золото. Там их столько!.. «Что, если нача́ть считать, на тысячном обязательно собьёшься со счёта», – подумала рациональная предводительница. После она оглядела разбитые баркасы и лодки. Особое внимание заострила на разноликих трупах. Все они давненько истлели; но солдатское обмундирование да одежда (во что попало) выдавали частично испанских конкистадоров, а отчасти обычных пиратов. Однако один покойник показался ей свежим, убитым недавно, точнее не долее чем пару часов назад.
Любознательная блондинка, естественно, придвинулась ближе. «Мать моя!.. – матюгнулась она по-русски, хотя и не во всеуслышание, а мысленно, в поражённых раздумьях. – Это же Мэри Энн, любовница Бешенного Фрэнка Уойна, мать Кровавого Бобби. Интересно, чего же у них тут вышло? Highly likely, безбашенный сынок-отморозок устроил очередную пакость – возможно, пытался сбежать? – а любящая мама, понятное дело, взяла да вступилась». Поразительно! Догадливая девушка не была далека от подлинной истины. В душе, в самой её глубине, она даже мужеподобную женщину слегка пожалела; но… длилась позорная слабость весьма и весьма недолго. «Не за что поганую тварь жалеть! – вознегодова́ла Валера с неприкрытым презрением; она пнула по мёртвому телу с особой ожесточённостью. – Скольких хороших людей она погубила, скольких предала, а скольких самолично пытала». Нечаянный порыв она объяснила, для остальных, и просто и незатейливо:
– Так паскудной негодяйке и надо! Слишком много она на себя брала. Не по харчам оказалась тяжёлая ноша.
Пиратская братия одобрительно покивала и, согласная, отобразилась общим плевком; так они выразили публичное порицание, всеобщее осуждение. Дальше встало сразу несколько здоровых вопросов:
– Как обмануть английскую гвардию и как заставить их куда-нибудь сгинуть?
– Как перетащить всё обнаруженное сокровище – на вёсельных лодках либо по твёрдой суше?
– Куда его впоследствии спрятать?
Правда, с последним вопросом Ловкачка определилась сразу, едва он образовался.
– Золотые копи, – переврала она «сооружение для наземной и подземной разработки полезного ископаемого», хотя и умышленно, – мы спрячем на таинственный остров, что расположен недалеко от Бермудского. Путь туда не позволено найти никому, кроме меня да двух пиратских капитанов-покойников – Бешенного Фрэнка да Джека Колипо.
Не успела Валерия досказать, как заявился запыхавшийся наблюдатель. Как только тринадцатилетний юнга показался из входного проёма, он замахал руками и, озадаченный, закричал:
– Нас обнаружили! Нас обнаружили! Сюда двигается гвардейский отряд.
– Где они?
– Высаживаются на берег. По ним палили из корабельных пушек.
Глава XIX. Первое столкновение
Пока Валера выслушивала доклад Теда Гариса, пока пиратская команда поднималась на верховое плато́, пока она осматривала непроходимые дебри и пока немногочисленная группа занимала переднюю оборону, английская гвардия, возглавляемая непримиримым военачальником, прибли́зилась к каскадному, полого-крутому спуску. Сэр Левин распорядился:
– Поднимаемся быстро, но осмотрительно, соблюдая предельную осторожность. Ретивые пиратские недруги могли нам устроить замаскированную ловушку.
Он первый вскарабкался на нижний валун, как бы показывая пример, но далее не последовал – стал пропускать основную боеспособную группу. Чтоб не подумали о нерешительной трусоватости, королевский ставленник счёл нужным очисться, объясниться:
– Я пойду замыкающим – обеспечу тыловое прикрытие. Если плебейское племя попряталось в долинных кустарниках и если они рискнуть появиться сзади, ударить нам в спину, то я окажусь на переднем крае. Мне придётся схватиться либо с самой мисс Доджер, либо с одним из наиболее ретивых пиратов. Направляющим назначен капрал О’Брайен.
