голосе напомнила мне о ночи на крыше. Все еще лежа на кровати, я попыталась собраться с мыслями.
— Ничего страшного. Ты был занят, и вообще это был глупый вопрос, — я пожала плечами, не умея принимать извинения. Не думаю, что кто-то из моих знакомых когда-либо признавался в том, как он со мной обращался, не говоря уже об извинениях.
— Это не нормально, и твой вопрос не был глупым. Не извиняйся за то, что выполняешь свою работу, — произнес он своим хрипловатым голосом. — И не преуменьшай свои чувства передо мной, Сарвеназ.
Не зная, как реагировать, я продолжала возиться с простыней. Он выдохнул, а затем схватил меня за локоть, пресекая мои нервные движения. Я зажмурила глаза, не обращая внимания на то, что мое сердце запело от этого прикосновения. Джордан слегка потянул меня за руку, желая, чтобы я повернулась.
Нехотя я повернулась лицом к нему, приковав взгляд к его груди.
Он сделал шаг ближе, приподнял рукой мой подбородок и заставил встретиться с ним взглядом. Эти глаза были похожи на теплые лужицы меда в полуденном свете. Его смуглая кожа была безупречна, а губы - как подушка. Я сдержала внезапное желание прикоснуться к ним своими. Мне это не нравилось - ни капельки.
— Скажи мне, — попросил он.
Джордан смотрел на меня так, словно то, что я должна была сказать, было самым важным в мире. Как будто ему больше негде было быть. Это резко отличалось от того, как он вел себя в офисе. Его безраздельное внимание было даже пугающим.
Пульсация в моем животе была нешуточной. Сейчас было не время для таких ощущений. Чтобы отвлечься от жара между ног, я решила быть откровенной.
— Я... я чувствовала себя неполноценной. Как будто то, что я хотела сказать, не имело значения, — сказала я, и, клянусь, он вздрогнул.
— Я никогда не хотел этого, но это не значит, что ты должна меня простить. Я был озабочен некоторыми личными проблемами, а также работой, и я выместил это на тебе.
Мне сразу же захотелось узнать, какие именно личные проблемы.
Кто такой Маркус? Что было отменено?
Но я не собиралась лезть на рожон.
— Я был неправ, и я больше никогда не буду с тобой так разговаривать. Мария рассказала мне обо всей той дополнительной работе, которую ты проделала, чтобы помочь, и я должен был поблагодарить тебя.
Незнакомая эмоция ожила в моей груди, и мой желудок опустился. Смертельная хватка, сковавшая мое сердце, была очень похожа на чувства. Большие, теплые, мягкие чувства. Чувства, от которых замирает живот, которые пронзают сердце, от которых пылает тело... чувства.
Ух ты.
Я просто кивнула, не в силах говорить, когда его рука скользнула вниз от моего локтя и обхватила мое запястье. Мое дыхание участилось, и было очевидно, какое воздействие он оказывает на меня. Эффект, который я все это время игнорировала. Он разрушил меня своими честными словами и искренними извинениями.
Мы смотрели друг на друга так долго, что мне показалось, что время застыло. Затем он наклонил голову, и его взгляд сфокусировался на моих губах, наши носы соприкоснулись. В горле у меня пересохло, и я задрожала от желания, приподнявшись на носочки.
— Наз, я... Джордан? — голос прорезался сквозь наш жаркий момент, и я с силой толкнула Джордана в грудь. Застигнутый врасплох, он попятился назад, но не успел поймать себя. Я бросила на него извиняющийся взгляд.
— Неужели я нахожусь в одном из грез Наз, потому что не может быть, чтобы ты действительно находился в ее спальне? — она посмотрела на нас с недоверием, драматично протирая глаза кулаками и моргая, явно забавляясь.
— Он помогал мне с матрасом. Наконец-то его привезли, — объяснила я, бросив на нее взгляд за попытку смутить меня. Я снова повернулась к Джордану. — Спасибо за помощь, Джордан, — затем, как будто в моем мозгу задергались синапсы, я протянула руку.
Для рукопожатия.
Не знаю, почему я это сделала. Видимо, в стрессовых ситуациях я по умолчанию придерживаюсь формальностей. Джордан уставился на мою руку, словно надеясь, что она загорится, и, когда его глаза вспыхнули, я отдернула ее.
— Увидимся на работе! — сказала я, отходя в сторону, чтобы он мог уйти.
Он еще раз посмотрел на меня, слова, казалось, застыли у него на языке, когда его взгляд снова упал на мои губы. С трудом сдерживая себя, я боролась с желанием посмотреть на его губы. Он посмотрел на Линь, стоявшую у двери, и, похоже, решил отказаться от своих мыслей. Вместо этого он отрывисто кивнул и повернулся, чтобы уйти.
— Подожди! Хорошо, что ты здесь. Я хотела пригласить тебя в галерею. В эту пятницу у нас будет художественная выставка, — сказала Линь, остановив Джордана на месте. — Им понравились мои работы, и они одобрили их для участия в выставке. Так что я приглашаю всех своих друзей и надеюсь, что ты сможешь прийти.
Они с Джорданом стали хорошими друзьями. Правда, большую часть разговоров вела Линь, когда она заставала его в вестибюле или в лифте, а он слушал, но, похоже, они ладили.
— Мне придется проверить свое расписание, но я постараюсь прийти, — ответил он, его глубокий голос вибрировал на моей коже. Я сглотнула от беспокойных мыслей, крутившихся в голове от одного только звука.
— Отлично! Наз разрешила мне взять ее машину, так что ее нужно будет подвезти. Может, она поедет с тобой? — спросила Линь, подперев рукой подбородок.
Моя голова повернулась к ней, и я чуть не опрокинулась навзничь. Пульс в моем горле подскочил при мысли о том, что я останусь одна в машине с Джорданом.
— Почему? Я могу взять Uber, — сказала я, все еще глядя на нее.
— Нет, ты можешь поехать с Джорданом.
— Мне и одной хорошо.
— Нет, это не так, — она направила свой взгляд на меня.
— Ли…
— Ты не поедешь на Uber, — раздался голос сзади меня. Глаза Линь смотрели поверх моей головы на Джордана с победной улыбкой на лице.
Я повернулась к нему.
— Я не ребенок. Я могу пойти одна. Спасибо за предложение.
Его челюсть сжалась.
