– Спасибо. – Джоанна повиновалась, чувствуя, как кровь прилила к щекам. Она не знала, чего ожидать от встречи с дедушкой Хока, и предполагала увидеть человека, измученного долгой болезнью, но Джед Маллен держался прямо и выглядел вполне бодро. Его лицо под шапкой густых белых волос можно было даже назвать красивым, несмотря на глубокие тени, окружавшие ясные живые глаза. Теперь она видела, что такому человеку под силу было пробить себе дорогу, несмотря на неблагоприятные обстоятельства. Хок определенно пошел в своего деда.
– Здесь не слишком жарко? – Джед Маллен указал на огонь, вовсю полыхавший в камине. – Боюсь, что лечение, которое я сейчас прохожу, делает меня чувствительным к холоду.
– Нет, мне вовсе не жарко, мистер Маллен, наверное, я из тех людей, которым никогда не бывает жарко, – быстро ответила Джоанна.
– Гм. И я понимаю, почему. – Пронзительные глаза окинули ее быстрым взглядом. – Слишком вы худенькая – или стройная, как говорят в наши дни. Вы, надеюсь, не сидите на одной морковке? – язвительно добавил он.
– Нет, ничего подобного, – мгновенно ощетинившись, ответила Джоанна, забыв о церемонности, о которой он упоминал, и лицо ее приняло непроницаемое выражение.
– И, разумеется, это вовсе не мое дело, – закончил он за нее с кривой улыбкой, которая напомнила ей Хока. – А знаете, я думаю, мы с вами прекрасно поладим, мисс… можно мне называть вас просто Джоанна? – неожиданно спросил он.
– Да, конечно, – ответила она несколько растерянно.
– Спасибо. – Он откинулся назад в своем глубоком кожаном кресле. – Хок не приехал с вами, не так ли?
– Утром он вылетел в Сан-Франциско по срочному делу на своем самолете…
– Знаю, я сам это организовал. Вы недовольны? Не бойтесь, он вернется сегодня же. Он хороший пилот и не впервые совершает такие перелеты. Я хотел, чтобы наше знакомство состоялось в его отсутствие. Вы хорошо долетели? – Он словно неожиданно вспомнил о правилах гостеприимства, а Джоанна ответила, пряча улыбку:
– Очень хорошо, спасибо.
– Вам нравится мой внук, Джоанна?
– Что? – Она мгновенно забыла, что перед ней глава обширной империи, мультимиллионер, человек влиятельный, беспощадный и даже жестокий, если половина историй, которые она о нем слышала, были правдивы, и встрепенулась на своем стуле, словно ужаленная. Какая разница – нравится или не нравится ей Хок? Ведь она здесь как руководитель издательства «Бержик и сын», разве нет? А если он сомневается в ее способности выполнять эту работу, если полагает, что она спала с его внуком, чтобы заполучить это место…
– Я только спросил, нравится ли вам мой внук. – Тон его был ровным и бесстрастным. – Не надо так пугаться. Достаточно ответить – да или нет.
Несколько мгновений она смотрела в его суровое благородное лицо. Потрескивание поленьев, приглушенное освещение и абсолютная тишина, царившая в огромной комнате, усиливали ощущение нереальности.
– Да, мистер Маллен, мне нравится ваш внук, – ответила она так же бесстрастно и ровно. – Он очень талантливый предприниматель.
Пронзительные глаза всматривались в нее в течение минуты, и все это время Джоанна сохраняла гордое достоинство, затем он улыбнулся и кивнул в ответ на свои мысли.
– Да, теперь я вижу. Вы – другая.
– Другая? – Этот странный разговор становился все более загадочным. – Простите, мистер Маллен, но я не понимаю…
– Зовите меня просто Джед, дорогая. – Он шевельнулся в кресле, и она увидела, как его лицо на миг исказила судорога боли. Перед ней дедушка Хока, он умирает, не следовало ей так раздражаться. – Вы выпьете со мной чаю, Джоанна? – спросил он спокойно, прервав поток ее мыслей и ни словом, ни жестом не выдав, что прочитал их. Итак, ей свойственны сострадание и чувствительность, она также обладает независимым характером, красотой и умом, но, разумеется, он должен был заранее догадаться об этом.
– Спасибо, с удовольствием. – Сострадание смягчило ее тон. – Хотите, я покажу вам документы, которые привезла с собой? – Она кивнула на стоявший у ее ног портфель. – У меня есть несколько соображений…
– В этом нет необходимости. – Он отмахнулся хорошо знакомым ей нетерпеливым жестом. – Теперь, встретившись с вами, я только счастлив оставить все это в ваших умелых ручках.
– Но я думала…
– Выпейте со мной чаю, детка. – На этот раз он улыбался настоящей улыбкой, до того напомнившей ей обворожительную улыбку Хока, которой тот так редко пользовался, что Джоанна затаила дыхание. – И мы просто поболтаем с вами, как старые друзья, если вы не против? У меня сейчас так мало времени для дружеских бесед, Джоанна, а хочется побольше. Вы не сочтете это капризом?
– Нет, – улыбнулась Джоанна. Старик умел пользоваться фамильным малленовским обаянием, когда хотел. Он даже больше походил на своего внука, чем ей показалось вначале.
– Вы считаете меня хитрецом? – Седая голова медленно наклонилась. – Не трудитесь отрицать, у вас очень выразительное лицо. Кстати, вы правы. И я достаточно тщеславен, чтобы считать эту черту характера скорее достоинством, чем недостатком. – Теперь улыбка превратилась в плутовскую ухмылку, и Джоанна громко рассмеялась – настолько не соответствовало это озорное выражение его представительной внешности. Она неожиданно для самой себя почувствовала симпатию к этому гордому вспыльчивому человеку, приводящему в трепет многих своих современников.
Уже вечерело, когда после неторопливой прогулки по громадному дому и чая в элегантно обставленной гостиной он опять заговорил о Хоке.
– Мой внук богат и влиятелен, и часто его преследуют женщины определенного склада, вы знаете это, Джоанна? – спросил он мягко после оживленного обсуждения его коллекции антиквариата. – Некоторые из них по-своему неглупы, другие – пустоголовые куколки, но одно их объединяет – желание переспать с Хоком Малленом. Но вы не такая. Вы знаете, что Хока влечет к вам?
Джоанна потупилась и смущенно кивнула.
– Но вы к нему влечения не чувствуете? – Он говорил очень дружелюбно, но Джоанне все-таки, прежде чем ответить, пришлось сделать глубокий вдох.
– Я считаю, что одного только влечения мало… если нет…
– Да? – Он подался вперед в кресле и, твердо глядя на нее, произнес спокойно: – Вы можете быть со мной откровенны, дорогая, и не сомневайтесь, что наш разговор не выйдет за пределы этих стен. Я не обману вашего доверия. Итак, что же еще требуется, кроме влечения?
– Любовь… – негромко проговорила Джоанна, которую от смущения бросило в жар.
– Любовь. Коротенькое слово с большим содержанием. – Он снова откинулся назад и вздохнул. – Я в своей жизни любил только двух людей, Джоанна. Наверное, вам с трудом в это верится.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
