окну. Моё сердце наполнилось жалостью, но рассудок стоял на своём, не позволяя отступать от намеченного плана.
— Вообще никто? Неужели у неё даже подруг не осталось?
— Практически нет, — снова вздохнул отец, по-прежнему рассеянно глядя куда-то вдаль.
— А я слышала, у неё была лучшая подруга — Солиата Климсин. Она тоже отвернулась? — Спросила осторожно и даже дыхание затаила в ожидании ответа.
— Нет, они продолжали общаться, но уже не так тесно, а в последнее время встречались всё реже, — не обнадёжил отец, да ещё и заинтересовался истоками моего любопытства. — А почему ты спрашиваешь?
— Не знаю. После того как увидела маму во сне, часто о ней думаю, но ничего не помню. Просто захотелось узнать о ней больше. — В принципе почти не солгала. Главная цель ведь именно такая, а что меня интересует в первую очередь — это уже детали.
Отец растрогался и, обняв за плечи, начал негромко рассказывать о моём забытом детстве и маме — о её любви, заботе, характере, привычках. Это было очень трогательно, но в памяти так ничего и не всплыло, только душа наполнилась светлой грустью и пронзительной тоской по материнскому теплу, которого в моей жизни было так мало.
Из слуг, работавших у нас тринадцать лет назад, к сожалению, никого не осталось. Ничем не помог и большой сундук с мамиными вещами, обнаруженный на чердаке. О том, чтобы ещё раз встретиться с ней в междумирье, пока не могло быть и речи — мои браслеты почти закрыты, а такая астральная встреча требует больших энергетических и магических затрат. Так что вся надежда оставалась на мамину подругу. Вдруг они всё же были близки больше, чем казалось отцу, и она сможет вспомнить что-нибудь важное?
Узнать, где живёт семья дэйра Зарнинга, как выяснилось, почившего около года назад, оказалось несложно. И на следующий день после «пыток» снятием мерок и выбором тканей для платья, устроенных приглашённой Кайей швеёй, я смогла ускользнуть и отправиться в родовой замок Зарнингов.
Перед встречей, конечно, нервничала. Но Солиата, оказавшаяся невысокой, миловидной, круглолицей блондинкой, приняла меня очень радушно и несколько минут громко восхищалась моим сходством с Аделой.
Чтобы хоть как-то объяснить свой внезапный визит, помимо жалостливой истории о том, что хотелось бы больше узнать о маме, я привезла, найденную в старом сундуке, изящную незаконченную вышивку с её именем. Солиата растрогалась, вспомнила, что Адела обещала подарить ей на день рождения заговорённую, собственноручно вышитую именную наволочку — от дурных снов, но не успела.
Женщина промокнула платком повлажневшие глаза, и дальше разговор сам пошёл в нужном направлении. Причём вытягивать из женщины информацию не пришлось. Насколько я поняла, во время траура круг общения вдовы был ограничен, она явно стосковалась по душевным разговорам. Мы беседовали больше двух часов, и почти всё это время говорила Солиата.
Правда, в основном она рассказывала о себе и своей семье. О муже, с которым прожила шестнадцать лет, и о дочери, недавно поступившей в королевскую академию. О маме она вспоминала с теплотой и сожалением. Говорила, что та всегда была бунтаркой, постоянно спорила с отцом и женихом. А на последнем курсе начала тайком встречаться с Урнаном, который в то время учился в школе ремёсел.
Всё это было очень интересно, однако к цели меня не приближало. Пришлось осторожно задавать наводящие вопросы. К сожалению, выяснилось, что отец был прав — в последнее время подруги почти не общались. Единственной зацепкой стала мимолётно оброненная Солиатой фраза о встрече с мамой незадолго до её гибели.
— Мы столкнулись случайно на Дворцовой площади. Я видела, как Адела выходила из дома эйры Майгорс — известной портальщицы. К ней тогда многие обращались за помощью, хотя её услуги стоили весьма недёшево, а телепорты считались безопаснее порталов, — загадочным тоном сообщила вдова.
— Любопытно, зачем она понадобилась маме? — спросила я как бы между прочим, стараясь не демонстрировать, насколько меня на самом деле заинтересовал этот факт.
— Не знаю, Адела тогда сказала, что вы всей семьёй собираетесь в путешествие и нужен портключ, но, мне кажется, она что-то скрывала. Всё-таки я хорошо её знала и понимала, когда подруга чего-то недоговаривает, — подытожила Солиата, окончательно меня заинтриговав.
На следующий день отец отбыл куда-то по делам, а Кайю с Санрой пригласила одна из соседок, с дочерью которой дружила Санра. Меня они с собой не взяли, сославшись на то, что ни одно из старых платьев мне сейчас не подойдёт, а новые ещё не готовы. Вид у сводной сестры при этом был такой довольный, что я едва сдержала смех.
Детский сад, ясельная группа. Я что, правда, должна вот из-за этого расстроиться? Ладно, не буду разочаровывать. Изобразила горестный вздох, а когда две змейки, наконец, уехали, взяла второй экипаж и отправилась на Дворцовую площадь. Если отец спросит, куда ездила, так и скажу — хотела полюбоваться на площадь, поскольку слышала, что она очень красива.
Я, в самом деле, любовалась живописными фонтанами, изящными скульптурами, яркими цветниками и виднеющимся вдалеке величественным и прекрасным королевским дворцом, но недолго. Мысли были заняты другим. Дом эйры Майгорс находился в самом начале площади. Солиата сказала, что пожилая женщина по состоянию здоровья давно не принимает клиентов, но дом выглядел ухоженным и вполне жилым, это обнадёживало.
Достучаться специальным кольцом в толстую деревянную дверь получилось только с третьей попытки. Когда она распахнулась, в проёме появилась немного полноватая румяная девушка с длинной русой косой. Судя по одежде, служанка. Услышав, что я хочу поговорить с эйрой Майгорс, она сосредоточенно нахмурилась, словно пыталась решить сложную задачу, потом категорично заявила, что хозяйка больна, и пока хозяина нет, к ней никого пускать не велено, а он вернётся только завтра вечером. После этих слов дверь недружелюбно захлопнулась.
— Кто там, Малва? — услышала я звонкий женский голос внутри дома.
— Не знаю, опять хозяйку спрашивают, — проворчала служанка, — вчера мужчина приходил, сегодня девчонка какая-то.
Любопытно, кому ещё понадобилась бывшая портальщица? На душе стало тревожно. Зачем её искал мужчина? Надеюсь, это был не Дорган!
* * *
Домой я приехала разочарованная, но твёрдо настроенная довести начатое дело до конца и вернуться на площадь завтра вечером. А пока, за неимением новостей, погрузилась в учёбу: читала теоретические материалы и выполняла практические упражнения. Моя свеча, удерживаемая ментальным контролем, горела уже почти двенадцать минут, когда в комнату без стука влетела раскрасневшаяся и недовольная Санра. Огонёк мигнул и потух, а я тяжело вздохнула, приготовившись к очередной неприятной сцене. Явились. Как же без них было хорошо!
— И тебе добрый вечер, что
