«Ему довелось воевать? — подумал Леденев. — Странно…»
Юрию Алексеевичу хотелось повернуться, но обнаруживать знание английского языка он снова до поры не захотел. Ведь и на самом деле ситуация, мягко говоря, была необычная…
— Говорите тише, майор. Мне кажется, что этот русский старик за штурвалом понимает нас.
«Щенок! — мысленно воскликнул Леденев. — Мне только пятьдесят четыре…»
— Меня так и подмывает, лейтенант, рассказать о ваших глупых бреднях хозяину яхты. Не будь вы моим подчиненным, за поведение которого я несу ответственность, так бы и сделал. А что касается славных наших ВВС, то боюсь, что сейчас мы единственные их представители на земле…
Джеймс Октавиан Рейнолдс намеревался достойно ответить своему командиру, но возглас Нины отвлек его внимание.
В половине кабельтова от борта «Паломы» высунулась из воды изящная голова… морского змея. Она, покачиваясь, медленно вырастала из воды. Шея была гибкой, синевато-зеленого цвета, и змей плыл, оставаясь на траверзе яхты.
— Что это? — вскричал Дубинин, до того странно молчавший, будто не пришел еще в себя после истории с утащившей удочку рыбой.
Американцы молча смотрели на вынырнувшее чудовище. Нина прикрыла ладошкой рот, то ли чтобы не закричать и не привлечь внимание змея, то ли от крайнего изумления.
Леденев почувствовал, как уваливается яхта, привел ее на курс и снова взглянул на чудище. Змей повернул голову, встретился с Леденевым глазами и ощерил зубастую пасть.
«Улыбается, — подумал Юрий Алексеевич. — Ну и ну!»
Змей всплыл еще больше. Теперь хорошо было видно в воде его бочкообразное тело, покрытое ржавыми пятнами, с коротким хвостом и четырьмя огромными ластами-лапами. Зверь резко повернулся и лег на курс, который сближал его с яхтой.
«Отвернем», — решил Леденев и дернул рукой Дубинина, знаком показал ему: позови капитана.
Едва успел де ла Гарсиа появиться на палубе, чуть подальше первого змея появился второй. Впереди и левее курса возникла над поверхностью океана еще одна голова, потом еще…
— Шесть, — сказал Хуан Мигуэл. — Не много ли на одну «Голубку»?.. Возьмите еще десять вправо.
Все змеи шли по левому борту яхты. Первый пересек курс, остальные двигались параллельно.
— Смотрите!
Нина протянула руку. Перед ближним змеем вынырнула вдруг пара дельфинов. Змей резко замедлил движение и повернул в сторону. Дельфины взяли его в клещи и вели, словно конвоиры, совсем крохотные рядом с исполинским чудовищем. Люди видели, как такие же дельфины оказались вдруг подле каждого зверя и увлекли их в сторону от «Голубки».
Морские змеи сбились в небольшое стадо и, покачивая головами на длинных и, несмотря на размер, грациозных шеях, отправились к зюйду.
— Ложитесь на курс, Юрий Алексеевич, — облегченно вздохнув, сказал капитан.
— Вот это да! Вот это звери! — вскричал Дубинин. — Не такая ли «рыбка» уволокла мою удочку?! Ах ты, боже мой… Забыл я дома фотоаппарат! Надо было снять их… Кто мне поверит теперь в Челябинске?!
— Я дам вам выписку из судового журнала, Виктор Васильевич, — успокоил Дубинина де ла Гарсиа. — Заверенную на печати нашего яхтклуба.
— Это ящеры, — проговорила вполголоса Нина. — Я немного знакома с палеонтологией… Но откуда они? Типичные криптоклеиды… Вымерли в юрскую эпоху. Не понимаю…
— Учитесь привыкать к непонятному, Нина Станиславна, — заметил Леденев. — Чует сердце — мы вовлечены в события, где неведомого будет вдоволь.
Американцы молчали. Они собрались вместе, вид у них был подавленный, растерянный.
Первым заговорил Джон.
— Не знаю, как вы, ребята, а я чуть-чуть не навалил в штаны, — заявил он. — Что приуныли? Опасность миновала…
Он взял бутылку с ромом и отхлебнул добрый глоток.
— Мы прошли остров Крус-дель-Падре, — сказал ему Хуан Мигуэл. — Чтобы быть уверенным в своем месте, хочу попросить вас, штурман, определить место по солнцу. Возьмите одну линию Сомнера. А я определюсь по траверзу горы Пан-де-Матансас. Ее мы скоро увидим по левому борту. Вы умеете пользоваться морским секстаном?
— У меня есть собственный, — ответил Полански. — Отличный авиационный секстан. Я прихватил его с собой со «Старушки Салли». Он здесь, в вещевом мешке. Берегу на память о покойном моем дружке, Джо Ковальски. Он был добрым летчиком, наш Джо…
Штурман приготовил секстан и стал «ловить» им солнце, засекая время наблюдения по хронометру. Хуан Мигуэл ждал у магнитного компаса, когда гора Пан-де-Матансас придется на траверз яхты. Определения состоялись, и выяснилось, что точки капитана де ла Гарсиа и штурмана «Старушки Салли» почти совпадают.
— Что ж, — сказал капитан, — мы там, где и должны быть. От места обсервации до Гаваны пятьдесят миль.
— Отлично! — воскликнул Джон Полански. — Я как раз собирался провести там отпуск. Наше славное командование давно обещало мне увеселительную прогулку по Карибскому морю. Ты не прочь развеяться вместе со мною, Эб?
Эб обнажил в улыбке белые крупные зубы.
Экипаж яхты переглянулся, капитан Хуан Мигуэл де ла Гарсиа хмыкнул.
— Если установите связь с Гаваной, — обратился к нему Роберт Нимейер, — передайте американскому послу на Кубе радиограмму от моего имени.
— Но в Гаване нет американского посольства, — сказал капитан.
— Как? — не понял летчик. — Вы сказали, что…
— На Кубе нет американского посольства, — повторил капитан де ла Гарсиа. — Наша республика не поддерживает со Штатами дипломатических отношений.
— А что я говорил вам, командир?! — воскликнул второй пилот.
Леденев быстро шагнул вперед и поднял морской астрономический ежегодник, по которому Джон Полански рассчитывал часовой угол и склонение солнца.
На обложке Юрий Алексеевич прочитал:
«Brown’s Nautical almanac.
Daily ephemeric tide tables.
Lights, beacons, Buoys, ets., ets.
Published by Brown, Son and Ferguson,
Ltd, Glascow».
Ниже были приклеены рекламы шотландского виски «Harwey’s» и старейшей фирмы морских инструментов — «The oldest Nautical firm in Holand» — в Амстердаме.
Эти подробности против воли Леденева врубились в его память. Но глаза Юрия Алексеевича были прикованы к четырем черным цифрам, размещенным в центре книги.
На брауновском альманахе, по которому американский летчик рассчитывал часовой угол и склонение солнца на сегодняшний, 25 июля 1976 года, день, значилось: 1946 год…
Глава пятая
Во времена Великих географических открытий люди более или менее спокойно относились к случаям пропажи судов без вести, к отсутствию следов произошедшей катастрофы. Это и естественно: несчастные не могли дать сигнал «sos» по радио, так как у них не было и самого радио. Мексиканский залив, Карибское и Саргассово моря кишели пиратами, промышлявшими под флагом «Веселого Роджера». А они всегда исповедовали тривиальную истину про концы в воду.
