Читаем без скачивания С. Х. В. А. Т. К. А. - Андрей Левицкий

— Да потому что в канале знаешь какие мутантищи живут? — Он развел длинные руки и, подавшись к охраннику, выдохнул ему в лицо: — Во! Такие страшные, скажи, Огонек? С зубами, с щупальцами, людёв под воду утаскивают и жрут там, как сволочи. Нигде больше в Зоне таких не…

Он замолчал, когда Лысый резко поднял руку и сказал:

— При чем тут мутанты в канале?

Жердь поморгал, закрыл рот, открыл и снова заголосил с напором:

— Так они ж на берег вылезают, тю! Ты совсем в Зоне не шаришь, служивый! Мутанты из канала по всей округе знамениты! Их так все и называют — канальи. Они из воды выскакивают и как давай гоняться за тем, кто на берегу. Хватают и в воду утаскивают, и там жрут, гадины!

— Зачем же в таком месте устраивать засаду?

— А как еще сейчас пацана догнать? Ведь из-за вас же и отстали… Одна возможность теперь осталась! Ну, все, мы пошли, покедава.

Обхватив Огонька за плечи, Жердь потащил его влево, в обход лабиринта контейнеров, где тянулась земляная дорога. Красавчик, поправив лямки рюкзака, заспешил следом. Лысый взглянул на Филина, на Боцмана, вслед уходящим бандитам — и пошел за ними.

— Огонек старший! — сказал Боцман и тихо добавил, обращаясь к Филину: — Ползем?

— Сколько у тебя к берданке патронов? — спросил Тимур. — И к пистолету еще есть?

— Один магазин только, который в рукояти, — ответил Старик. — А к ружьишку моему еще почти полная жестянка.

— Полная жестянка — это штук двадцать, вряд ли больше.

— Вот я и говорю: много патронов.

Тимур покачал головой. Они торопливо шагали между двумя рядами контейнеров. Солнце светило вовсю, от нагретого металла шло тепло. Впереди проход поворачивал, что дальше — не видно. Надо было умерить шаг, по Зоне ведь не бегают, здесь крадутся, а то и ползком… Но позади были снорки, а еще дальше — бандиты Филина, и приходилось бежать, наплевав на бунтующие инстинкты, которые буквально кричали: притормози, двигайся медленно и бесшумно!

— Дальше что делать будем? — спросил Тимур. — Если уйдем сейчас от них?

— Да не уйдем же, — ответил Старик. — Придется бой принимать. Догонят, мы же первые, им за нами легче…

Это было правдой: в Зоне всегда быстрее двигается тот, кто идет последним. Ну вот хотя бы те же снорки… Сталкерам пришлось тратить время, чтобы отвлечь их, а бандиты сейчас смогут без остановок проползти следом, пока мутанты сгрудились вокруг «трамплина». Или не успеют? Было бы хорошо, если бы не успели…

Старик остановился у поворота, Тимур тоже.

— Ух ты! — сказал он.

Снорки собрались вокруг аномалии, некоторые скакали по контейнерам, другие замерли, разглядывая стреляющий мусором «трамплин». Маленький снорк опять показал себя: пробежал мимо слишком близко, и выпущенный аномалией болт врезал ему по ребрам. Мутант упал, вскочил и метнулся за ближайшее прикрытие, вслед ему полетела очередная порция мусора. Снорки загоготали. Вожак сидел на том же месте. В тусклых стеклах противогаза отражались пульсирующая блеклым светом аномалия и пустырь, по которому очень медленно пробирались три человека.

«Трамплин» уже не так сильно разбрасывал мусор, да и шипел потише — он успокаивался.

За поворотом «ржавые волосы» образовали густой полог, протянувшийся между двумя контейнерами в метре над землей.

— Раньше не было здесь такого! — Старик подошел ближе, пригнулся, заглядывая под полог.

— Придется под ним. — Тимур тоже заглянул. — Там бандиты, да еще и «трамплин» сейчас утихнет… Давай быстрее.

Они улеглись на прогретую солнцем землю и поползли. Стало темнее и прохладнее, жгучие «волосы» шелестели над головой, и это было страшно. Сердце заколотилось чаще, в горле застрял комок, который никак не удавалось сглотнуть, Тимур прижимался к земле, иногда бросая косые взгляды на Старика — тот не мог распластаться так же, как молодой спутник, горбатая спина почти касалась полога. А если коснется?

Он остановился, увидев человеческий скелет слева, под стеной контейнера. В ребрах его лежал артефакт под названием «морской еж». Тимур прошептал:

— Видишь?

— Не тормози, молодой, — откликнулся Старик. — «Трамплин» уже считай что отключился.

— Это ж еще не значит, что снорки за нами поскачут. Главное — не шуметь, тогда они там дальше будут крутиться и…

Пробив «ржавые волосы», рядом свалился снорк в противогазе без хобота.

