Решение Сталина о передаче всех войск, задействованных под Сталинградом, в состав Донского фронта было своевременным. 31 декабря фон Манштейну сообщили из Генштаба Сухопутных войск, что Гитлер приказал снять с Западного фронта танковый корпус СС (моторизованные дивизии «Лейб-штандарт», «Тотенкопф» и «Рейх») и сосредоточить его в районе Харькова, чтобы оттуда предпринять наступление на Сталинград. Но ввиду низкой пропускной способности железных дорог прибытие корпуса в указанный район ожидалось не ранее середины февраля.
Фон Манштейн, понимая всю трагичность положения 6-й армии, обратился к Гитлеру с просьбой разрешить ее капитуляцию.
«Когда Гитлер отклонил мою просьбу о том, чтобы разрешить теперь 6-й армии капитуляцию, – пишет он, – передо мной лично встал вопрос, не должен ли я ввиду этих разногласий сложить с себя командование группой армий. Этот вопрос вставал передо мною не впервые. Особенно остро он стоял передо мною в рождественские дни 1942 г., когда я безуспешно добивался у Гитлера разрешения на осуществление прорыва 6-й армии. Вообще этот вопрос часто вставал передо мною в то время и в последующие месяцы. Я думаю, что понятно мое стремление освободиться от ответственности, брать на себя которую было почти невозможно, так как всякое решение, вызывавшееся военной необходимостью, приходилось отстаивать в бесконечной, требовавшей большой затраты нервной энергии борьбе со своим же Главным командованием. О том, что я часто задавался этим вопросом, свидетельствуют следующие слова начальника оперативного отдела полковника Буссе, сказанные им начальнику инженерной службы армии вскоре после Рождества 1942 г. Буссе сказал: «Если бы я постоянно не умолял его (то есть Манштейна) остаться на своем посту ради наших войск, он бы уже давно плюнул и заявил Гитлеру, что с него хватит». Это резкое высказывание моего ближайшего помощника лучше всего характеризует мое положение и мои мысли в то время».[154]
Однако фон Манштейн все-таки «плюнул». Гитлер постоянно пытался ограничить оперативную подвижность 4-й танковой армии, приказывая ей удерживать тот или иной рубеж, и в то же время отказывал фон Манштейну в требуемых подкреплениях для армии. Терпение командующего группой армий «Дон» наконец-то лопнуло, и 5 января он телеграфировал начальнику Генерального штаба:
«Если эти предложения не будут приняты и меня и в дальнейшем будут ограничивать в моих действиях до мелочей, я не вижу никакого смысла в моем дальнейшем использовании в качестве командующего. В этом случае является более целесообразным организация «представительств», подобных тем, которые созданы в управлении генерал-квартирмейстера (должности в представительствах генерал-квартирмейстера замещались только старшими офицерами Генерального штаба, руководившими всем снабжением группы армий в соответствии с прямыми указаниями генерал-квартирмейстера)».[155]
Этот демарш фон Манштейна пока был оставлен без внимания.
Утром 10 января 1943 г. войска Донского фронта после отклонения командующим 6-й армией ультиматума о капитуляции снова перешли в наступление. 2 февраля с окруженной группировкой противника было покончено. В плен было взято свыше 91 тыс. солдат и офицеров.
Фон Манштейну, несмотря на все усилия, не удалось помочь Паулюсу и его армии. Перед командующим группой армий «Дон» теперь стояли иные задачи – удержать Ростов, Нижний Дон и Донбасс. Ему пришлось действовать против войск Южного, Юго-Западного, Воронежского и Закавказского (с 24 января 1943 г. – Северо-Кавказского) фронтов.
Еще во время попыток фон Манштейна прорваться к окруженной 6-й армии войска Южного фронта 1 января 1943 г. начали наступление против 4-й танковой армии и оперативной группы «Голлидт». После ожесточенного сражения они в районе Зимовников разгромили сосредоточенную для контрудара крупную танковую группировку (200—250 танков). К исходу дня 23 января войска фронта вышли на рубеж Северский Донец – Дон – Веселый – Целина, где бои вновь приняли упорный, затяжной характер, так как фон Манштейн перебросил сюда значительные силы с других участков фронта. В это время осложнилось положение в полосе 1-й танковой армии группы армий «Дон». 29 января войска Юго-Западного фронта, приступившие к проведению Ворошиловградской операции (кодовое название «Скачок»), нанесли по ней удар. Армиям правого крыла фронта при поддержке 17-й воздушной армии удалось добиться успеха. Однако на левом крыле 5-я танковая армия и 8-й кавалерийский корпус втянулись в затяжные бои с подошедшими резервами врага.
