* * *
Из храмового квартала Ланс вернулся необычайно раздраженным. Он старался держать лицо и улыбаться, но раздражение все равно выплескивалось наружу. Видать, не задалось у Ланса общение с жрецами да послушниками.
По непроницаемому лицу Мичилайн понять, насколько удачным вышел у нее день, не удалось. Когда же она пошепталась с Лансом и тот, покраснев от злости, зашипел, что с таким делом связываться не будет, стало понятно, что Общество предложило нечто совсем недостойное.
На охотничьем базаре, по словам Лианга, собирали ватагу для охоты на волков, расплодившихся на западных окраинах княжества. То ли организаторы не знали о каменном тролле, хозяйничавшем в тех краях, то ли наоборот — знали и собирались использовать ватажников в качестве наживки. В любом случае, Неудачникам влезать в это дело не стоило.
Йерк так и не смог встретиться с библиотекарем Ардосом. Библиотеку окружили княжеские дружинники и храмовники Церады Праведной. Посторонних внутрь не пускали, а о том, что послужило причиной переполоха, молчали. Йерк попросил служку передать записку Ардосу, тот записку унес, но ответа от библиотекаря волшебник так и не дождался. Видать, что-то случилось и у него. Или с ним.
Рыжая рассказала много чего: и о том, что на Торговой площади полно мускулистых парней как раз в ее вкусе; и о том, что скоро начинается большой турнир по игре в кости с опупенным (именно так Мэри Сью и сказала) призом; и о том, что через пару дней на Торговой площади откроется новая лавка: купец из Башни привез кучу необычных, важных как раз для жителей княжества вещей; и о том, что в последнее время крысы сбиваются в огромные стаи, а верховодят ими крысы очень похожие на людей; и о том, что Эдвин Мудрый наконец-то нашел достойного ученика: умного, доброго, отзывчивого; и о том, что конец света не за горами, ибо демоны объединились с гильдейскими отщепенцами и собираются разрушить Святые Печати; и о том, что среди монастырской братии скрывается еретик Злое Дно и именно поэтому дорогу к Фестерскому монастырю заполонили ужасные демонические звери; и о том, что у всех торговцев молоком молоко стухло из-за одноглазой бабки-колдуньи; и о том, что у князя Густава жены еще нет, зато есть пять сыновей и четырнадцать дочерей; и о том…
Рыжая могла бы рассказывать долго, если бы ее не остановил Ланс и не спросил, как все сказанное связано с заданиями. Мэри Сью помялась немного и сообщила, что никак. Собственно, на этом разговор с ней и закончился.
Рэма Ланс особо не мучил: всего лишь спросил про судьбу лестницы, а когда узнал, что она вернулась хозяину, слегка повеселел. Хоть какая-то хорошая новость. Больше, к вящей радости Рэма, Ланс ни о чем спрашивать не стал.
Ужин прошел в тягостном молчании. Стук ложек о миски. Скрип стульев. Треск поленьев в очаге. Казалось, ничто не сможет разговорить опустошенных Неудачников, ничто не придаст им сил, не вернет надежду.
Казалось…
В самом конце, когда Ланс разливал по чашкам травяной отвар, в дверь постучали. Жрец отложил черпак в сторону и вышел во двор. Вскоре он вернулся. В руке Ланс сжимал распечатанное письмо.
— Собирайтесь, — спокойно произнес лидер. — Быстрее. У нас задание. Срочное.
По его лицу было видно, что он с трудом сдерживает радостный крик.
Остальные Неудачники радость скрывать не стали.
— Ура!
— Новое задание!
— Я же говорила, что у нас все получится?!
— Мы сделали это!
Единственной безучастной осталась Мичи. Она внимательно посмотрела на Ланса и тихонько спросила:
— Кто дал нам это задание?
— Храм Агнии, — произнес Ланс с нарочитым равнодушием. Щека жреца непроизвольно дернулась. И Рэму почему-то показалось, что лидер сдерживает не радость, а что-то совершенно… совершенно противоположное.
Глава 6. Награда (часть 1)
Сборы завершились быстро.
Да и что там собираться-то? Снаряжения у Неудачников имелось немного. Они похватали вещи и, высыпав во двор, обнаружили, что посланник из храма Агнии не стал их дожидаться и ушел.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Как же так? — выдохнул Йерк изумленно, выразив мысли остальных.
