и, снова приняв лежачее положение, немедленно отползайте назад. Дальше внимательно наблюдаем. Если жаркое пламя потянет и в нашу сторону, отступим насколько возможно. Дождёмся, покуда тростниковая стена не выгорит полностью. Когда появится открытая местность, вести боевые действия нам, многочисленному отряду, станет намного легче. Всё. Исполнять!
Не стоит рассказывать, что командорское приказание исполнилось в лучшем виде. Не прошло и пары минут, а верхнее плоскогорье уже пылало губительным, едва ли не адским огнём. Сплошная пламенная стена пошла распространяться по ровному круговому диаметру. Выжить в том дьявольском пекле? Не дано никому. Пиратской команде пришлось по-быстрому отступать.
Глава XX. Руки вверх!
Едва загорелся сухой тростник, всепожирающий огонь мгновенно распространился вверх, а также и в разные стороны. Пиратскую засаду объяло сильным, вообще нестерпимым, жаром. Чуть-чуть помедлить? Можно сгореть живыми. Однако никто не трогался с места – все дожидались капитанской команды. Она не заставила долго ждать.
– Бросаем тяжёлые вещи и мчимся в обратную сторону – прочь от огненной, приближающейся быстро стихии. Оставляем с собой лишь личные сабли да огнестрельные пистолеты. Всё, побежали.
Предприимчивая блондинка, показывая наглядный пример, избавилась от самодельного вещмешка и резко метнулась назад, подальше от приближавшейся страшной смерти. Подспорные соратники точь-в-точь повторили показанный способ. Пробежали чуть меньше мили. Дорогу прорубали стальными саблями, острыми лезвиями.
Вдруг! Валера, бежавшая самой первой, внезапно остановилась. Она едва не сорвалась с высоченной отвесной скалы. Хотя она и засеменила быстро-быстро ногами, пытаясь затормозить, но-о… всё равно её поднесло к обрывному краю и, «применяя небезызвестный закон Ньютона», подтянуло к конечной точке. После неё была одна лишь воздушная пустота, а дальше опасная прибрежная акватория; она «утыка́лась» остроконечными рифами. Их наблюдалось столько, что промахнуться – не существовало никакой реальной возможности.
Прыткая девушка, поскольку она активно пыталась затормозить, оказалась ступнями на тоненькой грани. Она покачалась туда и сюда, словно выбирая, куда ей направиться? Вперёд, в смертельную неизвестность, либо назад, в угрозу ничуть не лучшую. Ньютоновская инерция сработала в полной мере: неподражаемая блондинка медленно, как будто в замедленной съемке, наклонилась вниз и, теряя координацию, осталась в свободном падении. Поскольку она настырно пыталась остановиться, постольку верхняя часть тела, более тяжёлая, полетела первой; красивые ноги, оголённые «подспо́лзшими» шароварами, переместились сверху. В спортивном плавании похожее ныряние определяется «рыбкой».
Неожиданно! Когда разукрашенный дамский сапо́жек сравнялся со скальной поверхностью, за милую ножку ухватилась грубая боцманская рука; вторая схватила другую. Он с лёгкостью вернул прекрасную блондинку назад, на твёрдую островную землю. Не успев ещё отдышаться да вернуться в душевное равновесие, Валера рывками затараторила:
– Там, ниже, на расстоянии двух с половиной метров имеется узенький вход в пещеру; за раз он способен впустить не более одного здорового человека, – предполагалось «и сильного, и рослого мужика». – Верёвка у кого-нибудь, крепкая, есть?
– Ага, есть, – повторил Ричард коронное высказывание самой злоязычной лидерши; он отмотал от пояса витую бечёвку и представил на общее обозрение, – осталось «сти́брить» и принесть. Как мы её применим?
– Некогда рассуждать, – сказала пронырливая особа, изображая удавку-петлю; готовое изделие она накинула на тонкую талию. – Ты, Риччи, поскольку мощный и крепкий, будешь спускать всех нас поочередно вниз. Я отправлюсь первой и внимательно осмотрюсь. Если внутри всё чисто, я крикну и сообщу. Всё, я пошла.