Тем временем войска Южного фронта, сломив сопротивление 4-й танковой армии, овладели 7 февраля Батайском и Азовом. Фон Манштейн приказал 1-й танковой армии, оперативным группам «Ланц» и «Голлидт» начать 9 февраля отход с нижнего течения р. Северский Донец на подготовленные позиции на р. Миус. Одновременно из района Ростова в район Константиновка – Красноармейское перебрасывались танковые дивизии.
12 февраля войска Южного фронта освободили Шахты, а на следующий день – Новочеркасск. 14 февраля 3-я гвардейская армия Юго-Западного фронта заняла Ворошиловград (Луганск), а соединения 28-й армии Южного фронта – Ростов. Командующий Юго-Западным фронтом генерал-полковник Н. Ф. Ватутин ошибочно воспринял отвод войск группы армий «Юг»[156] как оставление Донбасса и отход врага за Днепр. Войскам фронта были поставлены невыполнимые задачи на развитие стремительного наступления во всей полосе с целью упредить противника в выходе к Днепру.
К исходу дня 18 февраля войска Юго-Западного фронта правым крылом продвинулись на 200—250 км и вышли на рубеж Змиев – Красноград – Синельниково – Красноармейское – Славянск, а левым крылом – на 120 км и достигли рубежа Родаково – Дьяково, где встретили усилившееся сопротивление противника. С утра 19 февраля фон Манштейн силами 4-й танковой армии нанес контрудар по правому крылу Юго-Западного фронта и вынудил его к 3 марта отойти за Северский Донец. Это значительно ухудшило положение Воронежского фронта, проводившего своим левым крылом (40-я, 69-я, 3-я танковая армии) Харьковскую наступательную операцию. Фон Манштейн, перегруппировав свои войска, сосредоточил в районе юго-западнее Харькова сильную группировку в составе 4-й танковой армии и оперативной группы «Кемпф». Она превосходила войска левого крыла Воронежского фронта в личном составе в 2 раза, в артиллерии – в 2,6, в танках – в 11,4, а в самолетах – более чем в 3 раза.
4 марта соединения 4-й танковой армии нанесли удар по 3-й танковой армии Воронежского фронта. Она оказала упорное сопротивление противнику, который в течение двух дней сумел вклиниться в ее оборону всего на 6—8 км. Тогда фон Манштейн 6 марта перенес направление главного удара в стык 69-й и 3-й танковой армий. На следующий день, осуществив перегруппировку, он нанес главный удар в направлении Валки – Новая Водолага – Мерефа, а вспомогательный – на Знаменку, Старую Водолагу, Одрынку. В ходе ожесточенных боев войска 4-й танковой армии 16 марта заняли Харьков, а 18-го – Белгород. 25 марта войска Воронежского фронта, отойдя на 100—150 км, остановили 4-ю танковую армию на рубеже Краснополье – Белгород и далее по р. Северский Донец до Чугуева, образовав здесь южный фас курского выступа.
Фон Манштейн, добившись успеха на харьковском направлении, намеревался совместно с группой армий «Центр» очистить от советских войск дугу в районе Курска. Но ему пришлось отказаться от этого намерения, так как командующий группой армий «Центр» заявил, что его войска не смогут участвовать в этой операции…
Падение «Цитадели»
После перехода войск группы армий «Юг» к обороне в конце марта 1943 г. фон Манштейн вынужден был взять отпуск, чтобы сделать операцию гланд. На фронте его замещал сначала генерал-полковник Модель, а затем генерал-фельдмаршал барон фон Вейхс. Однако по всем главным вопросам фон Манштейн поддерживал связь со штабом группы войск и начальником Генштаба Сухопутных войск. В это время в Ставке Гитлера шла разработка плана новой кампании. Мы уже отмечали, что фон Манштейн, добившись успеха на харьковском направлении, в феврале 1943 г. планировал совместно с группой армий «Центр» очистить от советских войск дугу в районе Курска. Его предложение было учтено Главным командованием Сухопутных войск.
13 марта Гитлер подписал оперативный приказ № 5, в котором ставилась задача после весенней распутицы упредить советские войска в наступлении на отдельных участках фронта и навязать тем самым Красной армии свою волю. Командующему группой армий «Юг» предстояло к середине апреля сосредоточить сильную танковую группировку севернее Харькова, а командующему группой армий «Центр» – создать ударную группировку южнее Орла. Обе группировки должны были встречными ударами в общем направлении на Курск окружить и уничтожить советские войска внутри Курского выступа.
