мелким пиздюком, открыли рты. Ромка и Элеонора подскочили с лежака. Сейчас, скорее всего, этот Ромка, с бровями как у Брежнева, обоссыться.
А Элеонорка с сиськами, как у молдаванки Аньки, вытащит из моих рук Кристинку и сама запрыгнет вместо неё.
Я бережно положил Кристину на лежак, подняв голову, осмотрел её друзей и лучезарно улыбнулся.
— Пока, Крис, до вечера! Я заеду! — как сказал я как можно более приятственными голосом.
— Пока, Анджи, — томно прошептала Кристина и, привстав, притянула меня за шею и шепнула, — Ореховая пятнадцать, в девять вечера, хоть бы у тебя была «Рига»!
Она меня цомкнула и махнула, как умирающая королева, рукой. Я красиво пошёл к берегу, пытаясь не заорать от боли в горящих подошвах. Красиво прийти одно. А красиво съебать, то же самое! Я дошёл в воде до уровня пояса, нырнул и ушёл в сторону нашего пирса. Надеюсь, что меня потеряли из виду. Загадочность, вся хуйня!!!
Седьмая серия «Изверг-Хирург»
Карпыч ждал меня на пирсе в шезлонге и на обед не уходил.
— Ну что, прямо до лежака донёс эту зассыху-королевну? — спросил он, лениво позёвывая.
— Ну да, ноги у нее судорогой начало сводить, — отбрехался я.
— Да видел, что на себе тащил психованную, — подтвердил мичман, — на обед-то пойдёшь?
— А ты?
— Шишка уже ходил перед выходом. Говорит, жрать невозможно, то ли харчо, то ли остатки нам в кастрюлю слили. Я не пошёл, до ужина дотяну, есть не особо охота.
Я, подумав, решил тоже не ходить. Ну его этот обед, травануться не хочется. А летом да по жаре — тем более. И на ужин не пойду, наверное. Куплю у ребят-кооператоров тех самых шашлыков, да у себя в каморке на чердаке заточу.
Карпыч продолжал жаловаться на организацию питания. В Джубге и в Новомихайловской кормили не в пример вкуснее.
А у нас выходило хуже всех. То повариха не в духе, то продукты не подвезут, то приготовить не успеют. Семёну жаловаться бесполезно. Они, походу, с директором этого «Горизонта» сделки проворачивают, деньги-то неплохие выделяют. На такой же талон в Джубге на первое и борщ, и плов, и салатики, и чай-компот. А у нас — пшик.
Пришёл удивительно трезвый Руслан и, печально посмотрев на Карпыча, вздохнул.
— И не вздыхай, и не проси, — погрозил ему Миша, — ни копейки не дам, опять «чернилами» ухрюкаешься.
— Миш, ну мне полтора рубля надо, я, может, не винища хочу взять, а в видеосалон сходить, — ляпнул техник.
— Я помню, ты на концерт Леонтьева в Сочи съездил, с пляжа тебя как «светофор зелёный» забирали. И, причем, не в Сочах, а тут же.
— Да я просто на рейсовый опоздал, — ещё более печально вздохнул Руслан, — что, не займёшь? Там фильм интересный «Киборг-убийца», мужик снимается, что у нас на плакате в гараже висит.
— Не дам, — отрезал Миша, — а что за салон? У «Нептуна» который? Или у памятника Архипу?
— Да там это, как его, ну возле ларька Степы и Дениса, чуть дальше по улице вниз, в гараже, большой такой с синими воротами.
— А, знаю, цыганва открыла Краснодарская. Ходил как-то на вечерний сеанс, — хмыкнул Карпыч, — ну не один конечно, а с одной... ну, короче, фильм так себе, но девка там хорошая беленькая снимается. «Семь дней» что ли называется? Или «Двенадцать месяцев»?
— Миш, а актёры там какие? — начал я вспоминать фильмы с похожими названиями.
— А какой-то Микки Хирург, — махнул рукой мичман, — там в том салоне хорошо. Гараж каменный, вентиляторы стоят, прохладненько. А то фильм был такой, что я аж вспотел до неприличия, — хохотнул он.
Моторист ещё чуть-чуть понудил и отправился, несолоно хлебавши.
В адмиральский час всё равно уснуть не удалось, и я просто в своё удовольствие нырял.
Потом, от нечего делать, слил воду с баков и заправил свежей. Пришёл с патруля Шишечка и с довольной мордой принялся отбывать свой адмиральский час.
Мы прошлись вдоль буйков и мичмана вызвала Центральная.
— О, Андж, сейчас с морскими Мухтарами познакомлю, — оповестил меня шеф.
— В смысле? Собаки что ли?
— Да нет, погранцы наши сейчас подойдут. Пойдём к твоему любимому бакену, — указал он куда-то в открытое море.
— Любимый — это тот, на котором я должен был сидеть?
— Ну да, сейчас туда катер подойдёт. Интересно, чего они там опять хотят?
Мы на полном ходу ушли в море. Я, сидя на баке, наблюдал, что со стороны Бетты из-за скалы, на верхушке которой торчала какая-то вышка, вышло довольно приличных размеров судно и полным ходом рвануло в нашу сторону.
Прямо по курсу движения заметил, что из воды вылетают какие-то серые фигурки и, пролетев метра три, бухаются в воду.
— Миша, глянь, там дельфины, по-моему! — радостно заорал я.
— О, пришли! — тоже обрадовался мичман, — Они то приходят, то уходят. Я пару раз их рыбехой кормил. Они стрекочут так смешно и лыбятся, прям как Валюха, когда давление проверяет.
Я заржал, представив, что вместо Вальки в медпункте сидит дельфин с копной обесцвеченных волос на голове.
— Прибыли в точку рандеву, — оповестил Миша.
Какое нахер «Рандеву»? Что-то никакого Криса Кельми и ни одной завалящей розы я тут не наблюдаю. Подошли погранцы на катере, выкрашенным в какой-то непонятный серый цвет.
Старший на катере приветливо поздоровался с Мишей. Матрос-пограничник ловко принайтовал нашего «Востока», и мичман запрыгнул на борт к воякам, попросив меня здесь подождать. Ну ладно подожду, хотя посмотреть хотелось бы, как у них там всё устроено и где они держат собак, которые вынюхивают нарушителя. Хотя в школе кто-то плёл, что у них есть специально обученные дельфины. А они в воде, типа, не хуже собак запахи чувствуют.
Молодой матрос в пилотке и красном спасике посмотрел на меня с этаким презрительным любопытством и спросил:
— А чо в тельнике, матрос что ли?
А чо в пилотке, пилот что ли? — ответил я борзым тоном. Ха! Салага видать, а косит под бывалого маримана.
— Форма одежды такая, — ответил матросик и задрал нос. Но видно, что ему страсть как хотелось пообщаться с гражданским
