Читаем без скачивания С. Х. В. А. Т. К. А. - Андрей Левицкий

Огонек не снизошел до объяснений, зато Жердь дружески зарядил кулаком Красавчику по плечу и гаркнул:

— Ты у нас ковбой, тебе и револьверы в руки! Появится Шульга — по ногам ему пали.

Обиженно кривясь, Красавчик протопал к пню и лег за ним. Остальные устроились на склоне. Сзади плескалась грязная зеленая вода, быстрое течение несло к повороту канала ветки и листья. Огонек незаметно скосил глаза на Лысого — охранник с того момента, как отряд разделился, не сказал ни слова. Псевдоплоть его знает, какого подвоха можно от него ожидать. Еще перестреляет всех, как только они артефакт добудут… Главное, отряжая их со Шрамом за рюкзаком с радиостанцией, Филин дал четкое указание: «Завалите козла», но позже насчет второго охранника ничего не приказал. Может, не успел? Или оставил это на усмотрение Огонька?

В общем, он решил, что будет действовать по обстоятельствам, проверил пистолет в кобуре, нож в ножнах и погладил сумку на ремне. Там, аккуратно обернутые чистыми тряпицами, лежали его лучшие подружки, его милые девочки, которых Огонек называл по именам: Лена, Светочка, Варвара Ильинична и Нина Гермионовна. У каждой свой нрав, свои формы и свое содержимое. Лена, к примеру, коротенькая и с широким горлышком, мягкая, незлобливая, но если уж разгорится… Светочка тоненькая, длинная, интеллигентная, настоящий «синий чулок», да и плещется в ней действительно синяя жидкость с едва заметным изумрудным отливом, которая от огня взрывается снопами радужных искр, отчего Огонек думал о Светочке как об искристой девочке. Варвара Ильинична — большая, толстая, с коротким горлышком, а еще она желтая. Сера дает такой цвет. Ильинична зычная, то есть громко гудит и разливается вокруг горящей лужей. А Нина Гермионовна — жгучая брюнетка (внутри у нее очень черная жидкость). Формой она напоминает Ильиничну, хотя и более худая, но загорается совсем не так: вспыхивает облаком ярко-красной взвеси, липкой и жгучей, которая пристает ко всему, что оказывается в пределах досягаемости, облепляет и не смывается даже водой, потому что вступает с ней в какую-то реакцию.

Нет, Огонек не был психом. Во всяком случае, самого себя он таковым не считал. Он понимал, что все это лишь игра, что на самом деле Лена, Светочка, Варвара Ильинична и Нина Гермионовна — лишь четыре бутылки с основными смесями. Были в сумке еще с десяток пустых бутылок, ну и несколько коробков и бумажных свертков с разными порошками. Из основных смесей можно было создавать коктейли со всякими необычными свойствами, дающими неожиданные и опасные спецэффекты. Огонек по праву гордился тем, что был единственным в своем роде. Уникумом. Ну кто еще додумался бы использовать порошки из растертых артефактов для взрывчатых и горючих смесей? В этом смысле Зона давала ему большой простор для экспериментов.

Тимур быстро обошел тупик, пытаясь найти выход. Может, тот когда-то и был здесь, но теперь его закрыли «ржавые волосы». Он нашел широкую щель между двумя контейнерами, сунулся в нее — там лежала длинная железная труба.

— Сюда! — тихо позвал Тимур и стал протискиваться в щель, встав на трубу.

— Стой! — шепотом позвал Старик. — Там дальше не пройдешь, я это место знаю.

— Ага, ты и про выход отсюда знал, а теперь его нет!

— Потому что раньше «ржавых волос» здесь не было. Назад двигай, говорю, я придумал, что делать!

Отряхивая труху с плеч, Тимур выбрался обратно. Когда соскакивал с трубы, та негромко лязгнула о стенку контейнера, и сталкеры пригнулись, подняв оружие. Уханье снорков доносилось из глубины лабиринта.

— Что ты придумал?

— Тащим трубу. Помогай!

Стараясь не шуметь, они выволокли ее наружу. Труба оказалась толстая, ржавая, длинная и тяжелая. Но в меру — поднять можно.

— Ну, второпал, молодой? — Старик начал поднимать конец трубы. — Толкай теперь.

— Не понял, — пробормотал Тимур, помогая ему. — Что ты хочешь?.. А!

Они прислонили трубу к верхнему краю вертикального контейнера, после чего Старик схватил пару камней и укрепил ими упершееся в землю основание. Уханье снорков стало громче, донесся частый стук — мутанты скакали прямиком сюда.

— Где там ребята Филина, интересно? — пробормотал Тимур, встав под трубой.

— За снорками идут, — уверенно ответил Старик. — Прикрывай, я полез.

Он передвинул берданку за спину, поплевал на ладони и стал взбираться, обхватив трубу руками и ногами. Нижний ее край глубже вошел в землю, она закачалась, и Тимур, найдя еще один камень, подложил под основание, словно под колесо машины на склоне. Достал «бе-ретту» и повернулся к трубе спиной.

На контейнерах неподалеку сидели снорки.

