капусткой.
Затрезвонил телефон, отвлекая меня от наблюдений за испытуемым.
— Здаров, курва! — поприветствовал меня задорный женский голос.
— Привет, Маш, — обрадовался я. Давно Мадонну и её мужа не видел. Наверное, уже пора стрижку подновить, да и сигарет нормальных заказать. Не угощать же нужных людей цыганским «Гэмелом».
— Андж, едем в твою сторону. Тут Ксюха из Франции вернулась, подарочек тебе передала, завезём, — обрадовала меня Машка, — стричься буш?
— Да, надо и виски, и затылок. Маш, а сигареты хорошие есть и жвачки?
— Я тебе блок «Мальборы Лихт» притащу, всё равно её курить не могу, слабая какая-то. Едем, готовь башку под мамкины ручки, — хохотнула она и отключилась.
Я оглянулся на Воробья. Блять! На него созерцательное настроение напало и уже отпиздило!
Воробей сидел, подперев рукой склонённую голову, и пускал слезинки по щекам, потихоньку хлебая ореховку.
— Колёёк! — позвал я его тихонько.
Спара Джейсон всхлипнул и начал подпевать магнитофону:
— И птица-ночь не гасит свечиии, а завтра скажем, что вчера был самый лучший в жизни вечеееер, вечееер...
Так, записываем результаты:
1. Мята — жизнерадостность и рассудительность.
2. Розовка — желание покончить жизнь самоубийством вместе со стулом.
3. Ореховка — Костя Пахомов Ласковый Май.
Надо выводить его из этого состояния. Поищу «Арию» на кассетах. Ну-ка поставим.
Воробей печально посмотрел на меня и, утерев слезинки, вякнул:
— Андж, ну вот нахера ? Я так приторчал, вспомнил медсестричку, подумал хорошо бы с ней посидеть где-нибудь возле речки или моря, на звёзды посмотреть.
— Колёк, я тебе вот этой ореховки на следующей неделе пузырь презентую. Намешаешь с «пепси» ну или с «колокольчиком», пригласишь медичку на море, сядете на берегу, посмотрите на закат, наебнёте по полста, ты ей споёшь, она и растает.
— А пирожков дашь? — тут же встрепенулся Воробей, — Инка, она пожрать любит!
Пришлось убедить Колю, что и пирожки будут. Потом я убеждал его, что поёт он лучше Пахомова и выглядит круче Донована и послезавтра я его снова подстригу.
Еле его спровадил, он лез обниматься и ко мне, и к Тихону.
Мне стало как-то неудобно: пацан пьяненький, а сейчас на мотоцикле поедет. Вдруг куда врежется? Однако Воробей был настоящий «рокер» — только сел за своего «Чижика», сразу пришёл в себя, мотнул головой и, вскинув руку в салюте, дал по газам и... остался на месте. Поругался сам на себя, завёлся и укатил.
Странный самогон получился, Колёк никогда так быстро с моего сэма не съезжал. Наверное, всё дело в пирожках! Пойду ещё один под чаёк и сметану заточу. В летнице со стола мне улыбнулась бутылка ореховки. Я погрозил ей пальцем и спрятал в холодильник. Попил чайку и пошёл в большой дом копаться, в кладовку. Мне же динамик нужен. Вот старая деревянная колонка. Я оторвал чёрную парусину с лицевой стороны. Ого! Два динамика. Быстренько открутил, вместе с проводами. Всё сгодится. Пойду к нычкам с деньгами. Надо всё-таки Руслану деньги за пугач отдать. Мужик с руками, да и не высокомерный, как Шишка. Наличности ещё хватало. Остались деньги с прошлых продаж. Но кампанию о том, что «тетя Яна» снова в деле, надо запускать. Так с мыслями о насущном, я упаковывал сумку на выезд, выбрал для Вальки ещё пару кассет, из тех которые не смотрел.
Ну, а тут как раз и Мадонна с Витькой подъехали. Машка, поприветствовав меня радостным похлопыванием по жопе, по своему обыкновению попёрлась в душ. Витёк радостно погнался за Тихоном, который не стал убегать, а уебался на спину и принялся танцевать нижний брейк.
Я поболтал с Витьком и подготовил рабочее место парикмахера. Машка пришла из душа в одном купальнике и, стащив мой парикмахерский фен, сушила волосы и рассказывала за работу в ателье. Оксанка неплохо раскрутилась со своими поставками на Ростов и Москву, гоняла на конференции какие-то и показы. Подцепила себе хахаля и с ним слетала во Францию. Чего она зубы мне заговаривает? Где подарок? Мадонна ответила, что сперва подстрижёт меня, а потом подарки.
Усадила меня, взъерошила волосы, которые я уже успел вымыть в ванной.
— Ты, пиздец, ещё и выгорел, белее снега стал, — поругалась она, — поджелтим немного. Чёлку оставлю, чтобы брови ни выгорали.
— Ага, давай, — согласился я.
— Брови! — хохотнула Мадонна и зловеще повторила, — ну да, брови.
Работала она минут двадцать, потом намазала голову краской, сказала, чтобы глаза закрыл, типа краска в глаза попадёт. Ну закрыл, постоянно так делаю, ничего особенного. Я даже прикимарил с закрытыми глазами. Сквозь дрёму чувствовал прикосновение парикмахерской кисточки к бровям. Щекотно!
Машка закончила работу феном и щеткой и скомандовала:
— Открывай глаза!
Сука!!! Я хотел заорать и, развернувшись, дать Машке леща.
Подстригла охуенно, без споров и базаров... Волосы поджелтила, ну прямо в тему, смотрится как натуральный цвет. Но она мне брови подстригла и покрасила в чёрный цвет. Это нахуя, спрашивается? Может со стороны-то и не заметно, но я ведь знаю, что у меня брови тоже выгорели!
— Маш, ёпть, ты что за хуйню сотворила?! — спросил я в ужасе, сразу продумывая, как мне не показать всю эту «красоту» спасателям и местным пацанам. Придется панаму вообще нигде не снимать.
Машка упёрла руки в бока и с вызовом посмотрела на меня:
— Да не ссы в компот, у тебя реально были не брови, а пиздец. А тут новая красочка для бровей из Франции, — гаркнула она, — а тебе хорошо, образ законченный проявился, прямо на плакаты в парикмахерскую фотать можно.
— Не надо! — испугался я.
— Нет, ты погляди какой?! Я щас Светке-то позвоню, ей снова модели нужны для съёмок, а ты ей с прошлого раза понравился, всё тебя разыскивала. Щааас позвоню! — шуганула меня Мадонна.
— Маш, да что пацаны скажут, — заныл я.
— Андж, ты дебил. Твои пацаны и не заметят даже и нихрена не поймут. Вот девочки, те заметят, — и она подмигнула мне, — я тебе вот этот маленький пузырёк оставила. У тебя же чуйка на новую моду, не тупи.
Чуть попозже оказалось, что действительно так и есть. Витёк, зашедший в летницу хлебнуть минералочки из сифона, на вопрос Машки, как ему причёска Анджа, глянул на меня мельком и, показав большой палец, ушёл опять
