Но я чувствовал все это к Эйвери и даже больше. Но не в состоянии признаться Уэсу, что хочу заявить права на своего нового рекрута. Если бы это сделал, он перевел бы ее в группу другого командира. Отвергать свои чувства к ней достаточно плохо, но мысль о том, что ее начнет обучать другой мужчина, будет работать с ней каждый день и отвечать за ее безопасность…
Мой волк зарычал.
Да, это не вариант. Не известно, смогу ли я контролировать себя, если это случится. Тогда меня точно уволят.
Снова встретившись взглядом с Уэсом, я сказал:
— Сэр, я действительно кое-что чувствую к ней, не буду лгать вам об этом, но она не моя пара. Я могу контролировать себя. — Я выдержал зрительный контакт. Я не совсем лгал. Она не была моей парой… пока что.
Но она могла бы быть ею.
Я затаил дыхание, гадая, раскроет ли он мою ложь.
Уэс долго смотрел на меня ясным и твердым взглядом. Мне следовало опустить подбородок и показать покорность, но я этого не сделал. Просто не мог.
Я не собирался отступать, если это означало, что кто-то другой будет отвечать за обучение Эйвери и, в конечном счете, за ее безопасность. Я не стану так рисковать.
Наконец, Уэс оборвал зрительный контакт и вздохнул.
— Хорошо, майор. Я дам тебе еще один шанс доказать, что ты можешь действовать как уважительный и ответственный командир, но если увижу какие-либо признаки или услышу дальнейшие слухи о том, что ты или твой волк проявляете собственническое поведение по отношению к рядовой Мейерс, то переведу ее на другое отделение. Понятно, майор?
— Да, сэр. — Я встал и отдал ему честь дрожащей рукой.
Он отпустил меня, и я направился в холл.
Оказавшись снаружи, увидел освещенные солнечными лучами окрестные поля. Мои плечи поникли. Больше всего на свете мне хотелось пойти в квартиру Эйвери, разбудить ее утренним поцелуем, возможно, принести ей завтрак в постель.
Но это мечта о жизни, которой у меня не будет.
У меня только обязанности. Я должен сдержать обещание. А у Эйвери вся жизнь впереди. Через несколько коротких месяцев она отправится в Женеву.
А я останусь здесь.
Боль снова возникла в моей груди, и внутри меня волк издал долгий, одинокий вой.
Я снова подумал о прошлой ночи. О том, как Эйвери смотрела на меня. О том, что она чувствовала в моих объятиях. Я знал, что у нее ко мне сильные чувства.
Но достаточно ли сильные, чтобы отказаться от своей карьеры?
Потому что это единственный способ, которым мы могли быть вместе в ближайшем будущем.
Мысль была такой заманчивой. Я мог бы попросить ее об этом.
Что если прямо сейчас пойти к ней и рассказать, что произошло. Быть на сто процентов честным и объяснить ей ситуацию, в которой оказался — мне нельзя встречаться с ней сейчас из-за протокола СВС. Мне нужно сохранить свою работу, чтобы выполнить обещание, но через три месяца, когда ее обучение закончится, я смогу быть с ней.
Меня затошнило.
Но в какое положение это ее поставит? Какое давление это оказало бы на нее?
Я бы попросил ее отказаться от работы своей мечты. Она не могла оставаться здесь со мной и продолжать работать в Женеве.
Черт возьми, ей даже не нужно оставаться в программе тренировок, ведь она здесь только из-за желания присоединиться к Институту Послов Сверхъестественного.
Черт возьми, Уайетт. Почему бы тебе просто не растоптать ее мечты?
Я зарычал, а потом мне пришла в голову другая мысль. Что, если у нас будут отношения на расстоянии?
Я нахмурился. Два года? Я знал, что буду ждать так долго. Я бы ждал ее всю жизнь, если понадобится, но сможет ли она?
Но как только мое сердце наполнилось собственническим чувством при мысли о том, чтобы оставить ее здесь и сделать своей, на меня обрушилась реальность. Я не мог просить ее об этом.
