«Изольда»; она спокойно стояла на рейде и находилась не дальше чем в паре кабельтовых. Самонадеянный ставленник мгновенно сменил первичные планы.
– Идём на корабль! – прокричал он воинственный клич; выхватил офицерскую, с золотым эфесом, прямую саблю и грозно распорядился: – Окружаем со всех сторон и разом, все вместе – и моряки и солдаты, – бросаемся на героический штурм.
Едва разгневанный полководец договорил последнюю фразу, с правого борта́, повёрнутого по ходу вражеского сближения, последовал предупредительный выстрел, пушечный залп. Согласно при́нятых правил, следующая стрельба стала бы точной, предельно прицельной. Воевать пулевыми мушкетами да ручными саблями супротив ядрёных орудий? И глупо и безнадёжно. Пришлось разворачиваться обратно, высаживаться на ровный, частично пологий, берег да претворять первоначальные, пускай и не гладкие планы.
– Сгружаем золотоносные ящики, – распорядился сэр Левин, едва очутился на плоской поверхности; он глянул на рейдовавший корабль, – да побыстрее! Как бы не нагрянули нежданные гости, – в его понимание значилось «случилась ожесточённая битва».
– Я бы не торопился, – осмотрительный негодяй опять доказал, что занимаемой должности он добился отнюдь не случайно.
– Почему?.. – высокородный лорд не просто был поражён, он немножечко растерялся.
Кто-то снова ставил его конкретизированное распоряжение под нескрываемое сомнение; незыблемый авторитет понемножечку растворялся в участившихся уничижительных поражениях. Униженный полководец грубовато полюбопытствовал:
– Мистер Уойн!.. Будьте любезны, пожалуйста, объяснитесь.
– Чего уж проще, – Кровавый Бобби торжествовал; он смог «заткнуть за пояс» самонадеянного стратега. – Сейчас мы стаскаем на берег всё гружённое нынче золото, перетаскаем его в глубину островной равнины, разобьём там временный лагерь – так?
Последовало гробовое молчание: все ждали толкового разъяснения. Не получив дополнительный комментарий, сын Мэри Энн да Бешенного Фрэнка немедля возобновился:
– Хвать! А нас поджидаем там вражеская засада. И вот, мы спокойно ложимся спать, выставляем двух часовых – пусть четверых, – он уловил сомнительный капитан-командорский взгляд и той же секундой корректно поправился, – они нас – ядро мне в нехорошее место – всё одно не спасут. Вы спросите – почему? Всё очень просто… – словоохотливый злоумышленник на время прервался; он нагнетал тревожную обстановку, – их аккуратно снимут, а остальных?.. С ними поступят ничуть не лучше: спящим, им перережут незащищённые глотки. Я бы сделал так, и никак по-другому.
– Нет, – засомневался прожжённый воитель; он снял роскошную треуголку и сделал вид, что поправляет командорский парик, – мисс Доджер тем и славится, что предпочитает обходится без неоправданных смертей, бессмысленных трупов, совсем без убийств. С другой стороны, мистер Уойн, к Вам стоит прислушаться. Мы поступим чуть-чуть иначе: перво-наперво нами вы́шлется разведывательный отряд, хотя и малочисленный, но собранный из наиболее смышлёных бойцов. Старшим пойдёт капрал О’Брайен.
– Есть! – поспешно отчитался первый назначенный воин; он принял привычную стойку.
– С ним отправятся… – дотошный военачальник осмотрел небольшое воинство; он выбрал двоих, не самых сильных, но юрких и расторопных, – ты и ты, – он указал на них далеко не вежливо, ткнул указательным пальцем (сначала в одного, а следом и во второго).
Через час два назначенных посланца вернулись да доложили обстоятельно, по-деловому, толково. Рассказывать взя́лся усатый гвардеец, достигший тридцатисемилетнего возраста. Он выглядел сморщенным, пропиты́м (как большинство его сверстников), слегка ожиревшим, давненько не мытым; карие глаза говорили о наличии добросовестной исполнительности; сальные губы выпирали вперёд, при разговоре легонько причмокивали; слипшиеся волосы, рыжеватые и волнистые, спускались к широким плечам да прикрывалась солдатской, без отличительных знаков, матерчатой треуголкой; красно-белая форма соответствовала рядовому составу.
