«Кубано-Донская повстанческая бригада Фролова», которая якобы пришла с Дона к антоновцам.
Бывший ветеран Первой мировой войны и зажиточный крестьянин Иван Матюхин командовал автономным отрядом повстанцев, который был укомплектован из местных жителей и воевал с советской властью исключительно в родных местах. Отбивал занятые правительственными войсками деревни, отступал и снова отбивал. Так село Хитрово несколько раз переходило из рук в руки.
За разработку и проведение этой операции военный чекист Николай Гажалов был награжден орденом Красного Знамени. Согласно тексту приказа командующего войсками Тамбовской губернии Михаила Николаевича Тухачевского от 21 сентября 1921 года № 41,«… за весьма ценную работу по искоренению бандитизма на территории Тамбовской губернии и, в частности, за самое горячее участие в имитировании кубанско-донской повстанческой бригады Фролова в районе села Кобыл кина, что привело к уничтожению главарей бандитизма» [190].
Сотрудница военной контрразведки в 1920–1921 годах Людмила Ивановна Матвейчук в январе 1921 года в качестве «связной» крупной городской эсеровской организации установила контакт с представителями банды повстанцев, которая готовила восстание в одном из районов Тамбовской губернии. Посланные до нее двое военных чекистов были разоблачены и казнены повстанцами. С заданием она справилась. Банду удалось заманить в организованную чекистами засаду.[191]
Также военные чекисты не забывали и о другой важной задаче — информировании командования Красной Армии о боеспособности и морально-психологическом состоянии частей и соединений. Так, по информационной сводке Особого отдела при РВС Тамбовской группе войск о настроениях среди населения и красноармейцев от 4 июня 1921 года:
«1-й боеучасток [192]
Волнений, выступлений и забастовок не было. Настроение рабочих и крестьян без изменения. Отношение крестьян к бандитизму отрицательное.
3-й боеучасток[193]
Настроение и взаимоотношение войсковых частей без существенных изменений, но в тыловых частях на почве все обостряющегося положения с продовольствием и обмундированием настроение красноармейцев все падает. Настроение рабочих на почве неполучения продовольствия (не получали хлеба уж несколько дней, что же касается приварочного, то не получали несколько месяцев) неудовлетворительное. Спекуляция развивается с ужасающей быстротой. В настоящий момент в спекуляции принимают участие все, не исключая и политработников (ответственных). Политбюро с этим злом борьбы совершенно никакой не ведет.
Токаревская левоэсеровская организация имеет связь с органами чека, как, например: член указанной организации пом-начстанции Токаревка Колесов Степан Иванович держит связь со студентом 4-го семестра воронежских медкурсов Жевалевским Дмитрием Александровичем, который сотрудничает в чека.
4-й боеучасток[194]
Обмундирования недостаточно. Ощущается резкий недостаток снаряжения, в особенности не хватает поясных и ружейных ремней, недостаток—80 %. Санитарное состояние, за отсутствием питания для больных, неудовлегворительное. Вооружение удовлетворительное. В остальных частях изменений нет.
5-й боеучасток [195]
Настроение полевых частей хорошее, гарнизона, за сокращением пайка и невыдачи обмундирования, — неважное. Взаимоотношения красноармейцев и комсостава товарищеские, за исключением командира и его помощника 58-го полка, кои обращаются довольно грубо. Предположение плохое, паек сокращен, обмундирование выдается частично.
4-5 роты 575-го полка совершенно не получают обмундирования и ходят оборванные. Вооружение ниже среднего. Санитарное состояние, за недостатком медикаментов, плохое. Зажжен бандитами Отъясский лес в районе Гагарино, меры к ликвидации пожара приняты, но бандиты разгоняют производящих тушение пожара.
Гор. Тамбов
Забастовали товарный, механический, деревообделочный, пассажирский, малярный и кузнечный цеха вагонных мастерских станции Тамбов.
На станции Кандауровка рабочие службы пути 3-го участка 12-й дистанции, из-за невыдачи хлебного пайка, бастуют с 2 июня, работа на пути остановилась. На 9-м пути станции Тамбов от лопнувшего рельса сошло 9 вагонов, пути повреждены незначительно.
На перегоне Обловка — Ржакса бандитами разобран путь на 1120 сажень, на исправление выехала летучка желдива».
Еще одна важная задача — предотвращение бунтов самих частей и соединений Красной Армии. Ведь большинство красноармейцев — бывшие крестьяне! Так, военным чекистам удалось предотвратить восстание в 44-м полку. Зачинщики были задержаны, но разложившуюся воинскую часть пришлось перебросить в Ростов.
За серьезные злоупотребления, подрывающие боеготовность войск, чекисты арестовали комбригов 15-й кавалерийской дивизии С. Рабиновича и А. Лиханова[196].
Если говорить об участии военных контрразведчиков в борьбе с басмачеством в Средней Азии, то, например, в 1925 году помощник начальника Особого отдела 4-й стрелковой дивизии Константин Николаевич Бронис-лавский был награжден почетным боевым оружием с надписью: «За успешную борьбу с басмачеством». В 1930 году за успехи в борьбе с басмачеством его наградили орденом Трудового Красного Знамени Таджикской республики, а в 1932 году — орденом Трудового Красного Знамени Таджикской республики. К этому следует добавить, что в 1923 году «врид (временно исполняющий дела. — Прим. авт.) начальника подразделения Особого отдела войск Ферганской области Брониславский представляется к награде орденом Красного Знамени за то, что он, назначенный на ответственный пост, в самый разгар операции против басмачей в Фергане (июнь 1923 года) с честью выполнил возложенные на него задачи по содействию Красной Армии ликвидировать банды Кокандского уезда…
Своей работой на этом поприще тов. Брониславский доказал, что он умеет побеждать басмачей…»[197].
Во время советско-китайского вооруженного конфликта на КВЖД осенью 1929 года дальневосточные армейские чекисты задержали более 160 бывших колчаковцев, участвовавших в налетах на советскую территорию. Опергруппа из бывших партизан во главе с сотрудником Особого отдела Георгием Воеводой действовала в Манчжурии в районе станции Пограничная в тылу противника, совершая диверсии на железной дороге, взрывая мосты и добывая важную информацию.
В середине двадцатых годов прошлого века заместитель начальника Особого отдела 9-й бригады, будущий полковник КГБ Дмитрий Георгиевич Федичкин под видом сотрудника «Дальзолота» отправился в Китай, якобы для того, чтобы договориться с местными бизнесменами на предмет совместного поиска золота в Манчжурии. Однако реальной целью было проведение топографической съемки стратегического перевала через Малый Хинган и определение его проходимости. В городе Хэйхэ договорились с банкиром Чжан Сяопином, и тот профинансировал экспедицию, в состав которой под видом горных специалистов вошли два советских военных топографа. Экспедиция длилась несколько месяцев.
Данные о местности топографы экспедиции Федичкина условными значками заносили в особые тетради. По возвращении на топографическую карту была нанесена вся трасса перевала и подходы к нему — в общей сложности 300 километров. Карта была доставлена в штаб Хабаровского Военного округа, а в 1945 году по ней через перевал пошли войска Дальневосточного фронта и за несколько дней разгромили миллионную японскую армию[198].
Тайное сотрудничество Москвы и Берлина
В апреле 1922 года между Рейхсвером и Красной Армией было заключено временное соглашение о сотрудничестве. Немцы получили право создавать на территории Советской России военные объекты для проведения испытаний военной техники и обучения личного состава. Всем этим было запрещено заниматься на