Какие это отношения, в которых вы вообще не могли быть вместе? Из-за протокола СВС любая романтика запрещена в течение следующих трех месяцев. Я уже облажался прошлой ночью. Еще одна ошибка, и меня уволят. Итак, нам придется просто с тоской смотреть друг на друга следующие три месяца и вообще не разговаривать?
И что потом, когда пройдут эти три месяца? Она отправится в Женеву, станет нервничать из-за новой работы, а потом общаться со мной по скайпу в свободное время, не обращая внимания на разницу во времени. Это было бы катастрофой.
Что, черт возьми, это за отношения? И какие ожидания это возлагало на нее?
Я зарычал и хотел ударить кулаком по дереву. Я не мог просить ее об этом. Только эгоистичный ублюдок так поступает.
Я опустил голову. Как же вовремя. Чертовски вовремя. Если бы только встретил ее снова через два года, а не сейчас.
Я не мог быть с ней сейчас, как бы сильно этого ни хотел. Но в состоянии обеспечить ее безопасность. Подготовить ее ко всему, что может встретиться на ее новой работе посла. И однажды, через пару лет, я найду ее снова, и тогда…
Мой волк заскулил.
Если боги будут на моей стороне, и если она захочет, возможно, тогда я сделал бы ее своей.
Я засунул руки в карманы и начал составлять план, пока солнце сияло над головой. Я знал, что не смогу лично проводить тренировки Эйвери по самообороне — прикосновение к ней стало бы пыткой. Я чертовски хорошо понимал, что не смогу контролировать себя, если это случится, и тогда Уэс уволит меня в мгновение ока.
Но я все еще отвечал за ее обучение, поэтому мог выбрать лучшего кандидата для выполнения этой работы. И уже знал, кого выберу.
Ди будет недовольна этим, так как у нее приближался длительный отпуск, но она в долгу передо мной. Она обязана мне почти столько же, сколько я Маркусу.
Я это сделаю.
Я добрался до казармы и отсканировал ладонь. Потом поплелся вверх по лестнице, пока мои мысли кружились вихрем.
Даже знание того, что Эйвери в конечном итоге все еще продолжит тренироваться под моим руководством, не радовало.
Выйдя в свой коридор, я ожидал испытать восторг или чувство выполненного долга от того, что сделал правильный выбор. Я не сомневался, что почувствую облегчение, хотя бы потому, что не потерял работу, что все еще мог выполнить свое обещание Маркусу, что мне все еще разрешали тренировать Эйвери и что я буду тщательно готовить ее к предстоящей работе.
Но ощущал только глубокую ноющую боль в груди.
Мне захотелось выть, содрать кожу, чтобы появился мой волк, и бежать, пока кровь не хлынет из наших лап.
Я закрыл глаза, вспоминая Эйвери, когда прошлой ночью она оживленно рассказывала о звездах, небе и своих мечтах о будущем. Ее образ обжег мой разум — изгиб ее губ, блеск волос и заразительный смех.
И чувствовать ее… Боги, как приятно ее чувствовать. Ее тело идеально подходило моему, как будто она создана для меня.
У меня перехватило дыхание, когда агония пронзила мою душу.
Потому что на данный момент это все, что у меня осталось от нее — воспоминания.
Прошлая ночь была не только первой ночью, которую я провёл с Эйвери Майерс, но и последней — в обозримом будущем.
Из моего влечения к ней больше ничего не могло получиться, по крайней мере, прямо сейчас.
Мой волк снова тоскливо завыл. Он знал, что я не сдвинусь с места, но это лучше, чем оставить ее безопасность на попечение кого-то другого, разрушить ее мечту и не сдержать обещание, которое дал Маркусу.
Как бы сильно ни болело мое сердце при мысли о том, что она уйдет из моей жизни через три месяца, я сделаю это для нее и для Маркуса, что означало, что я должен научить Эйвери, как выходить из любой возникшей кризисной ситуации.
У меня кровь застыла в жилах при мысли о том, что она в опасности.
Будь я проклят, если не сумею защитить ее от этого.
Глава 17
Эйвери
— Почему ты такая взволнованная? — спросила Шарлотта утром понедельника. Из окна виднелся только лес, и на улице гуляли только несколько человек.
