А Де Ниро тем временем скрывался ото всех. Его агент, Гарри Афланд, все время повторял, что «звезда в полном порядке». Де Ниро должен был 3 ноября начать работу в фильме «Последний магнат», а затем приступить к съемкам в очередной картине Скорсезе «Нью-Йорк, Нью-Йорк».
Де Ниро готовился к своей роли в «Последнем магнате» еще когда снимался в «Таксисте». Картина основана была на незаконченном романе Скотта Фитцджеральда о некоем вымышленном боссе голливудской студии Монро Старе. За этим именем явно скрывался босс MGM Ирвинг Тальберг, легендарный продюсер-вундеркинд, который трагически погиб очень молодым. Де Ниро должен был играть Стара.
Сценарий был написан маститым Гарольдом Пинтером. Он проработал над проектом полтора года, постоянно внося исправления в текст по требованиям своего продюсера Сэма Шпигеля, который и был для Голливуда, в сущности, «последним магнатом». Пинтер использовал в работе реферат, созданный Эдмундом Уилсоном на основе черновиков Фитцджеральда.
Голливудское сообщество Господь уберег от чувства иронии, поэтому ни у кого не встали дыбом волосы при мысли, что Де Ниро будет снова играть у Николса, только что провалившись в его комедии «Богарт спал здесь». И действительно, случилось так, что режиссировать Шпигель пригласил того же Николса, но тот был занят новой редакцией «Фортуны» и не смог приступить к съемкам «Последнего магната» в срок. Наконец бразды правления достались режиссеру-ветерану Элии Казану. Казан снимал сильные фильмы, такие, как «На линии берега», но ему не удавались значительные картины после выхода в 1969 году фильма «Договоренность». Тем не менее шестидесятишестилетнего режиссера обожала вся съемочная группа, включая Джека Николсона, Роберта Митчума, Рея Милланда, Жана Моро и двух новичков — Терезу Рассел и Ингрид Боултинг. Боултинг, впрочем, не была таким уж новичком в кино, каким ее объявлял «Парамаунт», — ранее она безуспешно пыталась сделать карьеру в британских фильмах под именем Ингрид Бретт.
И как всегда, Де Ниро погрузился в подготовку к роли. Первым делом он перечел все, что имелось в литературе о Тальберге, а затем снова подверг себя изнурительному голоданию. Тальберг был человек чрезвычайно хилого сложения и болел ревматической болезнью сердца, отчего и скончался в возрасте 37 лет. Казан начал уже беспокоиться, видя, что его «звезда» тает прямо на глазах в попытках добиться нужной степени истощенности. Казан несколько умерил его пыл восторженными заверениями о его полной пригодности для роли дистрофика.
Ветеран кино Рей Милланд, видевший Тальберга в золотые годы Голливуда, говорит:
«Де Ниро очень похож на Тальберга. Очень. Такой же сдержанный, спокойный и тощий».
Мартин Скорсезе в это время еще занимался «Таксистом», и наблюдать за вживанием Де Ниро в другую роль стало для него истинным откровением в работе артиста.
«Между сценами, в долгом перерыве, Бобби стал примерять костюм из его другой работы, «Последнего магната». И я не узнал Боба. На двадцать минут он перестал быть Трэвисом и превратился в Монро Стара. Это было просто поразительно».
Де Ниро был в восторге от Казана.
«Иногда он казался мне похожим на отца большого семейства, который не одобряет поведение своих детей, — с улыбкой говорит Де Ниро. — Он не хочет их поощрять, но все равно он их любит».
Точно так же и Казану понравился Де Ниро. Режиссер понимал, что эта роль для Де Ниро — нехоженая тропа, и старался помочь ему чем только возможно.
«Бобби никогда не играл делового человека, — объяснял Казан. — Он никогда не играл интеллектуала. Он не играл любовника. И мне предстояло открыть это все в нем. Это была неисследованная территория души».
«В нем было интересно то, как он умел соединить художественную сторону кино с чисто финансовой, — говорит Де Ниро о своем герое, Тальберге. — И часто эти две стороны его деятельности вступают в противоречие. Диалоги очень скупые. Но Гарольд Пинтер напрягался, когда мы пытались обсудить характер Монро Стара. Казан более чувствителен и общителен, все-таки он в некоторой степени южный человек. Он пытался разговорить Пинтера. И от этого, думаю, возникало интересное творческое напряжение».
«Последний магнат» интересен и тем, что там создается контраст между Робертом Де Ниро и Джеком Николсоном — именно в тот период, когда Де Ниро был единственным, пожалуй, претендентом на корону Николсона… Карьеру обоих актеров запустил Роджер Корман, но дальше они двигались разными путями. Де Ниро стремился быть актером и готовил себя к театру, тогда как Никол сон желал стать звездой экрана и сделал ряд блистательных работ, включая главную роль в фильме Милоша Формана «Полет над гнездом кукушки». Де Ниро всегда был в напряженных отношениях с прессой, а Николсон щедро разбрасывал интервью, с удовольствием купаясь во вспышках репортерских фотоаппаратов… Конфронтация была приперчена и тем обстоятельством, что Шпигель хотел пригласить Николсона на роль Тальберга, тогда как Казан стоял за Де Ниро. И в результате Николсону досталась второстепенная роль коммунистического профсоюзного лидера. Сцены Де Ниро и Николсона просто потрясающи. Словно Пинтер заранее знал состав актеров и написал соответствующие роли специально для этой пары…
Тут сошлись босс студии и представитель профсоюза, и потому им положено быть противниками. Но все не так просто. На самом деле их отношения напоминают круговой танец двух волков, пытающихся без драки определить, кто сильнее. У Монро Стара есть молодость и жизненная сила, но на стороне Бриммера — героя Николсона — осторожность и хитроумие. И в конце он побеждает, буквально отправляя Тальберга в смертельный нокаут.
Сегодня стоимость производства фильмов такова, что мы вряд ли когда-нибудь еще увидим Де Ниро и Николсона рядом на экране, и тем более интригующим выглядит их противостояние в «Последнем магнате». Свой следующий удар Николсон нанесет через несколько лет, когда по результатам опроса среди американских кинокритиков его объявят «звездой экрана восьмидесятых годов». А вторым в этой «табели о рангах» шел Де Ниро — за него было подано всего на один голос меньше…
Когда Де Ниро попытался перепрыгнуть через себя в фильме «XX век», результат оказался плачевным. Участие в «Последнем магнате» было гораздо более обдуманным шагом. Он играет с большой тонкостью и достоинством, сообщая характеру Монро Стара толику привлекательной таинственности, но фильм все равно не стал удачей. Подобно самому режиссеру, его детище — глубокая, остроумная, элегантная картина. Но для элегантности в американском кино семидесятых годов не оставалось много места — это был период насилия, ярости, нервозности. Фильм Казана оказался вне своего времени и потому не нашел той аудитории, которой заслуживал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