Последнее вытекало само по себе, но остаться без «весомого подтверждения» попросту не смогло. Исправный служака согласно кивнул. В означенном составе, растянутой цепочкой, они очутились у главного входа. Неторопливо пошли. Через двадцать минут достигли небезызвестной развилки. Остановились в мучительных размышлениях. Высокородный наместник слыл изворотливым и находчивым, изобретательным и смекалистым. Поэтому он рассудил всё так же, как прежде Скупой с Бродягой, а после белокурая смышлёная дамочка.
– Капрал О’Брайен, – сэр Скраймджер сложил «два плюс два»; он жёстко распорядился, – берите с собой оставшихся двух гвардейцев и отправляйтесь с доскональной разведкой. Проследуете по правому ответвлению. Очевидно, оно выходит к пиратскому схрону? Я правильно рассуждаю, мистер Уойн?
Разбойничий лидер, развенчанный чертовски бессовестным образом, шёл неотступно рядом – находился в доступной близости. Он живо откликнулся:
– Всё совершенно верно, но там, вероятно, устроена внезапная разбойничья западня. Уверен, нас ожидают, – он снова не удержался от колкой язвительности, – и с трепетным нетерпением.
– Поэтому, мистер О’Брайен, вы пойдёте с особенной осмотрительностью, – хотя сэр Чарльз, напыщенный сноб, и не ценил подвластных человеческих жизней, но и растрачивать людские резервы не собирался впустую тоже. – С другой стороны, постарайтесь не слишком задерживаться. При обнаружении вражеской группировки, в бой не вступать! Немедленно возвращайтесь назад. Доло́жите, сколько в общей сложности неприятельских сил – я полагаю, их там не больше двенадцати-десяти? – и после определимся, как изощряться дальше. Пойдём на открытый бой либо устроим засаду здесь. Я остаюсь с матроской командой, вооружённой оружием убитых гвардейцев.
Заключительные слова являлись негласной командой к действию. В попутчики Генри взял обоих смелых ребят, и маленький разве́дотря́д отправился осторожным шагом, неторопливой походкой. Осветительный факел решили не зажигать – из пущей предусмотрительности. Двигаться приходилось вслепую, на ощупь, держась друг за друга, а также за скальные стены.
Через сорок минут пути повеяло до боли знакомым запахом – солёной водицей; значит, приблизились к подземному водоёму, а заодно и к потаённой пещере, к пиратскому кладу. Дошлый капрал почувствовал, как боковые стены значительно расширяются. Искать кого-то в кромешной тьме – полный абсурд.
– Я зажигаю факел, – О’Брайен не спрашивал чьего-то совета, а доводил лишь голую истину, поставил перед свершившимся фактом; одновременно он чиркнул огни́вом и запалил нехитрый тряпичный трут. – Кто первый заметит презренных пиратов, немедленно сообщает – и чешем обратной дорогой, сугубо назад. Предварительно, по ходу движения, определяем примерное их количество. Устремляемся к нашим. Докладываем о вражьей засаде. Если за нами погонятся, вы, двое, останетесь прикрывать. Один – желательно старший, то есть конкретно я – обязан добраться. Хотя-а… как только завяжется громкий бой, всё станет предельно ясно без срочного донесения. Раскатистое скальное эхо доставит всё в «лучшем виде».
Болтливый капрал распространялся излишне подробно. Если б внутри устраивалась какая-нибудь засада, то ему не позволили б закончить и первое предложение. Соответственно, за исключением молчаливых трупов, пещера была пуста (от значения «абсолютно»). Они обследовали всё очень внимательно, но никого живого так и не выявили. Облегчённо вздохнули. Поспешно пошли назад. Чадивший факел уж более не тушили. Чтобы быстрее прийти.
Дожидались их с нетерпением, нескрываемым и томительным. Даже непроницаемый сэр Левин выказывал тревожную лихорадку – предвкушение скорой битвы. Наконец он увидел сумрачное свечение, а через пару минут появились и трое сподручных посланников. Они двигались поспешной походкой. Ещё через тридцать секунд
