закону. Так спокойнее.
- Ты мне не доверяешь? Юриста притащил? – делаю акцент на последнем, будто это он сделал что-то неправильное, а не я.
Внутри все сжимается. Этот юрист, его спокойный, оценивающий взгляд... Что-то здесь не так. Но я не могу показать свою нервозность. Мне точно не нужно, чтобы кто-то читал этот договор.
- Доверяю. Но документы, они на то и документы. А я в законе ноль, сам знаешь, - тяжело вздыхаю, разыгрывая недовольство, хотя внутри нарастает паника.
Какого черта он творит. Мне здесь юристы не нужны, но, если начну выгонять, Тимоха точно что-то заподозрит и не подпишет. Не могу так рисковать. Надо действовать от обратного.
- Ладно, давайте быстрее.
Тимофей кивает юристу, тот садится рядом с ним, поправляя галстук. Его движения точные, выверенные видно, что он не первый раз участвует в подобных сделках. В кабинете становится тихо, только тикают часы на стене, отсчитывая секунды.
Но в момент, когда этот лишний индивид берется за бумаги, дверь распахивается. Секретарша, бледная, с огромными глазами, начинает причитать.
- Марк Викторович, там… женщина. Устроила скандал, требует вас. Говорит, что выйдете, или она сама войдет.
- Какая еще женщина? – неужели Ира? Нет, не может быть... Она же знает, как сегодня важен этот момент. Ей незачем устраивать истерики, да еще и публичные.
- Не знаю… Какая-то рыжая. Кричит, что вы… – секретарша запинается, бросает взгляд на Тимофея, – что вы ее обманули.
- Черт… – встаю, иду к выходу. Надо разобраться с происходящим. – Подпиши, пока я разбираюсь.
Выхожу в приемную. Охранник уже тут, и сообщает, что девица ушла, а в приемной никто не брал трубку. Что за цирк, что за бардак? Всех уволю к чертовой матери. Достал этот балаган.
Но да ладно, это позже, сейчас сразу возвращаюсь в кабинет, благо отойти далеко не успел. Дверь закрывается за мной с мягким щелчком. Надеюсь больше нас никто не побеспокоит. И только я опускаюсь в кресло, как Тимофей протягивает мне экземпляр договора.
- Зачем тогда юрист, если он даже читать его не стал? - спрашиваю, ставя свою подпись и отдаю ему его экземпляр. Если бы не чертова конспирация, что мне тоже не очень приятна сделка, сразу бы подал ему подписанные документы.
Тимофей смотрит на меня, и я немного давлюсь усмешкой, потому что его взгляд слишком красноречив, слишком триумфален, словно не я, а он оказался в дамках.
- Вот за этим, - он делает едва заметный жест юристу. Тот встает, поправляет галстук.
- Согласно подписанному договору, вы более не имеете отношения к компании. Прошу покинуть офис в течение двух часов. Предварительно необходимо пройти проверку в службе охраны. Это стандартная процедура при увольнении руководящего состава.
Я застываю. Что этот опупок только что сказал?
- Что? – вскакиваю так резко, что кресло с грохотом откатывается назад.
- Флешки, документы, любые носители информации, - юрист говорит ровно, будто диктует инструкцию и не обращает внимания на мой крик. – Это необходимо для исключения утечки коммерческой тайны. Все необходимо изъять и проверить. Не волнуйтесь, личные данные никто стирать не будет.
- Ты что, охренел, Тимофей?! Это мой офис! Моя компания!
- Была, - Тимофей не моргает, лишь ровно поправляет меня. – Пока ты не подарил мне свои акции.
- Ты продал мне их, - с нажимом говорю, не в силах сдержать панику, и хватаю договор, пробегаюсь по страницам и вижу, что это не тот договор. Я действительно все ему подарил. Твою ж на лево через первомай.
- Как ты мог так поступить?! - голос срывается. В висках стучит, ладони сами сжимаются в кулаки. - Мы же друзья!
- Друзья? - Тимофей наконец поднимается, его тень падает на стол между нами. - Тогда задай этот вопрос самому себе. Потому что это не я хотел тебя кинуть, а ты меня. Это я должен быть возмущен, а не ты.
- Откуда ты... - начинаю я, но тут же понимаю.
Альбина. Кроме нее некому. Только ее я посвящал в свои планы, но я не думал, что она такая тварь.
- Это не имеет значения, - Тимофей отрезает.
- Тварь! - вырывается у меня. Гнев раскаленной волной накатывает изнутри. - Жена называется! Двуличная сука, я ей...
Удар приходит неожиданно.
Тимофей бьет резко, точно, со всей силой. Кулак врезается в челюсть с таким хрустом, что в ушах звенит. Я отлетаю к стене, спина больно ударяется о шкаф. Во рту привкус крови.
- Вообще охренел? – ору не своим голосом.
- Нельзя предавать семью и друзей, - Тимофей говорит тихо, но каждое слово будто вбивают гвоздь. - Ради какой-то потаскухи. Два часа Марк, и чтобы духу твоего гнилого здесь не было.
Он разворачивается, берет со стола папку. Юрист молча открывает дверь.
Я остаюсь один. С разбитой губой, с кровью на рубашке. С пустым столом, где минуту назад лежала моя компания.
И с мыслью, которая бьется в голове, как пойманная птица: ну сука же ты, Альбина, ты у меня поплатишься за это.
Глава 27
Глава 27
Альбина
Черный внедорожник резко тормозит у подъезда. Я не звоню, не предупреждаю, просто достаю ключ, да, у меня есть ключ, Марк так любил оставлять их в карманах, и поднимаюсь на лифте.
Когда открываю дверь, изнутри доносится грохот, звон бьющегося стекла, сдавленные рыдания. Я вхожу без стука.
Гостиная в хаосе. Разбитая ваза на паркете, подушки с дивана сброшены на пол, телефон лежит экраном вниз. Ира мечется от окна к шкафу, сжимая в руках дорогой хрустальный бокал, видимо, следующий кандидат на разбивание. Она не замечает меня сразу, слишком поглощена собственной яростью.
- Как они посмели?! - ее голос хриплый, срывающийся, будто рвущаяся ткань. Губы искривлены в безобразной гримасе, а в глазах та самая ярость, что заставляет людей терять человеческий облик. - Я им столько денег оставила за абонемент, а они... Они!
Она резко оборачивается и замирает, увидев меня.
- Ты... - Ира задыхается, грудь резко поднимается под тонкой шелковой блузкой. - Ты как здесь оказалась?
Я медленно подхожу ближе
