реально было хреново, и его трясло.
— Миш, давай забирай пацана, щас я его затащу, — предложил я.
— А с истеричкой малолетней что делать? — ворчливо спросил мичман, решивший наверняка затащить её силой на борт.
— Попробуем тоже затащить. А если будет брыкаться, я тут подожду, когда выбьется из сил, и оттащу на берег тушку.
Решили попробовать, я бросил пацану круг и он, вцепившись в него, посмотрел на девчонку.
— Уйди! Или я руки отпущу и утону, — снова заверещала она.
Пацан протянул к ней руку, но она действительно отпустила кольцо и ушла с головой. Ну вот, блять! Конец патруля называется.
Я, успев натянуть только очки, ушёл в воду и, подхватив девчонку, вытянувшуюся в струнку под водой, выпихнул её наружу. Она начала отплевываться и яростно вопить нецензурщину.
Блин! Мелкая, а так матерится!
— Миша! Тащи пацана, я здесь подежурю, — заорал я напарнику.
Тот в две секунды подтянул круг к трапу. Дрожащий паренёк забрался на борт и испуганным взглядом начал пялится на эту долбанную Кристину. А жирнехонький пацан! Сальцо вон как с боков свисает!
— Я Шишку уже и Центральную предупредил, за вами смотрят, я тоже на подхвате, — проорал мне Карпыч и ушёл к пирсу малым ходом.
Да плыви уж. Адмиральский час на носу!
Я схватился за кольцо и, сложив на нём локти, вылупился на истеричную малолетку.
Она, фыркнув, отвернулась и начала пялиться в море. Ну-ну! Делай вид, что тебе всё пофиг, долго ли ты выдержишь? Выдержала долго, минуты две максимум. Повернулась и процедила сквозь зубы:
— Чо ты пялишься? — и снова отвернулась, покачиваясь на волнах. Отворачивайся сколько хочешь, но взгляд на своём затылке ты уже точно почувствовала.
Через минуту она повернулась и бросила:
— Тебе делать нечего? Плыви отсюда, — при этом чуть дернула уголком губ. Ясненько, растормаживается, я так свою сеструху Светку успокаивал, когда она страдала от очередной неразделенной любви. Сейчас-то Светка может спокойно зажать какого-нибудь пацана в уголку и потребовать, чтобы он ей сознался в любви. Но поведение-то! Ведь один-в-один.
Я снова начал таранить взглядом затылок малолетней истерички. А она чувствовала! Сто процентов! Девчонка снова повернулась и, сдув с глаз высохшую чёлку, заорала на меня:
— Чо ты пялишься?! Вали отсюда, иначе я...
— Что иначе? — лениво отозвался я и вылупился ей прямо в глаза. А малолетка оказалась боевой девахой. Она яростно вылупилась прямо в мои зрачки. А симпотная такая девочка! Вырастет, любого пацана под себя загнёт. Но гляделки, извините, не твоё! Я Мирошникову до слёз доводил, пялясь ей прямо в зрачки. Вера Сергеевна, классная руководительница, просила не смотреть на неё так. Неужто я здесь сдамся?!
Девчонка пыталась делать серьёзный мордас, но уголки губ поползли вверх. Зрачки забегали, и она, опустив глаза, брякнула:
— Ну хватит, блин!
— Здрасти, я ваше счастье, — ответил я, — то матом ругаешься, то хватит? Я же не начинал ещё ничего.
Она плеснула в меня водой и, стараясь не улыбаться (с охуенным трудом), бормотнула:
— Чо ты, блин, пялишься?
— А что мне делать? У меня сейчас перерыв, а я тут с тобой болтаюсь, жду, когда потонешь! — ответил я как можно более лениво и тут же добавил, — ты прикольная, на Саманту Фокс похожа, и чего бы и не попялиться?
— Блин, всем вам, пацанам, нравится Саманта Фокс, — вдруг с грустинкой пробормотала малолетка и бросила взгляд в сторону пляжа.
— Ну, рассказывай, — тут же потребовал я.
— Чего рассказывать? — не поняла девчонка.
— Всё, как есть. Какого хера ты тут плескаешься и мне на мозги капаешь? И причём здесь Саманта?
— Ой, типа ты не понял, — начала она язвить и с явственным намёком посмотрела вниз, на свою грудь, при этом заработав ногами, вышла из воды так, чтобы были видны небольшие аккуратные сиськи.
— Аааа. Ну, у Саманты арбузы — дай бог, — подтвердил я, — зачётные прям. А у тебя тоже хороши, не то что у меня, — и я, заработав ногами, выскочил чуть ли не по пояс.
Девчонка с интересом вылупилась на меня. А потом всей пятерней мацнула меня за левую сиську и ухмыльнувшись, сказала:
— Ого, больше, чем у меня! — при этом сжала пятерню и добавила, — твёрденькие!
— Ты, блин, охренела! — деланно возмутился я (а приятно, блин), — мацаешь меня за сиськи тут. А если я тебя начну?
— А попробуй, — тут же отозвалась малолетка и снова плеснула в меня морской водой, но при этом я заметил, что щечки-то у неё покраснели и лыба от уха до уха.
— Крис, блин, задолбала, — перебил я её, — рассказывай давай, какого хрена ты так заплыла?
— Блин, как ты сказал? — не поняла девчонка.
— Ну, ты же Кристина? Значит — Крис, я вот Анджей, значит Андж, — пояснил я.
— Клёвая кликуха, — покачала головой Кристина, — Андж это типа ты Андрей или Женя?
— Да Анджей я! Имя такое, — ответил я туповатой девчонке.
— Прикольно так, а вот Крис — это гораздо лучше чем Крися, Криска или Крисечка-писечка, — ударила она по воде кулаком, — то бабка, то мамка обзывается. И наши тоже пацаны с девками давай за ними повторять. Крисяяя, — передразнила она кого-то.
— Крис, давай колись уже. Хватить Чёрное море пиздить, — посоветовал я.
Девчонка захохотала в голос и начала рассказывать. С северов они. Причём, с каких-то крайних. Последние три года сюда приезжают её семья и несколько других, то ли соседи, то ли друзья какие. Короче, приезжает четыре семьи и снимают дом. Один и тот же, с хозяевами всё договорено. И вот теперь у всех дети подросли. А все же учатся в одной школе. И тут, как обычно, первая любовь, танцы на школьной дискотеке под Ласковый Май. И радостное известие, что все едут на Чёрное Море. А Кристинкин хахаль, некий Ромка тоже ехал! Красота! Но как бы, не так. Тут ещё ехала Элеонорка из параллельного и пара других девчонок.
— А этот пацан, которого катер увёз? — напомнил я увлеченно рассказывающий девахе.
— Да это Виталька, он вообще откуда-то с Абакана.
