молча забрал банку со льдом, демонстративно пошёл на крышу. Девчонки заткнулись и начали переглядываться. Однако на крыше оказались чуть раньше меня. Олеська и Наташка — по-домашнему, в спортивных трусцах и майках, Юлька — скинула сарафан, оставшись в лосинах и футболке. Девки, сопя друг на друга, помогли мне достать из пакета шашлыки и расставить на столе. Даже кружки принесли и выжидательно уставились на меня, протянув уже трёхлитровку со льдом. Я опять смешал «сэм-колу» или «пепси-сэм» и разлил по кружкам.
Олеся и Наталья выхлебали сразу же и блаженно прижмурились. Юлька осторожно процедила сквозь зубы, потом намахнула залпом.
— Вкусно! Никогда, такого не пробовала! — радостно возвестила она.
— Шлялась бы поменьше, попробовала бы пораньше, — хмуро ответила Олеська. И, схватив шпажку с куриным мясом, принялась её обгладывать.
— Девки, щас такая херня была — просто капец! — затараторила Юлька, пихая меня ногой.
— Ой да чё там было? Марчелло твой оказался армяшкой? — прикололась Юлька.
— Хуже!
— Рассказывай! — встрепенулись девчата, и Юля затараторила, показывая жестами и мимикой, как всё происходило.
Девки тут же навострили уши, прихлебывая самогон с колой, и ухохатывались над рассказами Юлишны. А думал — подерутся и, даже, приготовился разнимать. Посидели ещё с час. Опять напало созерцательное настроение и захотелось спать. Когда дамочки отошли покурить на дальний край крыши о чём-то пошептаться, я благополучно свалил и, закрыв дверь каморки, благополучно и с наслаждением заснул.
Этот чёртов механический будильник разбудил меня ровно в шесть. Я даже умываться не стал. В отличие от девчат, «пепсигон» я вчера не употреблял, голова свежая. Поэтому, быстренько подхватив шлем и пакет со шмотьём на стирку, убежал к мотоциклу, который вчера так и загнал. По утренней прохладе потихоньку почапал к перевалу. На посту дежурил незнакомый милиционер, который решил меня тормознуть и проверить документы.
— Привет, — закричал я ему, — дядь Миша сегодня дежурит?
Гаишник был сообразительный и, даже не подходя ко мне, отрицательно покачал своей полосатой палочкой (та, которая в руках).
— Передай ему, как будет, что во вторник и в четверг в лечебный корпус санатория триста первый к девяти подъехать надо!
— От кого передать? — подошёл чуть ближе мент.
— От племянника!
Гаишник понятливо махнул головой и отпустил взмахом всё той же палки.
Ну и хорошо, а то у меня в багажнике лежит револьвер-пугач, а вдруг привяжется, и начнется морока. Отбрехался, ну и чудно! А какое же стекло на шлеме из-за мошки грязное! Надо срочно по приезду помыть! Так, раздумывая о всякой фигне и позёвывая, я благополучно добрался до станички и вскоре уже закатывал мотоцикл в гараж.
Тихон сидел возле летницы и обиженным взглядом смотрел на меня.
Интересно «крестьянки» его покормили? Я им оставлял пакетик с мясными обрезками и полбанки молока. Вроде морда у котофея не грустная. Просто, как обычно, меня в чём-то подозревает. В душ не хотелось. Барин я или нет? Набрал ванную, плюхнул туда шампуня для пены, включил магнитофон, закинув шмотье в машинку стираться и плюхнулся в пену. Поиграл с пузырьками шампуней в «морской бой», изобразил из себя аквалангиста, а потом дельфина и заснул. Проснулся, когда вода остыла. Смыл пену под душем, ещё раз промыл волосы и голяком выперся в зал-кухню-столовую. Блин, ни одной молдаванской лепёшки не осталось. Пришлось пить чай с найденными пряниками каменной твёрдости.
— Хазяеен, — послышалось заунывное со двора. О, мои «крепостные» пришли! Выскочил с кружкой в руках на улицу.
Анька и Злата уставились на меня и Златка, открыв рот, сказала:
— Чо жарко так, да?
— Ну, чай-то горячий, вот и вспотел, — ответил я, не понимая, что она имеет в виду.
Они, прихохатывая, и постоянно оглядываясь на меня, пошли в огород поливать, сказав, что чуть позже зайдут, у них какой-то серьёзный разговор.
Блять! Пугают меня всякие «серьёзные» разговоры, особенно с бабами постарше:
— Андж, ты уже не маленький, я знаю тебе нравятся девочки и ты должен…, — брр!!! Меня перекосило от неловких воспоминаний, и я зашёл в летницу. Допил, чай надел трусы. В голову пришла какая-то мысль о неправильной последовательности действий, но я не придал ей значения. С голым торсом вышел на улицу к крестьянкам. Увидев меня, Златка и Анька сперва кинув взгляд на мои шорты и, облегчённо вздохнув, подошли для разговора. Первой, чуть помявшись, начала Златка:
— Анж, ты конечно извини за вчерашнее, вечером, но не надо было так сильно!
— Ээээ, чегооо? — я вообще не сообразил, про что она мне сейчас рассказывает.
— Ну, мы над мужиками посмеялись, конечно. Даже Йон и Адам пошли, чтобы Антон и Богдан делов не натворили, не побили тебя. Так, попугать просто хотели.
— Злата, я нихрена не понимаю! — возмутился я, — Аня, чего она городит? Кто такие эти Антон, Богдан и другие сказочные персонажи?
Анька с удивлением вылупилась на меня и пробормотала:
— Так мужья наши и дядько с батьком их, мы же за братов замуж повыходили.
— Спасибо тебе, добрая молдавская женщина, всё объяснила, — взвыл я, — каким образом эти браты и дядьки с батьками ко мне относятся?!!
— Так ты ж их всех отмудохал, и молодь, и старшаков, — начала пояснять Анька.
Так... Я присел на скамейку возле мангала и похлопал по ней. Девчата дисциплинированно прыгнули под правую и левую руку от меня. Причём Златка привычно вытянула свои длинные загорелые гачи, Анька тут же выпятила сиськи.
Я потребовал подробного рассказа и как можно медленнее, и с пояснениями.
Вчера ближе к вечеру, когда сели ужинать, девчата болтали всякую ерунду и вспомнили про фильм, который смотрели у меня. Мужья потребовали объяснений от жён, может молодой сосед им ещё что-то показывает? Девки начали хохмить, что с радостью бы посмотрели и вообще сосед хороший, хозяйственный парень: не пьёт, не курит, яйцами не сверкает.
Тут мужики, выпив чутка винишка, решили сходить к молодому соседу и провести воспитательную беседу, чтобы не показывал ничего молодым жёнам, да тем более чужим, да тем более не в присутствии их мужиков. Может Антону и Богдану тоже интересно посмотреть? Что за молдаване такие, с русскими именами ? Батько и дядька решили пойти следом, чтобы братья беды не натворили и не сильно побили «коварного соблазнителя» чужих жён.
