Фон Манштейн отказался от того, чтобы ультимативно потребовать от Гитлера немедленного прорыва 6-й армии или отдать соответствующий приказ на свой страх и риск.
Какими же силами располагал фон Манштейн? Во-первых, это была 6-я армия без достаточных запасов боеприпасов, горючего и продовольствия. Гитлер по-прежнему продолжал непосредственно управлять действиями армии через связного офицера Генштаба. Во-вторых, в группу армий «Дон» входили остатки разбитой 4-й танковой армии и румынской 3-й армии, не участвовавшая в боях немецкая 16-я мотопехотная дивизия и четыре еще боеспособные румынские дивизии. На усиление 4-й танковой армии из состава группы армий «А» были переданы штаб 57-го танкового корпуса с 6-й, 23-й танковой и 15-й авиаполевой дивизиями. В полосе румынской 3-й армии развертывалась армейская группа Голлидта (62, 294, 335-я пехотные дивизии, штаб 48-го танкового корпуса с 11-й и 22-й танковыми, 3-й горнострелковой, 7-й и 8-й авиаполевыми дивизиями).
По мнению фон Манштейна, этих сил было достаточно для того, чтобы временно восстановить связь с 6-й армией и вернуть ей свободу маневра. Но их не хватало для разгрома всех советских войск и овладения по приказу Гитлера позициями, которые были заняты еще до начала наступления. 28 ноября командующий группой армий «Дон» доложил Гитлеру, что, возможно, придется начать наступление еще до прибытия всех сил, предназначенных для деблокирования, особенно группы Голлидта. Фон Манштейн полагал, что силами только деблокирующей группы 4-й танковой армии нельзя добиться решающего успеха.
Тем временем войска Донского и Сталинградского фронтов продолжали сжимать кольцо вокруг немецкой 6-й армии. Она, выполняя приказ Гитлера и надеясь на скорую помощь, оказывала ожесточенное сопротивление. Было ясно, что для уничтожения врага потребуется тщательная подготовка новой операции с детальной отработкой всех вопросов.
Подготовка к контрудару войск группы армий «Дон» затянулась. Переброска армейской группы Голлидта и моторизованных частей 23-й танковой дивизии из-за недостаточной пропускной способности дорог осуществлялась медленными темпами. 15-ю авиаполевую дивизию необходимо было сформировать, на что требовалось несколько недель. Артиллерия РГК, которую должна была выделить группа армий «А», не прибыла вообще, за исключением полка тяжелых минометов. Из семи дивизий, предназначенных для деблокирующей группы Голлидта, две (62-я и 294-я пехотные) уже были брошены в бой на фронте румынской 3-й армии. Части сил 3-й горнопехотной дивизии были переданы группам армий «А» и «Центр». 22-я танковая дивизия не представляла собой боеспособной единицы. В итоге фон Манштейн реально мог использовать для деблокады 6-й армии следующие силы: в 4-й танковой армии – 57-й танковый корпус со 2-й танковой дивизией; в армейской группе Голлидта – штаб 48-го танкового корпуса с прибывающей 11-й танковой дивизией и 336-й пехотной дивизией.
Под руководством фон Манштейна штаб группы армий «Дон» разработал план операции под кодовым названием «Зимняя гроза». В соответствии с ним 4-я танковая армия должна была начать наступление основными силами из района Котельникова восточнее р. Дон. «…Противник меньше всего будет ожидать такое наступление на восточном берегу Дона, – считал фон Манштейн, – так как при существовавшей на фронте обстановке сосредоточение в этом районе крупных сил было бы связано для немцев с большим риском. Поэтому противник вначале выдвинул только относительно слабые силы в направлении на Котельниково для прикрытия внутреннего фронта окружения».[151]
Часть сил (48-й танковый корпус) должна была ударить в тыл советским войскам с плацдармов на реках Дон и Чир в районе станицы Нижне-Чирская. Если же, полагал фон Манштейн, количество войск противника перед Котельниковом значительно возрастет, тогда «был предусмотрен следующий запасный вариант: танковые дивизии 4-й танковой армии должны были быть срочно и скрытно для противника переброшены по западному берегу Дона на север, на донско-чирский плацдарм у Нижне-Чирской и наносить главный удар отсюда».[152]
Войскам 6-й армии предстояло в определенный день по указанию штаба группы армий «Дон» начать прорыв на юго-западном участке в направлении на р. Донская Царица, соединиться с 4-й танковой армией и принять участие в разгроме южного или западного фронта окружения, а также в захвате переправы через Дон у Калача. В соответствии с категорическим приказом Гитлера армия должна была удерживать свои прежние позиции в «котле».
