спортсмен, так что, думаю, не подведёшь, — закончил он и чуть ли не повторил позу Ленина на броневичке в апреле. И предложил мне стеклянную бутылочку «Горячего Ключа». Потом всучил мне листочек с записями о температуре воды, воздуха и волнении в баллах и поручил пройтись по всем вышкам и проверить, что у них написано на информационных досках и всё ли совпадает. Потом доложить ему через Михал Карпыча по связи. Вот делать-то мне нехрен. Я никуда не пошёл, а просто сгонял к куполу планетария к игральным автоматам, зарубился в «Морской бой» и пострелял из игрушечного ружья по мишеням. Пришёл к Карпычу, увлеченно читающему «Советский Спорт», доложил о выполнении нелепой задачи.
— Прямо вот так и ходил и проверял? — удивился мичман.
— Ну да! — сделал я максимально честное лицо, ходил всё проверял.
— Ну и дурак, — ответил мичман и зевнул, — пусть сам ходит, это его обязанность. Я бы на твоём месте сходил бы в автоматы поиграл или на фильм про «Изверга-убийцу».
— Киборг, — поправил я, — типа робот такой, на человека похож, я видел этот фильм, он уже старый.
— Это ж, блять, и робот Вертер киборг что ли? — не понял Миша.
— Ну, наверное, — я даже призадумался, а действительно! Вертер с уёбищно посеченными и отбеленными волосами тоже ведь Киборг. «Коля! Мне нужны твоя школьная форма и бутылки от кефира!»
Опять на пирсе появился техник Руслан и начал показывать мне какие-то зазывающие жесты.
Карпыч опять уткнулся в «Советский Спорт», поражённый двуличием робота Вертера, а я пошёл типа к «Востоку», ну заодно и завернул к Руслану.
— Анджуха, гля что у меня есть, — заманил меня в гараж моторист и подошёл к тумбочке, над которой висел чёрно-белый перефотографированный плакат с актёром из «Киборга». Открыл дверцу и извлёк на свет большой чёрный револьвер.
— Ну чего? — я даже не удивился. У бати в гараже такой же, только ржавый, валялся, пока мать не выкинула, — Руслан, это же сигнальный, на него патрики специальные нужны.
— Ну не такой, — обиделся Руслан, — этот глянь, я и воронение нанёс, накладки на ручки новые сделал из чаги, на него же даже разрешение не требуется, патроны достать здесь можно. Возьми за полтинник?
А вот руки у моториста золотые. Пистолет был идеально чёрный, с красивыми лакированными накладками. А у деда день рождения скоро! Открытки дарить? Да ну! Я уже из того возраста вышел.
— Рус, а если под него коробку красивую деревянную сделаешь и с надписью, какую скажу, за сколько продашь?
— Андж, за шестьдесят забирай. Коробку сделаю с подкладом на красном бархате и шомпол с ершиками туда положу, — посулил моторист и выжидательно посмотрел на меня.
— У меня сейчас всей суммы нет, послезавтра всё могу привезти, сейчас есть только пятёрка. Если не привезу, заберёшь свой пистоль и пятёрка останется у тебя. Я включил торгаша, прокручивая в голове, у кого можно спросить, сколько будет стоить такой револьвер.
Руслан недолго думал. Почесав лохматую макушку, протянул мне пистолет в обмен на мятую пятёрку из шортов. Естественно, у меня было намного больше, чем пять рублей. Но бережёного, как говорится, кто-то там стережёт.
Я закинул револьвер в пакет под шмотки и пошёл на пирс к Карпычу. На ужин пора его тащить, смена уже заканчивается. Мишу я нигде не нашёл и решил подождать на пирсе в шезлонге с биноклем, рассматривая пляжниц. Хотя почему-то как только прислонил окуляры к глазам, так сразу смотреть расхотелось, даже глаза начали побаливать. Куда же делся мичман? А вот он, стоит у начала пирса и тоже в бинокль куда-то смотрит в сторону пляжа. Я потихоньку, на цыпочках, подбежал к нему и стал сзади. Карпыч, увлечённый делом, меня не услышал и продолжал пялится на пляж.
Вот кого-то увидел и поднял вверх правую руку с зажатым носовым платком.
Кому он там знаки подает? И чего это у него за пакетик возле ног? Ну, ясно-понятно, опять бутылочка винца и какие-то фрукты. Я от нечего делать постучал Карпыча по плечу и предложил посадить его на шею, чтобы платочек было лучше видно!
— Блять, Андж, курва польска, — цыкнул Миша, — напугал. Там мадам одна, лицом бела и жопой упруга, сигнал мой получить должна и свой подать, что от родственников свалила, — чуть ли не стихами ебанул мичман, — я её вижу, а она меня нет.
— Так давай подсажу, делов-то!
— Андж, пиздуй давай к своим малолетним ссыкухам, и на ужин не ходи — там рис с дровами, — предложил мичман и тут же радостно хмыкнул, — увиделаа!
Ну, раз старший сказал, пиздуй, значит так и сделаем! А пожрать можно и на кухне в санатории. Или нет, лучше взять денег с баула и купить тех чудесных шашлычков на шпажках и лаваша, и соуса, и зелени! И сесть на крыше и в одно рыло всё заточить, а потом спать, а с утра — в станицу. Дела алкогольные поджимают, запасы тают.
Пришёл в санаторий, забрал из баула бутылку. Осталось ещё две с половиной. Одну я использовал для коктейлей. Блин, а сколько я всего брал из дома? Хрен с ним. Пошёл к тетке Шуре, подождал минут двадцать в прихожке у её кабинета, она где-то носилась по санаторию. Прибежала, чмокнула в щёку, забрала бутылку, отхлебнула с горла и показала большой палец:
— Всё, Анджик, давай, некогда, — и собралась стартовать. Я побежал за ней. Надо решить ещё один вопрос, про который только что вспомнил:
— Тёть Шур, надо одному хорошему менту на курсы массажа к вам попасть! — зачастил я ей в спину. Тетка тормознулась на лестнице:
— Что за мент?
— Гаишник с поста на повороте к Джубге! Капитан, дядь Миша зовут! Меня с ним знакомый деда свёл.
— Хммм, как увидишь, передай: вторник, четверг триста первый кабинет в лечебном корпусе, к девяти. Ленке Буяновой, пригодится такой клиент, она «Ниву» берёт. Скажешь дядь Мише своему, да и пусть ко мне забежит, познакомимся! — и тётка рванула дальше.
Ну, с ней всё ясно, своего не упустит! И напоминать не надо, нихрена не забудет!
