лицо, а потом подкладывает бомбу под матрас.
Это гораздо страшнее.
Я-то уже привык, что ко мне могут относиться совершенно по-разному. И ожидал нападений. Но для моей команды это было впервые.
Минут через десять в коридоре послышались тяжёлые шаги. Я обернулся и увидел знакомую фигуру Басина Артура Вениаминовича, начальника службы безопасности Академии.
— Как всегда, Глеб Викторович, — хмуро произнёс он, переступая порог моей комнаты. — Все проблемы Академии связаны с вами.
— Мне считать это комплиментом? — спросил я, скрестив руки на груди.
— Комплимент я вам сделаю, когда мне хотя бы месяц не придётся разбираться в покушениях на вашу персону.
— Это ваша работа, — напомнил я и слегка ехидно улыбнулся.
Но вот это пренебрежение в его голосе мне не понравилось. Будто я сам виноват в случившемся. Будто мне следует сидеть тише воды ниже травы и не создавать проблем уважаемым людям.
Нет уж. Не дождётесь.
Тем более, что бы я ему ни сказал, мне за это ничего не будет. Максимум — недовольно посмотрит.
Басин, видимо, прекрасно понял мой посыл. Уголки рта дёрнулись, но спорить он не стал. Прошёл в комнату, присел на корточки возле обломков кровати и начал осматривать.
Я наблюдал молча. Он работал методично: светил фонариком в каждую щель, что-то фотографировал на телефон, пинцетом собирал мелкие осколки в прозрачный пластиковый пакет.
— Вот оно, — наконец произнёс он, извлекая из-под обломков что-то небольшое. — Источник взрыва.
Я подошёл ближе. На его ладони в латексной перчатке лежали оплавленные части какого-то артефакта. Об этом говорили обгоревшие остатки рунной вязи.
— Артефакт? — спросил я, хотя ответ был очевиден.
Нужно было узнать мнение эксперта. Судя по всему, Басин неплохо разбирается. Наверняка раньше в органах служил.
— Да. Взрывной, с таймером. Мощности хватило бы, чтобы разнести полкомнаты вместе со всеми, кто внутри.
Он повертел остатки в руках, поднёс ближе к глазам.
— Судя по почерку, сделан здесь, в академии. Стиль узнаваемый, характерная техника нанесения рун. Такому учат только у нас, на курсе артефакторики, — объяснил он.
Я нахмурился, обдумывая информацию. На продвинутый курс берут только талантливых и перспективных. Ну, и меня заодно, в качестве исключения. А создатель бомбы явно не новичок.
— Значит, этот кто-то хорошо знает артефакторику. И скорее всего, учится в продвинутом классе, — озвучил я свои выводы.
— Вероятнее всего. Такой талант мы бы не проглядели на общем потоке, — Басин убрал кусочки в пакет и запечатал его. — Плюс нужен доступ к материалам. Взрывные кристаллы так просто не достанешь, они на строгом учёте.
Я на этом курсе особо ни с кем не общался, кроме Таисии. Не до того было. Даже имён половины однокурсников не запомнил.
Но, если подумать, кое-какие связи проследить можно.
— Вы можете проверить, есть ли в продвинутом артефакторном классе кто-то, кто был близок с Шимохиным? — спросил я. — Есть же общие чаты. И вы наверняка их проверяли после того случая.
Басин поднял голову, посмотрел на меня с неожиданным интересом. Видимо, не ожидал, что я буду думать в эту сторону.
— Думаете, это связано? — уточнил он, хотя, мне кажется, скорее для проформы.
— Вполне. Его дружки до сих пор считают, что это я его убил. Хотя доказательств — ноль, а настоящего убийцу так и не нашли.
Я пожал плечами, стараясь выглядеть равнодушным. Но получалось плохо, и я слегка повысил голос:
— Но кого волнуют факты, когда есть на кого свалить вину? Конечно, это я виноват во всех их бедах.
— Логика есть. Месть за друга — сильный мотив. Один из самых распространённых, если честно, — Басин задумчиво потёр подбородок. — К тому же один такой друг уже устраивал на вас нападение.
Про второго дружка Шимохина, который просто решил сломать мне замок двери, я плавно умолчал. Это лишь мелкая пакость, которую не сравнить с попыткой убийства.
Начальник охраны поднялся, отряхнул колени.
— Мы проверим. Такие артефакты не делаются на коленке за пять минут. Нужны материалы, инструменты, время, уединённое место для работы. Кто-то наверняка что-то видел, — дежурно сказал он.
— И когда проверите?
Басин задумчиво посмотрел на часы. Потом поднял глаза и столкнулся с моим серьёзным взглядом. Наверняка понял, что я не собираюсь ждать до завтра. Не тот случай.
— Вот прямо сейчас и проверю, — Басин хмыкнул себе под нос.
Потом вышел в коридор, достал телефон. Я слышал обрывки разговора: он давал распоряжения кому-то из своих людей, называл фамилии, требовал немедленной проверки личных дел и комнат.
Хорошо. Хоть что-то сдвинулось с мёртвой точки.
Осмотр комнаты продолжался ещё минут двадцать. Криминалисты — или кто там у охраны занимается такими делами, ибо все работники выглядели одинаково — прочёсывали каждый сантиметр, собирали образцы, фотографировали со всех ракурсов. Я стоял в стороне и наблюдал, стараясь не мешать.
В коридоре за оцеплением толпились студенты. Всем было интересно узнать, что же здесь произошло. И охрана постоянно их отгоняла.
Больше ничего интересного не нашли. Бомба была одна, других сюрпризов злоумышленник не оставил.
Вскоре в коридоре появился Дружинин.
— Как ребята? — сразу спросил я у него.
— Завтра уже будут огурцами, — он улыбнулся.
Обычно такая реакция ему не свойственна. Дружинин — человек сдержанный, эмоции на лице редко показывает. Да и вопрос был серьезный.
Значит, всё оказалось хуже, чем мы думали. И он пытается меня успокоить. Не дать накрутить себя раньше времени.
— Сильно пострадали? — прямо спросил я.
Улыбка чуть поблёкла, уступая место привычной сдержанности.
— Физически — нет. Целители уже поработали, ожоги залечили, контузию сняли, лёгкие от дыма прочистили. Завтра даже следов не останется. Но… — он помедлил, подбирая слова, — их больше напугал сам факт покушения. Это не то, к чему они привыкли.
Я понимающе кивнул. Только сейчас заметил, что у самого рёбра ноют. Дверь прилетела в меня знатно. Завтра будет синяк размером с тарелку. Но меня это сейчас мало волновало.
Лена, Саня, Денис из обычных семей, с обычным прошлым. Может, не самым лёгким, но без той грязи, через которую прошёл я.
На них никогда не охотились просто за то, кто они есть. Их никто никогда не пытался убить просто потому, что они оказались не в том месте и не в то время.
А теперь они стали близки со мной. И повод появился.
Конечно, это любого заставит насторожиться. Задуматься посреди ночи, глядя в потолок: а стоит ли оно того? Стоит ли дружба с S-рангом постоянного риска для жизни? Может, лучше держаться подальше, пока не поздно?
Я бы их не осудил, если бы они решили уйти.
— Не переживайте, Глеб Викторович, — Дружинин словно прочитал мои