2 декабря началось наступление войск Донского фронта на 6-ю армию. Это наступление, как и повторные удары 4 и 8 декабря, были отбиты с большими потерями для советских войск. 12 декабря под Сталинградом разразилась «Зимняя гроза». 57-й танковый корпус нанес удар вдоль железной дороги Котельниково – Сталинград на участке 51-й армии. Его фланги прикрывали: на востоке, со стороны Волги, – румынский 7-й корпус; на западе, со стороны Дона, – румынский 6-й корпус. 16 декабря войска правого крыла Юго-Западного фронта начали наступление в районе Среднего Дона, пытаясь выйти в тыл тормосинской группировки группы армий «Дон» (операция «Малый Сатурн»). 19 декабря соединениям 57-го танкового корпуса удалось преодолеть рубеж р. Аксай и продвинуться дальше на север до р. Мышкова. Его передовой отряд находился в 48 км от южного участка внутреннего фронта окружения Сталинградского «котла». В тот же день фон Манштейн направил в ОКХ телеграмму, в которой настоятельно требовал немедленно разрешить 6-й армии начать отход от Сталинграда и осуществить прорыв в юго-западном направлении на соединение с 4-й танковой армией. В связи с тем, что ответ поступил не сразу, фон Манштейн в шесть часов вечера приказал войскам 6-й армии возможно скорее начать наступление с целью прорыва в юго-западном направлении. В случае необходимости армия должна была продвинуться за р. Донская Царица, чтобы установить связь с 4-й танковой армией и обеспечить возможность переброски к ней колонн с запасами, необходимыми для снабжения армии. На втором этапе наступления войска 6-й армии по условному сигналу «Удар грома» должны были продолжать прорыв до соединения с 4-й танковой армией, одновременно отходя с рубежа на рубеж из района Сталинграда.
Гитлер одобрил решение фон Манштейна о прорыве 6-й армии на юго-запад, но потребовал от нее удерживать восточный, северный и западный участки в районе Сталинграда. Фюрер все еще надеялся, что удастся пробить «коридор», через который можно будет снабжать армию под Сталинградом всем необходимым в течение длительного времени.
Однако обстановка вскоре изменилась. Танковые корпуса Юго-Западного фронта при поддержке артиллерии и авиации прорвали оборону итальянской 8-й армии и, продвинувшись за восемь дней на 100—200 км, 24 декабря овладели станцией Тацинская. Фон Манштейну пришлось отказаться от дальнейших попыток деблокировать окруженные под Сталинградом войска и, чтобы самому не оказаться в окружении, бросить все, что оказалось под рукой, для парирования ударов Юго-Западного фронта.
Войска 51-й, 2-й гвардейской и 5-й ударной армий Сталинградского фронта остановили котельниковскую группировку противника, а затем перешли в контрнаступление и 29 декабря освободили Котельниково. В результате расстояние, отделявшее сталинградскую группировку врага от внешнего фронта окружения, увеличилось до 200—250 км. Наступала неотвратимая катастрофа.
30 декабря Сталин принял решение передать руководство операцией по разгрому окруженных войск 6-й армии в руки командующего Донским фронтом генерала К. К. Рокоссовского. Сталинградский фронт с 1 января 1943 г. расформировывался. Его командующий генерал-полковник А. И. Еременко был назначен командующим вновь созданного Южного фронта, в состав которого вошли 2-я гвардейская, 51-я и 28-я армии. В состав Донского фронта передавались 57, 64, 62-я армии, ранее входившие в Сталинградский фронт.[153]
Решение Сталина о передаче всех войск, задействованных под Сталинградом, в состав Донского фронта было своевременным. 31 декабря фон Манштейну сообщили из Генштаба Сухопутных войск, что Гитлер приказал снять с Западного фронта танковый корпус СС (моторизованные дивизии «Лейб-штандарт», «Тотенкопф» и «Рейх») и сосредоточить его в районе Харькова, чтобы оттуда предпринять наступление на Сталинград. Но ввиду низкой пропускной способности железных дорог прибытие корпуса в указанный район ожидалось не ранее середины февраля.
Фон Манштейн, понимая всю трагичность положения 6-й армии, обратился к Гитлеру с просьбой разрешить ее капитуляцию.
«Когда Гитлер отклонил мою просьбу о том, чтобы разрешить теперь 6-й армии капитуляцию, – пишет он, – передо мной лично встал вопрос, не должен ли я ввиду этих разногласий сложить с себя командование группой армий. Этот вопрос вставал передо мною не впервые. Особенно остро он стоял передо мною в рождественские дни 1942 г., когда я безуспешно добивался у Гитлера разрешения на осуществление прорыва 6-й армии. Вообще этот вопрос часто вставал передо мною в то время и в последующие месяцы. Я думаю, что понятно мое стремление освободиться от ответственности, брать на себя которую было почти невозможно, так как всякое решение, вызывавшееся военной необходимостью, приходилось отстаивать в бесконечной, требовавшей большой затраты нервной энергии борьбе со своим же Главным командованием. О том, что я часто задавался этим вопросом, свидетельствуют следующие слова начальника оперативного отдела полковника Буссе, сказанные им начальнику инженерной службы армии вскоре после Рождества 1942 г. Буссе сказал: «Если бы я постоянно не умолял его (то есть Манштейна) остаться на своем посту ради наших войск, он бы уже давно плюнул и заявил Гитлеру, что с него хватит». Это резкое высказывание моего ближайшего помощника лучше всего характеризует мое положение и мои мысли в то время».[154]
