очень приятными в общении, так что Таня почувствовала, что расслабилась. Сергей то и дело убегал с кем-то еще раз переговорить, но, когда возвращался, приглашал Таню танцевать.
Без десяти двенадцать музыку выключили и по традиции слушали речь президента, пили шампанское и под бой курантов Сергей притянул ее крепко и поцеловал. Таня чувствовала себе сейчас настолько счастливой, что она даже не понимала, а какое еще желание ей загадывать на Новый год. У нее есть главное — любовь.
Со всех сторон лился смех, музыка и ее голову кружила любовь.
.
Таня открыла глаза с большим трудом, голова просто раскалывалась. Она приоткрыла их и опять закрыла, это было не в ее силах. Все тело болело, голова кружилась.
«Боже, я больше не буду пить. Все».
Она повернулась, и резкая боль пронзила все тело. Правая рука.
«Что еще такое!».
Таня прошла через темную спальню в ванную. Посмотрев в зеркало, она так испугалась, что прижалась к стене и чуть не закричала.
Правый висок, щека были с глубокими царапинами.
И правая рука, по тому, как она странно была вывернута и опухла, скорее всего, была сломана.
— Что это? Я ничего не помню!
Глава 27
Таня ничего не понимала в переломах, такого еще ни разу не было в ее жизни, но то, что именно он на руке, она не сомневалась. После того, как осенью ее сбил автомобиль, у нее были только сильные ушибы, но никаких переломов. А сейчас, точно он. Ссадины и крупные царапины по всей руке и плечу.
Она смотрела на себя в зеркало и была в шоке. Даже не из-за самих ушибов, а потому что она ничего не помнила. Совсем.
И только один человек мог подсказать ей, что в конце концов произошло вчера ночью. Таня быстрым шагом вернулась в спальню, но Сергея там не было. Она распахнула шторы, спальню залил яркий свет с улицы. Она поняла, что он и не спал с ней этой ночью на их кровати, она была расправлена только с одной стороны.
Она пошла дальше, в гостиной на диване его тоже не было.
— Сереж!
Она дернула за ручку двери второй спальни, но там было закрыто. Таня дернула еще раз, ничего.
— Сереж, ты там? Это я, открой мне. Что происходит? Что с моей рукой?
Но ей никто не ответил. Тишина.
«Что черт возьми происходит?».
Таня вернулась в кровать, села так, чтобы аккуратно держать сломанную руку и стала думать. Она пыталась вспомнить, где она могла упасть или удариться. Она прекрасно помнила, как они вчера приехали на праздник, гостей, речь президента, поцелуй под куранты. Голова сейчас разрывалась от боли, но все это Таня помнила. И сейчас на нее начал накатывать страх, так что тошнота подступала к горлу. Ей стало страшно, что она могла чего-то не помнить, что она делала, что говорила вчера.
— Как такое могло случиться? Я, конечно, выпила вчера, но немного, ничего не обычного!
Последним ее воспоминаем было лицо Жени, как он сквозь громкую музыку, пытался пригласить ее на танец. Таня даже не помнила, пошла ли она все-таки с ним танцевать. Дальше — обрыв.
Таня вернулась к двери во вторую спальню:
— Сереж, просыпайся! Мне нужно в больницу, слышишь? У меня рука сломана.
Она прижала ухо к двери и замерла, пытаясь прислушаться к тому, что происходит за дверью, хотя бы его дыхание услышать. Но, ничего.
Таня стала искать свой телефон. Он был в ее сумочке, которая вместе с ее праздничным блестящем платьем валялась на полу в коридоре у входной двери. Она замерла, осматривая эту картинку, представить не могла, что такого могло произойти, чтобы она вот так оставила тут свои вещи на полу.
— Все это походит на сценарий очень плохого кино! Так, Таня, что делать?
Она набрала на мобильный Сергея, надеясь услышать вызов в соседней комнате, но телефон у него был просто отключен.
— Так, успокойся. Надо сначала в больницу! — Таня разговаривала с собой вслух, как будто таким образом пыталась успокоить себя.
Она умылась одной рукой, залезла в джинсы и майку, вытащила из тумбочки шарф, завязав его на узел, продела через голову и аккуратно уложила руку на импровизированную повязку, сверху объемный свитер, продела в него только одну руку. Вызвала такси и накинув на себя пуховик, вышла на улицу.
На улице была тишина, вообще никого. Конечно, одиннадцать утра первого января. Такси не спешило, и Таня наворачивала круги по двору, чтобы согреться.
«Что-то я зачастила в больницу!».
В травмпункте была живая очередь, если на улицах города было пустынно, то тут бурлила жизнь. Кто с ногой, кто с пальцами на руках, вариантов было много. Даже сесть было некуда. Таня стояла и постоянно смотрела на телефон, он не перезванивал.
«Черт, если бы у меня был номер Жени, можно было бы позвонить ему. Куда же ты пропал, Сережа? Ты сейчас так нужен мне. Надеюсь, он просто отсыпается во второй спальне».
К головной боли и боли в руке присоединилось тягучее и неприятное чувство, что это еще не все. Что за всей это физической болью кроется что-то еще. И оно скоро откроется. У Тани пробежал холодок по спине, или это была просто реакция организма от нескольких бокалов игристого, что она выпила вчера ночью.
Дождавшись своей очереди, Таня зашла в кабинет к доктору. Стянув с себя свитер, она освободила руку от перевязки. Доктор только одним взглядом скользнув по руке, крикнул:
— Вера, на снимок ее сначала. Тут перелом.
А потом подошел в Тане и даже ничего не сказав и не предупредив, дернул за руку. Она закричала, боль затмила голову. Но посмотрев на нее, Таня поняла, что теперь рука хотя бы лежит под правильным углом.
— Вы что ночью употребляли?
— Шампанское.
— И все? — доктор смотрел на нее в упор.
— Да.
— Вера, посмотри какое болеутоляющее ей можно вколоть после перевязки. Следующий!
.
Таня открывала дверь квартиры и чувствовала себя без сил, очень хотелось лечь. Боль начинала отступать от лекарства, но там в больнице, она достигла своего пика, когда ей на рентгене помогли уложить в нужную позицию руку, что Таня плакала и проклинала их всех.
В квартире была тишина. Это пугало больше всего. И отсутствие звонков на телефоне.
В полумраке Таня увидела его фигуру, сидящую на диване в гостиной.
— Сережа! Вот ты где! Почему у тебя отключен твой телефон?
Но он не поворачивался на ее слова. У
