загадкой; однако его все отлично поняли. Поскольку на «Изольде» оставались лишь штатные пушкари, постольку сразу же бросились к подопечным орудиям. Одно из них выкатили прямо на середину и поставили точно у выходного отверстия, позволявшего проникнуть на нижние палубы. Соответственно, и выйти на верхнюю.
Не прошло и пары минут, а из квадратного лаза показалась седовласая голова. Ясное дело, она принадлежала старослужащему капралу. Он моментально остановился: в глаза ему уставилось чёрное жерло, готовое бабахнуть пушечным смертельным ядром. Что бы случилось с лобастым черепом – понятно без длительных объяснений. Его раскололо б как грецкий орех.
– Ещё один шаг, и самолично Вы́, – растолковывал Кэриган Джим, приближая зажжённый факел к короткому фитилю́; серьёзность его намерений вытекала из злобной физиономии, – и вся подвластная шобла, – он выразился на пиратский манер, – поляжет здесь смертью храбрых. Так что, капрал, я полагаю, глупить не стоит – вернитесь-ка добровольно на корабельную кичу.
Преимущество было, неоспоримое, на стороне немногочисленных пушкарей. Впрочем, они не знали, что опытный вояка повидал на боевом веку и всякого, и более худшего, и слишком опасного. Из следующего его движения становилось ясно – примерно к чему похожему он явно готовился. Раз! И в пушечное дуло вплотную воткнулось второе ядро; оно специально захвати́лось на средней палубе. Ситуация сомнительная, чреватая и губительная. В похожих случаях погибают обычно все: и кто стреляет, и в кого он прицеливается. Стальная основа не выдерживает и разлетается на поражающие осколки, на мелкие и крупные части.
Возникло короткое замешательство. Его вполне хватило, чтобы вы́муштрованное отделение послушно исполнило капральский приказ.
– Все за мной! – крикнул он яростно и устремился прямо на старшего конвоира.
Они сцепились в шпажном бою. Остальные его соратники, по пути похватавшие любые подручные средства (какими можно активно сопротивляться), воспользовались численным преимуществом; они легко одолели троих разрозненных неприятелей. Кэриган Джим сдался немногим позднее. Пленные и конвойные поменялись местами. Теперь постовыми являлись добросовестные гвардейцы. Сторожевые службисты, состоявшие из двух вооружённых солдат, стали нести неукоснительную повинность – снаружи стеречь тюремную камеру.
Глава XXII. Возвращение "Изольды"
Нестройная вереница, состоявшая из пленных солдат да злобных пиратов, неторопливо подбиралась к песчаному берегу. Одни продвигались с головами опущенными, другие – с приподнятыми, специально озлобленными. Чтобы ни у кого не возникало никаких радикальных мыслей. Особа дамского пола вышагивала твёрдой, почти счастливой, походкой.
Поскольку островок не являлся чрезмерно большим, постольку добра́лись сравнительно быстро. Разоружили немногочисленную охрану. Расселись по оставленным лодкам. Взяли пять штук, чтобы в каждой находилось не менее двух вооружённых людей. Подивились гружённому золоту. Небоеспособных матросов посадили на вёсла. Так, от греха подальше, чтобы занять их «полезным» делом. Сэру Левину разрешили тоскливо бездельничать. Он уселся на носу серединной шлюпки. Доблестная блондинка, естественно, разместилась в переднем флагмане. Она стояла на корме и оставалась в горделивой позиции, скрестив перед собою обе руки; белокурые локоны развевались под лёгким вечерним бризом.
Отчалили. Неожиданно! Когда преодолели бо́льшую часть пути и когда всей лодочной процессией приблизились к стоячему судну (хм?)… сверху показалось бесстрастная физиономия капрала Хендрикса. Он сразу же развеял любые сомнения.
– Мы захватили корабль! – крикнул Крис зычным голосом; он не сулил ни доброго ни хорошего. – Сдавайтесь, и останетесь живы! Освобождайте нашу команду, а сами бегите – скрывайтесь в густые кустарники.