— Быстрее давай! — Он оглянулся, увидел, что Старик уже перелезает на крышу, сунул пистолет за ремень и тоже пополз.

Ржавый металл больно царапал ладони, но Тимур достиг верха за считаные секунды. Кинул взгляд через плечо — снорки скакали по контейнерам и бежали по проходу. Вроде они пока что не заметили людей.

— Совсем близко они, не шуми, — едва слышно прошептал Старик сверху. — Лезь, я пока осмотрюсь.

Почти добравшись до конца, Тимур услышал, как Старик сдавленно выругался, и вскинул голову. И тут же носок ботинка, попав на потек влажной ржавчины, соскользнул. Он чуть было не съехал по трубе, едва сумел удержаться, приникнув к ней всем телом. Из-за толчка она с громким скрежетом перекатилась по краю контейнера. Старик схватил Тимура за шиворот и рывком выволок наверх, больше не заботясь о соблюдении тишины. Они выпрямились, тяжело дыша. Отсюда открывался вид на лабиринт контейнеров, по которому скакали снорки.

— Трубу затаскиваем и слезаем с другой стороны! — Тимур присел, схватился за нее.

— Не выйдет ничего. Ты погляди туда сначала. Я думал, Жгучее озеро дальше, а оно прям тут…

Тимур повернулся. Бандитов видно не было, но с трех сторон к контейнеру приближались снорки.

А с четвертой было озеро — полный «жгучего пуха» котлован. Вертикальный контейнер стоял прямо на берегу.

Теперь Боцману все это как-то не очень нравилось. С одной стороны, надо было, конечно, послать кого-то в обход, чтобы окружить беглецов, но с другой, их теперь осталось всего трое: Филин, Гадюка да он. Маловато будет, если учесть, что впереди резвится стая снорков. Что они там делают, кстати? Из прохода бандиты не могли разглядеть, но слышали взволнованное уханье.

А потом донесся выстрел. Один, второй, третий…

— Черт! — Боцман ускорил шаг и обогнал Филина. — Гадюка, что там?

Проход впереди поворачивал, разведчик как раз нырнул за поворот.

И тут же показался снова, встав под контейнером, сделал какой-то знак. Боцман давно привык к его жестикуляции, но тут не смог понять, что Гадюка показывает.

— Опасное? — Он выставил перед собой автомат. Гадюка сделал другой жест, который Боцман распознал как «опасное, но не смертельно». Это еще что значит?

Они с Филином одновременно выглянули из-за поворота, и Боцман присвистнул, рискуя привлечь внимание снорков.

Путь впереди перекрыл полог «ржавых волос», почти лежащий на земле. Никаких шансов проползти под ним — даже Гадюка не смог бы, наверное, — ну и не перепрыгнуть тоже, слишком широкий.

— Это чё, Шульга его грохнул? — Стволом Боцман показал на мутанта, лежащего ближе к другому краю полога. — Типа чтоб снорк на «ржавые волосы» свалился и они дорогу нам перекрыли?

— Или тот, с кем Шульга идет, — возразил Филин. Помощник повернулся к Гадюке:

— Ты его так и не видел, кстати? Кто этот второй?

Гадюка, отрицательно качнув головой, вдоль контейнера подошел ближе к аномалии и стал разматывать веревку, которую снял с ремня. Боцман знал: в небольшом рюкзачке разведчика хранится много всяких штук, и кроме прочего — раскладная «кошка». Ее крюк легко зацепится за край контейнера, если бросить половчее… А Гадюка умеет бросать ловко.

— Сколько времени потеряем! — Боцман покосился на Филина и добавил: — Ладно, давайте наверх.

Котлован был узкий и длинный, до другого берега не так уж и далеко.

Там сидел кровосос и баюкал на коленях снорка. Короткие толстые щупальца были погружены в его шею, снорк слабо дергался, но не пытался смыться. Дальше начиналась роща, а за нею, насколько помнил Тимур, был канал.

— Там ведь остатки моста? — Он ткнул пальцем вперед. — По-моему, он прямо за этой рощей. По нему еще перелезть можно, не до конца развалился?

— Можно, — кивнул Старик. — Но не нам, мы здесь, а он там.

Сзади раздался стук, и они шагнули обратно. По трубе длинными прыжками взлетал пятнистый вожак снор-ков. Пока Старик стягивал берданку со спины, Тимур выхватил «беретту», причем сделал это так быстро, что сам себе напомнил Красавчика с его револьверами, и от того сам себе стал противен. Выстрелил. Мутант повалился с трубы на землю, вскочил и спрятался за контейнером. Еще два снорка запрыгнули на трубу, за ними появился третий. Сталкеры выстрелили разом, Тимур крикнул: «Патроны береги!», упал на колени у края контейнера и схватился за трубу. Первый снорк, маленький и шустрый, был уже совсем близко, когда Тимуру удалось спихнуть ее конец — она упала, два снорка соскочили, а третий не успел, и провернувшийся железный ствол рухнул на него, раздавив, словно лягушку. Брызнуло что-то темно-зеленое, конечности снорка распрямились по обе стороны и обмякли.