Весь полог дрогнул, опустился ниже. Лежащий на спине мутант, весь пятнистый от крови, задергался и, выбросив руку, схватил Тимура за плечо. Тот выдернул из-за ремня «беретту», но Старик приказал:

— Не стреляй, другие прибегут.

— Он меня сцапал! Ключицу раздавит!

«Ржавые волосы» местами ободрали со снорка кожу. Мутант бился затылком о землю, пальцы его сжались так, что Тимур зашипел от боли. Старик быстро пополз вокруг него, цепляя сутулой спиной полог, вытащил нож и воткнул в левую глазницу мутанта, пробив круглое стекло. Снорк протяжно ухнул. Вращая нож, Старик погрузил его почти по рукоять. Мутант, покрепче сжав на прощание плечо, ухнул и сдох. Сталкеры замерли, тяжело дыша. Аномалия заметно опустилась, теперь она была всего в нескольких сантиметрах над ними. Старик попытался достать нож из глазницы, но понял, что тогда зацепит «ржавые волосы», и плюнул в досаде. Тимур пополз. Последовавший за ним сталкер непрерывно ругался все те секунды, которые понадобились им, чтобы вырваться из-под аномалии.

Они вскочили, Тимур развернулся с «береттой» наготове и сказал:

— Теперь не пройдут здесь бандюки. То есть пройдут, но сложнее им будет, задержатся. Ты как?

— Глянь, что там чешется?

Старик повернулся. «Ржавые волосы» стесали часть куртки, свитера и рубахи между лопаток, там, где из-за крайней сутулости спина напоминала горб. Одежда спасла его — еще немного, и аномалия сорвала бы кожу, будто рубанком, а потом взялась бы за то, что под ней.

— Нормально, повезло…

— Гляди.

Над пологом на краю контейнера сидел второй снорк, столкнувший вниз бесхоботного.

Старик вскинул берданку. Когда ствол обратился в его сторону, мутант отпрянул и поскакал обратно к краю лабиринта.

— Сейчас остальных приведет. Ходу! — Тимур побежал.

«Трамплин» разбрасывал мусор все слабее, и снор-кам становилось скучно. Маленький с дырявым противогазом снова рискнул выбраться на груду мусора возле аномалии, где стал забавляться, ловя отдельные железяки и швыряя их обратно. Это привлекло других мутантов, они подобрались ближе, обмениваясь заинтересованными уханьями, потом двое тоже стали ловить вылетающий из «трамплина» мусор. Вожак неподвижно сидел на вертикальном контейнере, в тусклых стеклах его противогаза отражался пустырь. Издалека донеслось уханье, он повернул голову — к ним по контейнерам скакал снорк.

Впереди проход раздваивался.

— Влево давай! — сказал Тимур на бегу.

— Вправо! — ответил Старик.

— Говорю, налево!

— Слушайся меня, молодой! — Сталкер повернул вправо. — Ты давно здесь был, а я в том месяце, когда из Темной долины вертался. За мной!

Проход стал уже; образовавшие его контейнеры высились в три яруса, эхо уносило топот вперед и назад, отражаясь от стенок. Когда он снова расширился, сталкеры пробежали мимо трех вертикальных железных коробок. У стены первой пульсировал клуб горячего воздуха.

— Это что, «детонатор»? — удивился Тимур. — Вот это редкость! Я только дважды такую аномалию видел.

Следуя плавному изгибу прохода, они повернули и остановились: впереди был тупик. Там высился стоящий на торце контейнер, вплотную к нему слева и справа прижимались длинные ряды железных коробов, густо облепленных «ржавыми волосами».

— Разорви меня «мясорубка»! — Старик растерянно огляделся. — Раньше тут «волос» не было, зато был проход.

— Давай назад, — сказал Тимур.

— Не успеем, снорки уже сюда бегут, слышишь?

Глава 11

Бандиты с охранником НИИЧАЗа вышли к мосту.

У канала было тихо и спокойно. От длинной плиты, концами положенной на скосы, остались лишь прутья арматуры с кусками бетона.

Перед мостом росла небольшой роща, за ней раскинулось Жгучее озеро, а дальше начинался лабиринт контейнеров. Ну или заканчивался, это уж как посмотреть.

— Ляжем на берегу прям возле моста, — решил Огонек. — Мордами к роще, ногами к воде. Так… — Он оглядел спутников. — Жердь справа от меня, Красавчик слева, Лысый… Нет, не так. Лысый, ты слева, а ты, Красавчик, вон за тем пнем, видишь?

Пень рос метрах в пяти от берега, как раз посередине между каналом и рощей.

— А чего это я ближе всех к ней? — недовольно спросил бандит.

Огонек не снизошел до объяснений, зато Жердь дружески зарядил кулаком Красавчику по плечу и гаркнул: