Все остальные женихи, видя, что один из них уходит, решили тоже не задерживаться.
Откланялись и сказали, что будут ждать решения невесты, ответного визита леди Артанис и Франсуазы, и толпой поспешили прочь.
К слову сказать, тетушка Артанис после их визита не досчиталась двенадцати серебряных ложечек, двух чашек из очень дорогого фаянсового сервиза, четырех блюд и одной золотой вилочки.
Она даже хотела нанять детектива, чтобы найти вора, но как вы прочтете дальше, ей стало совсем не до этого.
ЧАСТЬ III. ШЕПОТ НОЧИ
Глава 1. Беспокойный вечер леди Артанис
1
Дядюшка и кузен отправились проводить гостей. Всем хотелось соблюсти хоть какие-то традиции. В высоком холле мы остались втроем; слуги быстро заканчивали с уборкой.
– Ну, – тетушка Артанис посмотрела на меня и Френки. – Тяжелый день окончен, остались только свои. Подождем, пока вернутся Николас и Джоуи, запремся покрепче, закроемся от всего остального мира, и наконец отдохнем.
Окна и двери были распахнуты настежь, и ветер гулял по просторным комнатам, раздувая шелковые занавеси.
К тетушке подошла Марион, ее экономка, и доложила:
– Леди Артанис, слуги закончили наверху. Вы можете подниматься.
Внезапно над нашими головами послышался какой-то шорох.
– Это ветер, – сказала баронесса.
Клюнула носом, как делает человек, отчаявшийся поймать хоть немного смысла в том, что только что говорил, и добавила:
– Или соседская кошка.
Однако ни ветер, ни кошки не поют веселых застольных песен; а тот, кто шуршал и поскрипывал наверху, внезапно завел «Ходит гоблин молодой».
Тетушка Артанис взглянула на нас, затем прислушалась, не веря своим ушам. Подниматься наверх и выяснять, что там происходит, ей явно не хотелось.
Потом она встала, поправила безукоризненное синее платье, и сказала:
– Дети, пошли.
Взглянула на меня, и поняла, что немного зарвалась.
– Френки, – произнесла тетушка. – Ченселлор останется здесь. А если решите сопровождать меня, – баронесса обернулась ко мне. – То держитесь на два шага позади; вы мой гость, и я за вас отвечаю.
Мне совсем не хотелось вмешиваться в семейные дела Дюпонов, но с другой стороны, и роль третьего ребенка при тетушке Артанис меня тоже не устраивала.
Поэтому я с трудом выдавил из себя немного галантности, отодвинул Френки и баронессу, и мы стали подниматься по лестнице.
Певец, сморенный длинной арией, наконец затих.
– Может, он там умер? – спросила тетушка.
– Нет, – ответила Франсуаз. – Он умрет, когда со мной встретится.
– Девочка моя, – сказала леди Артанис.
– Да ладно, – огрызнулась та.
Баронесса решила не углублять, и мы пошли дальше. Первой по коридору оказалась комната Джоуи. Тетушка заглянула туда, опередив меня, и лучше бы она этого не делала.
Стоило ей открыть дверь, как, прикрепленный хитроумным устройством, распахнулся платяной шкаф; оттуда вывалился скелет, замахал руками, и чуть было не пришиб тетушку.
В пальцах его покачивался флажок, на котором было написано:
«ПАСТАРОНИМ ВХОД ВАСПРИЩОН»
– Ну гаденыш, – процедила Френки, которой тетя Артанис, отшатнувшись и почти упав, чуть не оттоптала все ноги.
Рядом со спальней Джоуи, находилась комната Франсуаз.
– В мою не входить, – решительно сказала она.
– Я понимаю, дорогая моя, – сказала леди Артанис, – ты стесняешься, и не хочешь, чтобы ченселлор вошел в твою спальню. Но ты же понимаешь, что там может оказаться грабитель.
– В мою комнату никто не войдет, – уперлась Френки.
Теперь уже заинтересовался я.
– А кого ты там прячешь?
– Мертвеца на сундуке, – огрызнулась девушка.
– Что ты за глупости говоришь? – возмутилась леди Артанис. – А ну-ка, отойдите оба.
Она сделала шаг и открыла дверь.
Франсуаз поспешно стала так, чтобы я не смог заглянуть внутрь. Не желая проявлять любопытства, я сделал вид, будто меня все это совершенно не интересует, и позволил дамам искать грабителя в одиночку.
Меня так и подмывало закрыть за ними дверь, но я решил, что лучше не стоит.
– Интересно, зачем он пришел? – пробормотала Френки.
Девушка выходила из своей комнаты очень осторожно, – так, чтобы я не смог заглянуть в дверную щель.
– Ну не знаю, – ответила тетушка Артанис. – Может, заглянул воды попить.
– Что ты такое говоришь? – вспылила Френки.
Но баронесса не слушала.
Чем ближе мы подходили к следующей двери, – а это была спальня леди Артанис, – тем более грозный вид принимала тетушка, ибо ее комната была святая святых, место, где она отдыхала от своей шумной семьи.
Я понял, что баронесса весьма неохотно позволяла кому-то пересекать порог ее комнаты, – даже близким, а появление там грабителя восприняла так же, как орочий бог (пусть даже маленький, вроде Шухтал-Махдура) станет взирать на гоблинов, что тайком пробрались в его храм, и обклеили рекламными объявлениями AdSence.
Огромное окно было занавешено кремовыми портьерами. Рядом стояло удобное мягкое кресло, – и только одно; я понял, что не ошибся, и леди Артанис не имела привычки сладко беседовать с кем-нибудь из домашних перед сном.
Ей вполне хватало книг, которые стояли на полках; там золотыми корешками поблескивали трактаты по философии, магии, медицине и астрологии.
Затем шли британцы – Вальтер Скотт, Чарльз Диккенс, и две Бронте по цене одной; все издания были новенькими, и казалось, будто их никогда не брали в руки. Но я был уверен, что леди Артанис перечитывала их по нескольку раз, и обновляла книги особыми заклинаниями.
Рядом соседствовали душещипательные романы о скромных пастушках, чьи сердечки такие нежные, что можно закатить эротики на двадцать страниц подряд; женщины читают такие книги взахлеб, а потом им кажется, будто мужчинам нужен лишь секс.
Увы, чаще всего дамочки не могут дать даже этого.
Отдельная полка была отведена детективам; Рекс Стаут и Эрл Стенли Гарднер, Колин Декстер и Гоблин Шер-Тюбетейка, Джей Би Флетчер и Максвелл Беккет. Мне стало интересно, есть ли у леди Артанис какой-то порядок, в котором она читает; к примеру, по утрам Диккенса, в обед «Компендиум Троллей», а вечером криминальный роман.
Но спрашивать об этом было невовремя; и все наши взгляды устремились на кровать баронессы.
А постель была у нее роскошной, – пуховая перина, много подушек, на полу лежал мягкий гномий ковер, в котором утопали ноги, и все светло-кремового цвета, очень чистое и красивое.
И мы увидели, что в середине этого великолепия, подоткнув под себя ноги, сладко-сладко спит ворм; ручки у него были немного жирные, а некоторые даже и сладкие, и он деликатно вытер их о пикейное покрывало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
