привычной энергии, которую он излучал.
Он стоял передо мной, держа двери лифта открытыми, и дарил мне свою фирменную ухмылку, от которой у меня ослабли колени и вспотели ладони. Я почувствовала себя еще более пьяной, чем раньше, и потеряла равновесие, мои руки метнулись в сторону, чтобы ухватиться за стены лифта. Когда я зашаталась, теплые руки обхватили меня за плечи. Воздух вырвался из моих легких, когда я перевела взгляд на то место, где он держал меня, и почувствовала головокружение.
Пытаясь заставить его отпустить меня, я пыталась вырваться, но его хватка только усилилась.
— Я в порядке. Отпусти меня! — сказала я, пытаясь вырвать свои руки обратно.
— Хорошо, — он отпустил руки, и от неожиданности я врезалась спиной в стену лифта.
Я застонала от сильного удара и бросила на него полный отвращения взгляд.
— Эй! Ты заходишь или нет? — раздался раздраженный голос сзади Джордана. С того места, где я стояла, я не могла видеть этого человека - большая спина Джордана загораживала двери.
— Шевелись! Я сама могу о себе позаботиться, — пролепетала я неубедительный аргумент. Я скользнула по стене лифта, устроилась в уютном уголке, наконец-то заставив все вокруг перестать кружиться.
Да!
Я закрыла глаза, прислонилась затылком к стене и пьяно улыбнулась сама себе.
— Черт, — выругался Джордан, прежде чем войти в лифт и приблизиться ко мне. — Возьми следующий, — сказал он мужчине глубоким властным голосом, от которого у меня волосы встали дыбом. Вот он, этот строгий начальник, а не человек в джинсах, стоящий передо мной.
Раздраженная, я уперлась взглядом в стену. Он стоял так близко, что я уже чувствовала чистый запах мыла, которым он, должно быть, пользовался, принимая душ.
Не думай о нем в душе. Не думай о нем в душе.
В полной тишине мы добрались до моего этажа, и я выскочила из лифта прежде, чем он успел меня остановить. Образ его под душем, с капельками воды, стекающими по его телу, вызывал ужас в каждом моем нерве. Мне пришлось физически отрываться от удушающего напряжения, которое охватывало меня, когда я находилась рядом с ним. Спотыкаясь о ноги на пути к двери, я пожалела, что надела туфли на каблуках. Не услышав за спиной снежного человека, я поспешно достала ключи. Не знаю, то ли я была слишком пьяна, то ли еще не привыкла к замку, но открыть его я не смогла. Пнув дверь, я попыталась еще раз, но безуспешно. Как раз в тот момент, когда я уже собиралась выскользнуть за дверь и разбить лагерь в коридоре, теплое тело накрыло меня со спины, и я забыла, как дышать.
Джордан был близко, очень близко. Каждый сантиметр моего тела реагировал на его близость, как фейерверк, жаждущий зажжения. Я подумала, слышит ли он стук моего сердца в груди.
Медленно он обхватил меня обеими руками, забирая ключи. Хотя мой мозг протестовал, мое тело прильнуло к нему, и я издала слабый стон от тепла. Мои глаза закрылись, и меня окутал его запах. Он был гораздо удобнее, чем мой дрянной кусок пенопласта. Такой теплый и твердый, что я бы поменяла их местами в одно мгновение. Я прижалась к нему поближе и почувствовала, как моя новая кровать стала жесткой.
— Сарвеназ, — хрипловато сказал он. Но я была слишком далеко в состоянии безмятежности, чтобы слушать. Алкоголь гудел во мне, как вспышки электричества.
Не давая мне погрузиться в сон, сильные руки Джордана проскользнули под моими ногами и обхватили спину, стремительно поднимая меня с земли. Прикосновение было таким уверенным и надежным, что казалось, будто это наша обычная рутина. Как будто нести меня в постель после долгой ночи было для него привычным делом.
Я вскрикнула, глаза выскочили, когда Джордан перенес меня за порог моей квартиры, словно я была его невестой. От одной только мысли об этом я задохнулась и физически покачала головой. Я не думала о себе как о его невесте. Когда он с лязгом закрыл дверь, громкий стук вернул меня к действительности.
Моя рука непроизвольно обвилась вокруг его шеи.
— Что ты делаешь? Опусти меня, Эванс! — потребовала я.
— Хорошо, — он уронил меня, и крик вырвался из моего горла, но был прерван только тем, что мое тело упало на кровать.
Когда я набралась сил, чтобы накричать на него, зевок прорезал мою ярость. От усталости у меня заныли поджилки, и я была готова заснуть, к черту Джордана Эванса. Я опустила глаза, но, когда теплая рука обхватила мою лодыжку, открыла их. Я приподнялась на локтях и увидела Джордана, стоящего на коленях у моей кровати, прямо передо мной. Это зрелище произвело невероятное действие на ту часть моего мозга, которая хранила эти моменты и преследовала меня во сне.
Я наклонила голову, подавляя смех, наблюдая за тем, как этот красивый мужчина пытается понять, как снять с меня шнуровку на каблуках.
— Я могу это сделать, — предложила я, несмотря на то, что я прекрасно засыпала, на каблуках и все такое.
— Я понял, — сказал он, сосредоточившись на ремешках.
Из-за небольшой складки между его бровей и длинных пальцев, работавших над узлом, мне было трудно перевести дыхание.
Вскоре на его лице появилась победная улыбка, когда он развязал их и стянул с меня оба каблука. Вздох сорвался с моих губ, когда кровообращение вернулось к моим ногам. Заметив мое облегчение, он сделал еще один шаг вперед и быстро надавил на мою ступню. Мой непроизвольный стон огласил воздух вокруг нас. Его потемневшие глаза впились в мои, и я покраснела, рухнув обратно на кровать, чтобы спрятать свое пылающее лицо. Джордан тихонько захихикал и потянулся к моим плечам, чтобы усадить меня.
Зачем он вечно стремится уложить меня?
— У меня две сестры. Если бы я позволил тебе лечь спать накрашенной, это было бы кардинальным грехом в их книгах, — ответил он, прежде чем я поняла, что сказала это вслух.
От этого анекдота у меня в груди разлилось тепло.
Большие руки подняли мое неподвижное тело с кровати, перекинули мою руку через его плечо и обняли за талию. Я почувствовала слабое жужжание на правом бедре и опустила взгляд, пытаясь понять, что
