о неразглашении, а ты важные документы отсылать пытаешься. — Распрямляюсь, думая, что пора заканчивать. — Так вот… сейчас сюда придёт полиция, ребята уже вызвали, составит протокол, ты напишешь заявление и дело точно улетит в суд. По поводу ситуации с Сашкой тоже жди. Отдельным процессом пойдёт.
Наконец, до неё доходит вся серьёзность ситуации и то, что я не шучу.
— Чего… давай договоримся?
— Нет, — говорю твёрдо. — Поздно договариваться.
— Глеб, я… я ведь люблю тебя.
— Ой, Лика, — искренне морщусь. — Перестань ломать комедию. Себя ты любишь. Себя и никого другого.
— Если подашь на меня в суд, я всем расскажу про твою вторую семью, — тыкает пальцем в столешницу, чтобы придать веса угрозам. — Ты меня слышал? Всё расскажу. Всем в фирме. И партнёрам! Ты ведь в курсе, что у меня отличные отношения со многими компаниями. Вонь поднимется… Я в прессу обращусь. Представь заголовки: у питерского бизнесмена — вторая семья.
— Прям история на сто баллов, — коротко хлопаю в ладоши, чтобы Лика заткнулась. — Мало ли таких на свете.
— Я уж позабочусь, чтобы все твои знакомые узнали!
— А я позабочусь, чтобы все компании, с которыми у тебя отличные отношения, — делаю кавычки в воздухе пальцами, — узнали, как ты приворовываешь данные. Обещаю, на приличное место ты после этого никуда не устроишься. Хотя… Лика, с судимостью вообще устроиться сложно.
Её голос внезапно дрожит, когда она осознаёт весь масштаб надвигающихся проблем.
Неужели думала ей ничего не будет? Поругаю и отпущу с миром?
— Я… я расскажу.
— Да рассказывай. Мне всё равно.
И это так и есть.
Разворачиваюсь и выхожу из кабинета, кивая ребятам из службы безопасности, чтобы те вернулись в конференц-зал.
Мне действительно всё равно.
Единственное, на кого мне не всё равно — моя семья.
А остальное — мелочи жизни. Пусть и не совсем приятные, но вполне себе не фатальные.
Эпилог
На календаре — конец мая. На часах — около двух. У нас сегодня столпотворение. Рядом близкие и друзья. С самого утра верчусь, как белка в колесе. Декоратор, кейтеринг, детский уголок, для тех, кто с отпрысками, а таких немало. Няня для детей помладше и аниматор.
Наша улица начинает напоминать автостоянку, потому что гости прибывают, а парковаться особо негде. Мы соседей предупредили о временных неудобствах, чтобы нас не грохнули после и не завалили претензиями.
Погода отличная, тепло, почти как летом, только лёгкий ветер, который мог бы быть на пару градусов повыше, напоминает, что сейчас самый хвостик весны.
— Утеплись, — проходящий мимо Глеб, накидывает мне на плечи кардиган. — Рано ты вылупилась. Ещё холод от земли.
— Спасибо, — быстро застёгиваю три большие пуговицы и подкатываю длинные рукава. Такой фасон. Оверсайз.
По мне так самое оно. Скоро я стану большая и круглая, хочется обновить гардероб к лету, но умом понимаю, что выбор невелик. Живот будет расти и тут уж не до обновок.
Вижу воздушные шары за забором, они нейтрального золотисто-белого цвета. Связка двигается по направлению к распахнутой калитке. Через секунду в неё заходят Рузанна и Светка.
Света сегодня хранитель тайны. Только она знает результаты моего УЗИ. Даже я не в курсе — мальчик у меня или девочка. Именно Света наполняла огромный шар, который нам чуть позже предстоит лопнуть, нужного цвета конфетти.
— Вот, встретила, — докладывает подруга.
— Обычно я не отличаюсь топографическим кретинизмом, — качает Руза головой, — но, видимо, сегодня не день Бэкхема.
На ней бежевый брючный костюм, кипрский загар и выглядит она просто потрясающе.
— Да ладно, бывает.
Отмахиваюсь от её слов и, улыбаясь, иду навстречу Рузанне с распростёртыми объятьями.
— Рада, что ты смогла приехать.
— Такое событие ни за что не пропущу!
Мы крепко обнимаемся. Удивительно, что Руза согласилась. Тема детей весьма болезненна для неё. История, которую она про себя рассказала, просто дичь. Ещё более дико для меня, что эта стойкая девушка не проронила ни слезинки, пока делилась. Уверена, в глубине души ей до сих пор очень больно, и я немного опасаюсь за неё. Такие надрывы не проходят бесследно. Как бы не сорваться, учитывая бракоразводный процесс. Её то муж, в отличие от моего, изменял ей на протяжении нескольких лет по-настоящему.
— А Аля не отозвалась? — смотрю на девочек, спрашивая про четвёртую участницу из нашего «клуба бывших жён», как мы сами себя однажды окрестили.
— Пропала, — вздыхает Света. — В чате не пишет, но ты это и сама видишь. На звонки не отвечает.
— Отправлю ей сообщение, что, если будет молчать, накатаю заявление в полицию, — грозится Руза.
— Ой, с твоими талантами, приедет к Але горячий мэн и прикуёт её к себе наручниками, — посмеивается Света, на своём опыте испытав талант Рузы ненавязчиво решать проблемы в личной жизни.
— А чего ты ржёшь? — с вызовом кидает Рузанна. — Если б не тот звонок, ещё неизвестно, сколько б вы с горячим доктором вокруг друг друга вальсировали!
— Даже спорить не буду! — Света хватает Рузу за запястье. — Так, мне помощь нужна. Пойдём?
— Пойдём-пойдём, — подбадривает та, и они скрываются в доме.
Мимо вприпрыжку пробегают Сашка с Алисой и детки помладше. У них в разгаре квест с аниматором. Глеб подкинул отличную идею, чтобы дети не скучали, и заказал им развлекалово на целых три часа с бумажной дискотекой в финале.
Перемещаюсь за дом, там в саду накрыт большой стол. Мать Глеба с мужем пьют чай, болтают. Они приехали раньше всех и закинули вещи в спальню для гостей. По планам остаются у нас и, надеюсь, не сбегут после откровенного разговора. Потому что Глеб на полном серьёзе планирует завтра рассказать им про Ольгу, Настю и отцовскую авантюру.
— Любочка сказала, когда ты была беременна Сашкой, вы праздник не делали, — говорит Пётр Михайлович.
— Да что-то не сообразили. А сейчас это неплохой повод собраться вместе. Потом декрет и не до праздников уже, — на последних словах я зеваю, прикрыв рот ладонью.
— Иди приляг, — говорит свекровь. — Тебе надо большое отдыхать.
— Я итак сплю весь день и чем больше сплю, тем больше хочется.
— Всё правильно, — кивает она. — Потом-то не до сна будет.
Приставляю указательный палец к виску. Застрелиться. Надеюсь, малыш будет более спокойным, а не как Саня.
Она улыбается, а я проглатываю небольшой комок в горле и молюсь про себя, чтобы завтра не было взрыва. Молюсь всем богам сразу, чтобы она спокойно по возможности восприняла шокирующую новость. Глеб надеется на разумность Петра Михайловича и его способность успокоить супругу.
Из-за угла дома показывается Матвей. Глеб его, конечно, пригласил. Он Сашкин крёстный и