Выдержка Ланса дала слабину, и, с силой стукнув посохом по земле, он выскочил за ворота. Разъяренный взгляд жреца обшаривал улицу, словно он надеялся найти посланника, чтобы покарать за столь пренебрежительное отношение. Приступ ярости продлился недолго. Ланс сделал глубокий вдох, второй, третий и вернулся во двор.
— Ничего не поделаешь, — голос жреца прозвучал совершенно спокойно, а его улыбка вновь излучала тепло и уверенность. — Придется отправиться в Квартал Святого Огня самостоятельно. Следуйте за мной.
Рэм отметил для себя, что правая рука Ланса с силой сжимала посох, да так, что костяшки побелели, а из левой, крепко сжатой в кулак, текла тонкая струйка крови.
Совершенное спокойствие?
Как же!
* * *
Едва они вошли в храмовый квартал, как ночь сразу заявила о себе. Солнце, давно намекавшее, что пора спать, решило последовать собственному намеку и сбежало с небес, утащив за собой день. Тьме не удалось с ходу захватить город. Жители сопротивлялись как могли: из домов светили оконные лампы; на центральных улицах горели факелы; на площадях стража разжигала костры; кое-кто брал с собой ручные фонари, самостоятельно освещая путь — тем не менее ночь брала свое. Телеги и возки полностью исчезли с улиц. Людей становилось все меньше и меньше. Переулки и небольшие улочки укутывались тьмой и тишиной. Казалось, что ничто не сможет защитить город от медленного и неумолимого продвижения мрака и покоя. Однако Квартал Святого Огня продолжал бороться: в нем имелись островки света, что с легкостью отражали все атаки ночи.
Храм Агнии, например, был одним из этих островков. Разве могло быть иначе? Как тогда жрецы Пламенной богини смотрели бы на свою паству? Неужели кто-нибудь поверил бы в могущество богини солнца, погрузись ее храм во тьму хоть на мгновение?
Храм Агнии пылал. Сотни магических светильников освещали все подходы к нему. Храм Агнии не спал. Служители богини денно и нощно свершали обряды, молясь о том, чтобы солнце каждый день оказывалось на небосводе. Храм Агнии делился сиянием с каждым. Ну почти…
— Тебе не рады здесь, Отрекшийся, — стражи у входа сдвинули алебарды перед Лансом. Взгляды крепких светловолосых мужиков подтверждали: «Да, не рады. Очень не рады!»
Мичи нахмурилась. Ее рука скользнула к поясу и замерла рядом с кинжалом.
Йерк покосился на Ланса и сложил руки на пузе, приняв наиболее мирный вид. Лишь дрожание пальцев выдавало его готовность колдануть что-нибудь эдакое.
Лианг радостно скалился. К оружию он не тянулся, но вид его приобрел хищность, готовность броситься вперед в любой момент, чтобы…
…Сдохнуть. Рэм не обольщался. На черно-красных табличках над головами стражей указывались уровни: шестьдесят восьмой и восьмидесятый. Сражаться с такими? Можно и сразиться. А можно отправиться на ближайшее кладбище, выкопать могилку, лечь в нее и попросить кладбищенского служителя прикопать. Разницы никакой. Рэм вздохнул и положил руку на рукоять меча: а вдруг успеет нанести хотя бы один удар.
Беззаботней всех вела себя Рыжая. Мэри Сью словно не заметила возникшего напряжения и зачаровано рассматривала сияющий храм.
— Знаю, — после непродолжительной паузы Ланс смиренно склонил голову. — Но я здесь по поводу задания.
На свет появилось письмо с храмовой печатью.
Стражи переглянулись: письмо их не сильно впечатлило. Алебарды дрогнули, и один из стражей двинулся вперед, намереваясь отогнать от входа нежелательных гостей.
— Пропустите их, — дверь приоткрылась и рядом со стражами возник человек в красной мантии. Кристаллики льда сурово смотрели на лидера Неудачников. Аскатон, Жрец Агнии. Уровень не указан. Серая табличка. По мнению черты, этот человек угрозы не представлял. Как и стражи! С появлением Аскатона таблички стражей утратили угрожающий цвет, окрасившись в серый. И уровни с них исчезли, остались только имена: «Марек» и «Долм Вострый».