– Ага?! – возмутилась сомнительная пиратка; она выдвинула правую ногу немного вперёд и положила ладонь на эфес красивой арабской сабли. – Как только мы согласимся, вы подожжёте всю местную прерию и поджарите нас – без всякого сожаления! Нет! Мы не согласны. Скажу больше. Если хоть один из вас попытается предпринять нежданную гадость, то мои люди – что находятся поблизости от мистера «английская чопорность» – то́тчас же с ним расправятся. Перережут проклятому лорду глотку. Это понятно?!
– Сэр, – добросовестный служака обратился с почтительным уважением; само собой, вопросительная реплика относилась к основному виновнику предпри́нятой экспедиции, – мы дадим им какие гарантии? Скажем, твёрдое дворянское слово.
Он понимал, что сэру Чарльзу непременно захочется отомстить, и подталкивал его к бесповоротному заключению. По крайней мере старался. Любыми путями Крис должен был освободить пленённого военачальника, да и всё остальное войско. Что будет потом? Пусть остаётся на совести высокородного полководца.
Мистер Левин привстал, за́нял гордую позу, недолго подумал и отметился единственно разумным ответом.
– Обещаю, – сказал он, как и обычно, невозмутимым голосом, – если пираты поступят правильно и если они исполнят всё, чего им озвучил Хендрикс, то мы преследовать их не будем. Пускай они остаются на островной территории. Мы, едва закончим погрузку, отправимся восвояси. Однако! Мисс Доджер, со своей стороны, тоже должна обещать, что не станет никак воспрепятствовать. Тогда мы разойдёмся без лишних жертв, без ненужной стрельбы. Даю честное дворянское слово.
Хотя в душе королевский ставленник готов был порвать каждого из морских разбойников на мелкие части, но ситуация обязывала пойти на нестандартный поступок. С другой стороны, когда золотые слитки окажутся гружёнными на «Изольду», можно устроить какую-нибудь огульную провокацию. А та-а-ам?.. Переловить малочисленных пиратов, как загнанных зайцев; заодно покончить с неуловимой блондинкой. Пока он раздумывал, Валерия пустилась в короткое рассуждение.
– Предложение заманчивое, – она по-ли́сьи сощурилась, – но верное ли оно? Короче, нам, – имелось в виду разбойничье братство, – необходимо подумать. Сейчас мы отходим обратно к берегу, хорошенечко совещаемся, а – по-о-осле! – сообщаем о нашем единодушном решении. Отплываем! – последнее приказание относилось к гребному «воинству».
Доблестному капралу (страсть как!) хотелось пальнуть в остатнюю лодку, где, понятно, находилась теперь пиратская капитанша. Но!.. Он хорошенько запомнил суровое Валерино обещание.
Покуда Крис Хендрикс закусывал лихо подкрученный рыженький ус и страдал от бессильной ярости, разносторонний кортеж вернулся обратно – благополучно достиг прибрежной окраины. Под прицелами собственных же мушкетов пленённые гвардейцы с матросами препроводи́лись к известной убогой хижине. Не позабыли ни сэра Скраймджера, ни выродка Кровавого Бобби. Всех их покрепче связали (благо верёвок на флоте всегда навалом) и поставили на охрану трёх наиболее надёжных стражников. Возглавил их Гарис. Он не пил уже пятый день и пользовался особенной благосклонностью, едва ли не безграничным доверием.
Остальные семеро развели неподалёку ритуальный походный костёр, подогрели припасённую пищу, легонько поужинали и при́нялись вполголоса совещаться. Первой заговорила, конечно, Валера; она придала себе загадочный вид и заговорщицки зашептала.
– Я полагаю так… – белокурая капитанша изъяснялась и просто и недвусмысленно; она натянула поглубже широкополую шляпу, коричневую и кожаную, а далее приступила к детальному изложению: – Можно попробовать, сегодняшней ночью, напасть на корабль. Давайте посчитаем… Здесь присутствует пять гвардейцев и десять мушкетов. Если я не совсем тупая, то часть их
