тех, кто хочет вступить в команду и заключить контракт в море. Для них это был шанс на лучшую жизнь, рабы будут выкуплены в порту в любом случае, а свободных просто так в команды охотников не примут, кроме как в море после спасения.
— На смерть свободный клановый идет плохо, — пояснил мне мастер, что не участвовал в торговле Сена. — Раб или бедняк знает, что честный дележ после боя будет в любом случае, а свободный, тем более родовой или клановый, будет подставлять под удар товарищей. Ему есть что терять, а у раба лишь душа и надежда на лучшее будущее.
Система была интересная, но меня это не касалось, все же я не состоял в команде и моя доля не была обговорена. Но я ошибался. На следующий день, когда мы готовились с закатом двинуться в путь, произошла сходка команды. Пятьдесят членов команды решили, что моя доля равна пяти долям каждого из них. У Сена было три доли, у мастера, как капитана корабля, было десять, иными словами вся прибыль этого похода делилась на шестьдесят восемь долей, и мне причиталась пять долей, ну, как мне, они отходили моему опекуну. Но были и исключения, например имущество Арго должно было уйти мне, трофеи капитана принадлежат тому, кто их добыл, но не все. Артефакты Арго отойдут кораблю, так как это вопрос выживания. И это не обсуждается, остальные же вещи, кроме тряпья, осматривались на предмет опасности, и мастер решал, что унести в трюм и передать специалистам, а после их заключения уже решить, можно ли передать это мне.
— Твоему отцу я передам все артефакты, а он уже решит, что передать тебе во владение немедленно, а что только в порту, — лучезарно лыбился Сен, ожидая моей злости, но я лишь пожал плечами. а воин со шрамом на лицеподошел к Сену. — Завтра пусть и решает это.
В этот момент к Сену подошел воин со шрамом.
— Сын его. Ты проиграл. Не смог подловить, так что гони мои десять золотых. — проговорил воин, на что Сен печально вздохнул и полез в свою мошну.
Да-а, ставки тут делались на все, в итоге никто не выиграл ни мой нож, ни право на руку моей сестры, ведь ни один человек из команды так и не смог приблизиться ко мне по убийству Каро. А незанятые матросы из нашей команды жадно слушали пленников, которые видели мой бой с Арго. Особенно допрашивали тех, что удержал мое тело, когда я упал на клетку и чуть не напоролся телом на штырь. Помощник Сен, воин со шрамом Актумар и кок, посовещавшись, узнали у меня все тонкости и попросили мастера освободить от долгов этих людей в связи с их помощью мне в опасном бою с неравном противником. Забавно было то, что вся та клетка заключила контракт на службу в командах охотников, даже женщины и ребенок.
Ночь принесла спокойствие и, вися в гамаке на матче, я слушал рассказы, что шли на палубе под слабое вино в ночи под звездами. На нашем корабле могли ночевать лишь наша команда и те, что заключили контракт на черной бумаге, подписанный кровью. Они уже не принадлежат себе, с этого момента они одни из охотников, чья жизнь принадлежит черной бумажке.
— Керсану пленил Арго, лично ударив по ней артефактом. Живой бы она им не далась, и без того успела пустить ко дну один из их кораблей и покалечить пожирателя. Я сам видел, как он потопил два корабля! Если бы не подлый артефакт в виде жука, что укусил Керсану в шею, не взяли бы они наш корабль, — рассказывал один из пленников, что был на том же корабле, что и ведьма, когда Каро на них напали. — Без ее магии мы были обречены капитан решил сдаться на милость судьбе как только корабли Каро замаячили на горизонте. Я думал никто не может справится, но слава богам, я ошибался.
— Айси, лучше расскажи про принца, — попросил кто-то в ночи из команды мастера Иньху.
— О, это с удовольствием! Эту историю я буду рассказывать своим внукам вместо сказки на ночь, если они будут у меня после года в охотниках, — усмехнулась женщина. — Но про принца я вам не расскажу, я не верю Керсане, ведь там, в трюме, я видела не принца, а воина, которому само исчадие тьмы не почем. Он сам страшнее монстра, что пожирал плоть и посмел говорить, что он не победим. Пришел он, истинный монстр, зверь Ахробы.
— Айси, не тяни! — перебил один из матросов.
— Арго спустился в трюм поразвлечься, мучать и поедать тех, кто ему приглянулся. Так, не слушая мольбы и отрывая куски плоти от умоляющих о быстрой смерти, он наслаждался криками, — Тихо и устало проговорила Айси, в её голосе было столько боли, что у меня чуть не навернулись слезы. — Он слышал про бой и готовился к нему напиваясь свежей крови. Слышали бы вы как он хвалился, стоя в крови наших друзей, что вкусив плоть он непобедим! Он хотел съесть всех из нашей клетку, и эта тварь пообещала, что я буду следующей, но не успел. Пробив корму пришел он. Пришел Калибан.
Голоса замолкли в ночи, все вслушивались в голос Айси, что встала и ходила в сером платье у бочки, в которой горел огонь, и била своими бледными кулаками по воздуху, крича.
— Он невозмутимо шел вперед, и все видели, что идет он либо убить тварь! Либо умереть!
— Ножи Калибана высекли снопы искр, озаряя тьму, Арго умер бы за первые секунды, но лезвие не взяло его. Арго ударил нашего спасителя с чудовищной силой, любой тут же бы и умер от этого страшного удара, а Калибан лишь погнул клетку своим могучим телом, поломав пруты, которые мы в пятерым не могли даже согнуть. Не знаю как мы удержали гиганта, когда он почти упал на острый прут, но каждый в клетке знал, что мы должны не дать этому пруту навредить зверю. Калибан же, когда вставал, махнул рукой и сломал еще два прута, даже не заметив. Сколько же силы в одной его руке?
— Много, — тихо проговорил воин со шрамом на лице. — Я собственным глазам не верил, когда он пробил кулаком насквозь Каро. Слава старым богам, что Рык на нашей стороне.
— Слава. И я вам расскажу, почему… — продолжила Айси и освещаемая мерцающим пламенем начала показывать, как я двигался. Она будто убрала за спину невидимые ножи и скинула несуществующий халат. — Он
