— Вы ничего не знаете, — рычу на него.
— Так расскажи мне?
— Доедайте блины и идите спать, в конце концов я вас сюда для этого притащила, а не для сеанса психотерапии. Спасибо, что поделились своей историей, мне правда очень жаль, что так произошло, но все-таки не надо учить меня общаться с моими родителями, я обжигалась достаточно много раз, чтобы сейчас, как выразились вы, прятать свою голову в чертов песок!
Вскакиваю со стула, бросаю чашку с остатками напитка в раковину и выбегаю из кухни, потому что мне срочно надо проветрится и побыть наедине с собой.
Я вообще не знаю, почему психую так сильно, наверное, потому, что он чертовски прав, но я не могу! Силы противостоять им были ровно тогда, когда рядом сидел Илья и брал все удары на себя, но я точно не смогу пользоваться его широкой спиной всю жизнь, а поэтому и играть в эту войну у меня просто больше нет никаких сил.
Но я не успеваю добежать до балкона, как горячие руки хватают меня за талию. Илья Александрович прижимает меня спиной к своей груди, я чувствую, как стучит его сердце, надрывно и громко, и мое сейчас стучит ровно точно так же, как и его.
— Прости, — шепчет на ухо, а у меня от этого чертового шепота колени подкашиваются. Этот шепот надо запретить законом, честное слово, и сажать за него в тюрьму, потому что невыносимо не реагировать на него. — Прости, правда. Я не должен был.
— Вы правы, — признаюсь ему и расслабляюсь в сильных руках. Он очень крепко держит меня. — Вы абсолютно правы во всем, просто… Они не успокоются никогда. А я просто не могу себе позволить пользоваться вами всегда, чтобы отбиваться от их нападок. Рано или поздно мне придется предстать перед ним снова одной и тогда они выльют на меня дерьма больше, чем когда либо.
— Ты можешь пользоваться мной столько, сколько тебе нужно.
— Я не могу. Это неправильно. Поэтому я выбираю “голову в песок”.
— Мы пойдем на ужин сегодня. Пусть это будет твое… м… рабочее поручение? Составишь мне компанию, как лучший в мире помощник?
— А если нет? — я уже сдалась, просто ему не говорю. От этого шепота я вообще забыла, почему отказывалась и зачем вообще устраивала какие-то истерики. Ну, подумаешь, ужин… — Уволите?
— Нет, — посмеивается он и мои колени окончательно перестают удерживать меня на месте. Мы что вообще творим? — Ты же знаешь, что никого лучше на твоем месте я и представить себе не могу, поэтому, никаких увольнений. Я бы вообще подписал с тобой пожизненное сотрудничество, но вряд ли существует такое.
— Зачем вам нужны мои проблемы, Илья Александрович? — спрашиваю то, что давно меня волнует. — Это же мои родители, мои странные родители! Они не дают мне нормальной жизни, но я их дочь и это в какой-то степени мое бремя, а… а вам все это зачем? Вы же не настоящий мой молодой человек, это все не больше, чем спектакль для мамы с папой, и…
— А что, если я скажу, что мне нравится тебя защищать? — внезапно говорит он и мое сердце с сумасшедшего ритма переключается снова на резкую остановку. Этот мужчина доводит меня до инфаркта сегодня, честное слово, зачем я вообще притащила его к себе?
Хмурюсь, пытаюсь понять, что чувствую, ни черта не понимаю и на негнущихся ногах разворачиваюсь к Илье Александровичу лицом, пытаясь увидеть в его глазах хоть что-то, что поможет мне понять, в своем ли он уме говорит все эти слова.
— Что?
— Мне. Нравится. Тебя. Защищать.
Он пожимает плечами.
И что это значит? Ему нравится быть супергероем, или эта защита касается исключительно меня? Если второе, то у меня еще больше вопросов, потому что…
У него звонит телефон. Черт возьми, как не вовремя! Он прерывает не только наш странный диалог, но и все мои идиотские мысли.
Илья Александрович бесится, но все-таки достает мобильный из кармана брюк и я замечаю там фамилию Кости.
— Слушаю, — говорит он громко и четко, при этом все еще держа меня за талию и прижимая к себе! Мы смотрим друг другу в глаза, пока он разговаривает по телефону, и клянусь, мне дико хочется попытаться отвлечь его чем-нибудь непристойным. Я сошла с ума, снова.
Динамик у моего босса очень громкий, а еще я стою очень близко, поэтому слышу весь разговор.
