искусства. Я любил Вальтера – он был веселый и беззаботный. И он был Мейером!
Теперь старички стали серьезными. В комнате словно повеяло холодом.
– Самая знаменитая семья художников в Краснии! – сказал Соломон. – Мы проводили вместе все больше и больше времени. Конечно же, мы были двумя лучшими учениками в школе. С одной особенностью: я всегда был первым, а Вальтер – вторым. Всю жизнь Вальтер полагал, что, раз он сын великого художника, именно он будет лучшим. Но жизнь не столь проста.
Соломон помолчал, словно то, что он собирался сказать, глубоко его ранит.
Старички тоже удрученно молчали. Соломон опять повернулся к Рейчел.
– Когда приближалось окончание нашей учебы, Вальтер изменился. Начал злиться на учителей, на друзей, даже на меня, своего самого близкого друга. Пропускал занятия. Все шло к тому, что он не сдаст выпускные экзамены.
Я помог ему это сделать. Много с ним занимался. На одном экзамене по искусству я даже подсказал ему ответ насчет римских фресок. Я не горжусь этим, Рейчел, но он был другом и нуждался в помощи.
Бенджамин Мейер сокрушенно вздохнул.
– Позор! – воскликнул старик с трубкой.
– Когда мы окончили школу, – сказал Соломон, – то начали работать здесь, в мастерской «Мейер и сыновья». Я стал единственным не из семьи Мейеров, допущенным сюда. Я был на седьмом небе! Окруженный красками, кармином, золотом и охрой, лучшей бумагой, которую только можно купить, и великими художниками, у которых можно учиться!
И лишь одно меня смущало. Ни мне, ни Вальтеру не позволяли заходить на второй этаж. Иногда я слышал там голоса и шаги, но Луций не говорил, кто там обитает. А когда спросил Вальтера, он ответил, что мне никогда не позволят туда войти, зато он однажды сможет.
– Высокомерный мальчишка! – гневно воскликнула старушка в корсете.
– Тише, Матильда, помолчи! – сказал ей Бенджамин.
– Вальтер все больше отвлекался на какие-то свои дела, – продолжил Соломон. – Он часто приходил в мастерскую поздно, а уходил рано. От него пахло пивом.
Но его так и не пускали на второй этаж. Я чувствовал, что он теряет контроль над своей жизнью. Примерно как юноша, который забрался по деревянной лестнице выше пожара.
Старички что-то согласно пробормотали. Мейер с трубкой молча покачал головой.
– Вальтера начали сжигать злость и стыд; впрочем, он сам толком не понимал, что с ним происходит. И однажды сломался. Не пришел на работу. Напился в городском баре, и кончилось это дракой.
Скандал разразился нешуточный. Луций был потрясен. Целый год они почти не разговаривали. Вальтер совсем перестал ходить на работу. Я знал, что у Луция появились серьезные сомнения, будет ли его сын в состоянии перенять мастерскую, когда он уйдет на покой.
Помню, как Луций смотрел на меня каждый день, когда я работал. В его глазах была печаль – печаль из-за того, что я не Вальтер, а Вальтер не я.
И однажды вечером Луций подошел к моему столу. – «Иди со мной, Соломон», – сказал он.
И я пошел за ним, а он провел меня вверх по лестнице на второй этаж. В эту самую комнату.
– Тогда ты и познакомился с нами, – прощебетала женщина в белом переднике и в очень странных красных туфлях.
Все заулыбались и закивали.
Теперь Рейчел начала понимать. Она посмотрела на часы. У нее оставалось чуть больше часа, чтобы добраться до аэропорта. Однако то, что Соломон намеревается ей сказать, было сутью всего. Она должна это услышать.
– В этой комнате Луций поведал мне о «Книге украденных снов».
– И нам тоже, – тихо проговорила Рейчел. – Про древнего короля Людовика, который заказал книгу, чтобы открыть врата в мир мертвых.
Мейеры закивали. Соломон поднял руку. В комнате стало тихо.
– Но он не рассказал вам, что семья Мейеров все это время ее использовала.
У Рейчел по коже пробежали мурашки. Она посмотрела на странную компанию старичков.
– Вы вернулись из Хинтерленда, – догадалась она. – Из страны мертвых.
Они закивали, как маленькие призрачные марионетки.
– Умная девочка, – заметил старик с бакенбардами. – Она поняла.
Бенджамин Мейер шагнул вперед.
– Это я во всем виноват, Рейчел. Когда я сделал книгу для короля Людовика, чтобы он вернул свою королеву, то понял могущество того, что сотворил. Король вскоре пожалел о своем решении, они с женой быстро наскучили друг другу, и через три месяца она попросила вернуть ее в страну мертвых. Но к тому времени я уже знал, что книга работает. И когда умерла моя жена Росика, я воспользовался книгой, чтобы вернуть ее и мы могли быть вместе снова.
Старушка рядом с ним улыбнулась. Она держала Бенджамина за руку.
– И с тех пор мы счастливы, – сообщила она. – Уже четыреста восемьдесят лет!
– Так начался наш секрет, – объяснил Бенджамин. – Каждое поколение Мейеров вызывало своих любимых из страны мертвых с помощью «Книги украденных снов». Жен и мужей. Детей. Внуков. Правнуков. Двадцать поколений Мейеров!
Все старички улыбались. Это было похоже на ожившее семейное древо.
– Мы установили строгие правила. Мы сохраняем это только для семьи. Мы никогда не покидаем дом, – сказал Бенджамин. – Мы никому не рассказываем. Мы доверяем друг другу хранить секрет, тихо работать на втором этаже мастерской, рисовать и писать картины и никому об этом не рассказывать. Потому что знаем, насколько опасным может стать наш секрет в нечистых руках. Понимаешь, Рейчел, мы никогда не умрем. А это не тот секрет, чтобы делиться им со всеми.
После этих слов Рейчел ощутила непонятный страх. «Не тот секрет, чтобы делиться им со всеми».
Бенджамин многозначительно посмотрел на Соломона, и тот продолжил рассказ:
– На следующий день Луций отвел меня в библиотеку Северной Бравы. В отдел редких книг. Он сказал, что больше не доверяет Вальтеру, собственному сыну. И поэтому расскажет секрет мне, а не ему. Тогда я и понял, что был избран продолжать дело семьи вместо Вальтера.
Я помню то чувство, Рейчел, – чувство, что ты избранный, особый. Но еще я вдруг осознал, что наношу своему лучшему другу смертельную обиду. Поэтому не мог не ощутить ужасное смятение. Ты это понимаешь?
– Понимаю, – кивнула Рейчел.
– Луций показал мне книгу, а потом обратил мое внимание на деталь, которую я не заметил. В ней было только сорок девять снов. И он спросил, почему их сорок девять.
Рейчел заглянула в бледные глаза Соломона, начиная догадываться, что он сейчас скажет. Ей вспомнилась книга, вырванная страница, задумчивость на лице Роберта.
– В книге не хватало страницы, – тихо произнесла она.
Соломон улыбнулся.
– И тогда Луций рассказал мне почему. Семью Мейеров всегда тревожило, что кто-нибудь откроет их секрет и злоупотребит им ради собственной власти. Поэтому они решили подстраховаться. Сама книга была общественной собственностью и должна оставаться в библиотеке. Но они вырвали из нее одну страницу. Самый последний сон, Рейчел. Со словами, которые надо произнести, чтобы врата открылись. И спрятали ее в этой комнате.
Рейчел осмотрелась и
