не вышло.
Возможно, мне не стоило отказываться от предложений, которые присылала мне мама. Я была уверена, что она перестанет их присылать, поскольку мы отдалились друг от друга, но это не остановило ее настойчивость. Очевидно, что идея брака по любви или просто свидания выглядела для меня мрачно. Хирург, фотографию которого она прислала на прошлой неделе, сейчас выглядел не так уж плохо.
— Ты найдешь его. Ты будешь продолжать искать, а я буду продолжать вычеркивать их.
Я застонала от смущения.
— Только не говори мне, что у тебя где-то на меловой доске висит список.
— Только мысленный, но я могу сделать табло. Кто еще в претендентах? — пошутил он.
— Если бы я только знала.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
В
о вторник днем я пришла с работы и увидела, что мне пришла посылка. Наконец-то доставили мой надувной матрас. После нескольких недель сна на ужасном куске поролона, оставленном хозяевами и, вероятно, зараженном клопами, у меня наконец-то появился нормальный матрас. Это была единственная вещь, которой не хватало в моей квартире, поэтому я не могла не завизжать, когда Фил обошел вокруг стола с этим матрасом.
— Давайте я вам помогу, — сказал Фил, как раз, когда зазвонил телефон на ресепшене.
— Все в порядке, я сама! Она не такая уж и тяжелая, — соврала я, отмахиваясь от него.
Он выглядел сомневающимся, но, когда я обхватила коробку руками и, используя все свои силы, непринужденно пошла к лифту, он сдался и обогнул стол, чтобы ответить на звонок.
Сразу же после того, как он повернулся, я прислонила его к стене, выпустив рваный вздох. Лифт с грохотом открылся, и я протиснулась внутрь, таща за собой коробку. Когда я хотела нажать номер своего этажа, кто-то нажал его за меня. Я подняла глаза на татуированную руку Джордана, который смотрел на меня с осторожностью.
— Спасибо, — прошептала я.
Никакой реакции.
Его холодные и теплые манеры вызывали у меня неприятные ощущения. Хотя я больше не смотрела на него, нависшее напряжение грозило заполнить стены лифта, но, к счастью, оно выплеснулось в коридор, когда я поднялась на свой этаж.
Вытащить коробку оказалось непростой задачей. Я вытаскивала ее из лифта, двери захлопывались, когда я слишком медлила, я сдувала волосы с лица и в конце концов вытащила ее. Стоя лицом к лицу с нерадивыми соседями, я потащила его за собой по коридору.
На полпути я остановилась и, прислонившись к коробке, тяжело вздохнула. Очевидно, я была не в форме, и мои похожие на ветки руки не помогали.
Только я собралась с силами, чтобы продолжить путь, как коробка сдвинулась с места, едва не повалив меня на пол. Она была поднята с земли так, словно гравитация перестала существовать, или я была самой сильной женщиной на земле. Я смотрела на свои руки, словно стала мастером телекинеза, пока не раздался горловой звук, и я повернулась на пятках, чтобы увидеть причину своей внезапной силы.
Это был Джордан. Спокойный, как всегда. Он нес посылку под одной рукой, как будто она весила не больше газеты. Я подумала, что его тщедушные мышцы на что-то годятся.
Не говоря ни слова, он направился к моей двери, и я последовала за его быстрыми шагами. Он положил пакет и стал ждать меня. На нервных ногах я подошла к двери и отперла ее.
— Спасибо...
Мои слова оборвались, когда Джордан взял посылку, вошел в квартиру и направился прямо в мою спальню. В ту ночь он провел меня точно так же, как будто все это было хорошо отработанной рутиной. Как будто снять каблуки и поцеловать меня на ночь - точнее, в лоб - это просто наша привычка.
Его взгляд метнулся к тому месту, где я стояла на пороге, и выражение его лица ожесточилось, когда он, должно быть, понял, о чем я думаю.
Опустив взгляд, я смотрела куда угодно, только не на него, чувствуя себя неловко из-за того, что Джордан мог читать мои мысли. Не успела я окончательно заставить его уйти, как он открыл упаковку и вытащил матрас. Он что, работал под прикрытием доставщика с белыми перчатками?
— Ножницы? — спросил Джордан.
Выйдя из транса, я кивнула и нырнула на кухню, найдя только нож.
Когда я протянула ему нож, он бросил на меня веселый взгляд, а затем принялся вскрывать пластик. Он снял пиджак и теперь стоял в белой рубашке на пуговицах. Рукава были закатаны, его мускулистые предплечья были на виду. Мой криптонит, известный также как его татуировка на рукаве, выглядывал наружу. Я перегрелась и нуждалась в свежем воздухе или в ледяной ванне.
Как только матрас наполнился воздухом, Джордан снял старый и установил новый на раму моей кровати. Я чувствовала себя бесполезной, стоя там, но наблюдать за тем, как напрягаются мышцы Джордана на фоне его белой рубашки, было гораздо приятнее.
Занятая зрелищем, которое могло бы соперничать с "Волшебным Майком", я прислонилась к двери с блаженной улыбкой. Джордан одним движением сорвал пластик, и я почти вздохнула в знак благодарности.
Когда его взгляд скользнул к моему, я дернулась и выхватила у него пластик, а затем поспешно выбежала из комнаты. Я раздумывала, не засунуть ли мне голову в морозилку, чтобы охладиться, и вспотела так, словно это я делала тяжелую работу.
Когда я вернулась в спальню, его рукава были закатаны, и он пожимал плечами, надевая пиджак. Я нахмурилась.
Не желая, чтобы он видел, как я надулась из-за его полного одеяния, я взяла из шкафа простыню.
— Спасибо, у меня, наверное, ушло бы два дня, если бы я делала это сама, — я рассмеялась, расправляя простыню.
Когда я накидывала ее на уголки, было жутко тихо, пока Джордан не заговорил.
— Я хочу извиниться.
От этих четырех слов я чуть не потеряла хватку на простыне и не упала лицом на матрас. Я старалась не задохнуться и не издавать никаких звуков. Мой вздох застрял между губами.
— За то, как я обошелся с тобой в моем кабинете на прошлой неделе. Ты не заслуживаешь такого обращения. Мне очень жаль, — его извинения заполонили комнату, и в моей груди защемило от тяжести.
Джордан Эванс только что попросил прощения? Передо мной?
Я не могла вспомнить, как построить хоть одно предложение. Искренность в его