— Ты в городе? Добрался?
— Да, все в порядке.
— В офис заедешь?
— Нет, я… — он запинается и я понимаю, что мы не предупредили Костю о том, что сегодня оба не приедем на работу. Упс. — Я отдохну сегодня, завтра буду на месте.
— Ого! Ты и слово “отдых” в одном предложении? Что случилось, друг мой?
— Костя, что тебе надо?
— Ариночка не вышла сегодня на работу и трубку не берет, — говорит он и я приоткрываю рот в беззвучном “о”, потому что понимаю, что даже не достала телефон из сумочки, когда мы вернулись в квартиру. — Я надеюсь, у нее все хорошо, но я не за этим звоню. Нам очень нужна папка с документами одного из наших клиентов, мы не можем найти, где именно она может лежать. У тебя, у Арины? Светличный, мы заключали договор с ним около полугода назад, ему нужна дополнительная страховка, он приедет сегодня, а я понятия не имею, где это искать.
— Документы по Светличному стоять в кабинете Ильи Александровича в угловом шкафу у окна на третьей полке сверху. Там зеленая папка, посмотрите там, на все клиенты на букву С, и…
— Воу, — звучит из динамика, и я понимаю, что по привычке просто ответила на вопрос своего начальства и даже не подумала о том, как нелепо это может выглядеть.
И вот это “воу” от Кости только подтверждает мои догадки о нелепости. Какая я идиотка!
Илья Александрович усмехается, а Костя все еще молчит. Я зажмуриваюсь, понимая, что натворила. Илья сказал ему, что будет отдыхать, меня нет на работе и я не беру трубку, а в конце концов оказываюсь рядом с ним. У-у-у-у-жас! Он съест меня со всеми внутренностями.
— Ты все услышал? — спрашивает Илья, так как Костя все еще молчит.
— Кажется, я услышал даже больше, чем хотел изначально, — посмеивается он. Он все не так понял! — Привет, красавица.
— Привет, Костя, — пищу не своим голосом и Илья бросает трубку, очевидно, не желая продолжать этот разговор. — Илья Александрович, простите меня, я…
— Почему ты с ним на “ты”? — спрашивает он меня, выбивая из-под ног почву. Что?
— В каком смысле?
— В прямом. Почему?
— Ну… мы, вроде как, немного общаемся и… Если вы против, то я буду обращаться к нему на “вы”, никаких проблем! Я просто…
— Я хочу, чтобы со мной тоже было на “ты”, — выдает он мне на одном дыхании. — Мне нравится, как это звучит. Не “выкай” мне больше.
— Вы мой начальник.
— Он тоже.
— Ну… он не так сильно начальник, как вы! — посмеиваюсь от абсолютной нелепости ситуации. — Просто не он же сидит в кабинете у меня за спиной и раздает все указания, я просто…
— Тебе сложно? — хмурится он.
— Да! — отвечаю сразу. — Общение на “ты” сразу стирает какие-то границы, а вы мой непосредственный начальник, и я не смогу просто так взять и начать называть вас Ильей, потому что это какая-то определенная степень близости, и…
— Я хочу эту степень, — шепчет он горячо мне в губы, и я в тот же миг забываю, о чем мы говорили секунду назад…
— Что?
— Степень близости. С тобой. Необходима мне. Прямо сейчас. И не смей называть меня на “вы”, поняла? — говорит он прямо в губы, касаясь моих при каждом слове. По венам уже течет лава вместо крови, я не вижу больше ничего, кроме этих чертовых губ, которые мне очень срочно надо поцеловать.
— Да, я…
— Вот и отлично! — улыбается он и в следующий миг забирает все мои сомнения глубоким поцелуем.
Глава 30. Илья
Степень близости с ней мне и правда необходима, я не забываю сообщить об этом Арине и сразу же нападаю на нее поцелуями, вообще не жалея о том, что делаю.
Целуемся мы не впервые, но коротит так, словно я не целовался вообще никогда. Ее мягкие губы, двигающиеся в такт моим, тонкая талия, которую я удерживаю в руках и в целом вся она — моя погибель. Серьезно. Я еще никогда не был так сильно увлечен человеком, при этом мое увлечение это не только страсть и желание переспать. Это что-то гораздо более глубокое и серьезное, и я обязательно подумаю об этом позже, потому что сейчас мой разум отключается вместе с первым стоном моей невероятной помощницы.