Валера упёрлась ногами в скалистую стену и, резко отталкиваясь, удачно, за три прихода, влетела в неровное, на удачу пустое, отверстие. Пока она опускалась, хладнокровный метис чётко рассчитывал каждый прыжок и ослаблял конец верёвки ни больше ни меньше, а лишь на нужное расстояние. Лера встала на «твёрдые ноги». Внимательно осмотрелась. Пристально вслушалась. Впереди стояла беспросветная темень; не раздавался ни единый, хотя бы ничтожный шум. Об удачном исходе предупредила подвластное воинство.
– По одному спускайтесь, особо не мешкайте, – проворная блондинка чуть высунулась наружу и повернулась наверх, – Всё здесь нормально. Последним уходит Риччи.
Ловкачка освободилась от хваткой петли и подёргала, мол, можно тащить наверх. Следом за ней, один за другим, спустились практически все соратники. Остался Ричард Бесстрашный. Кто спустит его? Понятно, никто. Валерия применила неповторимую, небывалую раньше, хитрость.
– Риччи, обхватывайся кручёной петлёй, – Лера снова немножечко высунулась и говорила коротко, но доходчиво; роскошные белокурые локоны развевались на лёгком ветру (чтобы не потерять, шляпу она сняла), – и ничего не бойся. Свободный конец кидай к нам книзу. Как только я дёрну, незамедлительно прыгай.
Доверчивый боцман отдался на волю хрупкой, но башковитой девушки; он ей верил безоговорочно, как маленький сын, как малолетний ребёнок. Исполнил всё в точности. Едва затянутая петля отобразилась условным сигналом, Бесстрашный шагнул в пугавшую смертью воздушную пустоту. Ускорение свободного падения стремительно потянуло вниз. Когда он поравнялся с пещерным входом, внезапно, каким-то резким рывком, его втянуло во внутреннее пространство. Это вся его боевая братия, единым разом, схватила конец верёвки и, отбегая от сводчатого проёма, легко втащила его вовнутрь.
Когда Ричард упал, к нему незамедлительно поспешила Валера. Помогла подняться. Осмотрела со всех четырёх сторон. Заметила на спинной лопатке да левом плече несильной, но вздувшийся волдырями болю́чий ожог. С сочувствием указала.
– Что, Риччи, всё же маленечко зацепило? – сострадательная блондинка легонько потрогала за водяной подкожный пузырь (за самый большой); наблюдая, она заметила, что стойкий полукровка даже не сморщился (как будто так и надо, как будто ничего у него не ныло). – Хорошо хоть успел. Остался живой.
– Да, – согласился «подпаленный» боцман; он по́днял витую верёвку и вернул на прежнее место (обмотался вокруг могучего пояса), – огненная лавина подобралась к обрывному краю. Ещё бы немного, ещё бы минуту, и всё… поминайте меня, как звали. Но ничего… Я, мисс Доджер, нисколько не сомневался, что ты непременно чего-то придумаешь, что непременно успеешь. Что будем делать теперь? У нас – ни съестных припасов, ни подручного инструмента, ни запасного оружейного оснащения. Я говорю про пистолетные пули и порох.
– Пойдём наугад, – Ловкачка, как у неё водилось, ответила без доли сомнительного смущения; она укала на узенькое входное отверстие, – не в «обра́тку» же нам вертаться? – если дословно «не прыгнуть же с высокой скалы?».
Бойкая леди отправилась первой; остальные короткой цепочкой, ступая шаг в шаг, один за одним, как «подоённые», заторопились за ней. Через парочку сотен ярдов сгустилась кромешная темень, непроглядная пустота. С собой у малочисленной группы не осталось ни смоляны́х факело́в, ни обычной тряпичной материи. За исключением собственной разнообразной одежды. Правда, у предприимчивой дамочки имелся брючный, с правого боку, карман, и он, конечно же, не оставался пустой; там хранилась бензинная зажигалка, привезённая из «будущего далёка». Валера её достала и,
