел на лавку, от моей руки пошел пар, стихия огня во мне ликовала также как и я, что вокруг нет ее антитихии. На меня с воды с маленьких лодок смотрели с ненавистью мастера стихии воды и с гневом в глазах смотрели на пар, исходящий от моей руки. На их гневные взгляды я лишь ухмыльнулся.
— Мы не враги, — улыбнулся я им, и даже помахал рукой, от которой шел пар. — Но как же я вам не нравлюсь…
Мастера охотников присоединились к нам на своих маленьких, но очень быстрых лодках еще ночью посреди моря, и незаметно начали нас сопровождать. Под таким конвоем мы проплыли целый день, а как только мы прибыли в порт несколько десятков воинов залезли на наши корабли, а с ними еще полсотни то ли торговцев, то ли писарей. Один из этих чиновников, проверив мои документы, прямо сказал, что, так как я не товар и меня нет в списках команды, что уходила в море, мне стоит подождать на берегу моего опекуна, мастера Иньху, который сойдет на берег немного позже. Мастеру сейчас нужно сдать свой корабль, всех спасенных, три захваченных корабля и прояснить статус спасенной, ведь у нее оказался конверт с печатью то ли от Императора то ли от какого-то корабля. Что навело немало шума среди прибывших чиновников, и из-за