– Сэр, – обратился Сэ́мюэль Митчелл (такое имя досталось ему в неродовитой семье), вытянувшись, как полагается, в положение «смирно», – примерно в миле отсюда, по течению местной речушки, обнаружена самодельная хижина. Неброская. Сооружённая из чего придётся. Мы осторожно подкрались: там никого. Но это не главное! Прямо пред неказистой дому́шкой располагается не до конца потухший костёр. Капрал О’Обрайен спрятался в близлежащих кустах. На случай, если кто-то пожелает вернуться обратно. Чтобы своевременно Вам доложить.
– То есть?! – сообразительный комбинатор, он же высокородный лорд, уловил мгновенно всю основную суть; он даже (что случалось нечасто) прищёлкнул от удовольствия языком. – Ты хочешь сказать, что основная команда высадилась на твёрдую островную землю, что пиратские соискатели остановились на короткий привал и что они, скорее всего, целенаправленно куда-то пошли – так?
– Всё правильно, сэр, – добросовестный солдафон благожелательно покивал; он заметил капитан-командорский жест, позволявший встать «вольно», – мы обнаружили порядка десятка разнообразных следов. Из них: девять – грубых, мужских; один – чисто женский; последний – подростка-мальчика. Они направились вдоль пресноводной речки, вверх по течению, в сторону высокой скалистой гряды.
В те времена неплохим следопытом являлся едва ли не каждый, поэтому затруднений с определением, существенных, не возникло. Королевский наместник внёс дельное заключение:
– Поскольку основная пиратская банда ушла в глубину островной территории, поскольку, ясно-понятно, они намереваются проникнуться в золотоносную кладовую, постольку мы оставляем добытые сокровища прямо на месте, в пришвартованных лодках. Охранять их назначаем двоих досужих гвардейцев да пять человек обычных матросов – что посильнее! Сами отправляемся за разбойничьей группой вдогонку. Итак, марш-марш вперёд!
Наряжённый отряд остался на неусы́пной страже, остальные, возглавляемые пытливым главкомом, углубились в кустисто-лесистую местность.
Глава XVIII. В поисках золотых сокровищ
Несколькими часами ранее…
Обогнув скалистые горы по западной части, «Изольда» остановилась у южного окончания, не дальше чем в паре кабельтовых. Глубина, подводная, позволяла, поэтому, используя специальный глубиномер, приблизились на минимальное расстояние. С определённым учётом, что, даже при сильном отливе, на мель бы никак не сели. Беспрекословная капитанша, заранее всё обдумав, по-деловому распорядилась:
– Пять человек-пушкарей остаются скучать на судне, – она не удержалась от колкого замечания, отчасти язвительной реплики, а заодно и лисьей, хитрющей ужимки. – Скоро появится мистер «высокородная барственность»; он прибудет вместе с подвластной командой, задействованной на трудоёмкой погрузке. К кораблю их не подпускать. Дать предупредительный залп. Если не поверят, расстреливать чётко, прицельными выстрелами. Потопите вкупе с награбленным золотишком – чёрт с ними, потом поныряем поищем. Пристанут к береговой полосе – туда им и добрый путь. Я, Риччи, Гарис, Бертран и семеро остальных высаживаемся на остров и углубляемся в таёжные дебри, – применилось иносказательно, в смысле «непроходимые». – Делаем короткий привал. Специально! Чтобы нас непременно выследили. Заодно по-быстрому подкрепляемся. Двигаем дальше – на поиски золотого сокровища.
Приказано – точно исполнено. Одни остались на арендованном паруснике, другие погрузи́лись в причальную шлюпку и выдвинулись навстречу небезопасному приключению. Пришвартовались к песчаному берегу. Первой спрыгнула Лера. Остальные за ней. «Предательскую» лодку (от греха подальше) затащили в густые кустистые заросли и спрятали, неприметную, сверху закидав различной травой.
Когда всё было готово, и навряд ли кому-то пришло бы в голову здесь что-то
