— А как насчет модуля? Мейка могла бы подобрать для вас подходящий.
Кормак сразу же погасил вспыхнувшее желание. Нет, модуль не годился. Это как алкоголь вместо героина. Нужно было побороть себя.
— Мне не нужен модуль.
Джейн задумчиво кивнула.
— Насколько я понимаю, вы совершите спуск вместе с поисковым отрядом?
— Верно.
— Что ж, многие из вопросов, которые вы хотите задать мне, вы могли бы адресовать любому из членов отряда. У многих из них есть модули, а Шален с недавних пор подключена к глобальной системе.
Кормак покачал головой. Шален подключена? О, как ему противны были собственные эмоции! Он постарался сосредоточиться на насущных проблемах. Как он мог объяснить этой… женщине, что ему без доступа к информации было трудно нормально разговаривать с людьми, с настоящими, живыми людьми. У него пропало чувство… превосходства. Он хотел общаться с думающей машиной, но на судне к его услугам были только бортовой ИР и андроиды-големы. Ни тебе дрона, ни андроида с металлическим покрытием.
— Прошу ждать моих указаний и немедленно выполнять их. — Ян строптиво вздернул подбородок. — Это все.
Джейн улыбнулась, кивнула и вышла. До чего похожа на человека! Он застыл на месте, чувствуя себя в высшей степени нелепо.
За шестиугольными иллюминаторами стартового отсека уже была видна планета Самарканд, похожая на шарик желтоватого оникса, обернутый волокнами белых облаков. Вдалеке горел холодным светом Анделлан. Так выглядело бы Солнце с орбиты какого-нибудь из ближайших спутников Юпитера. Только потому, что сектор галактики был мало насыщен небесными телами, солнце можно было отличить от других тусклых звезд. Невообразимая даль. Сюда помощь всегда приходила слишком поздно.
Кормак облачился в утепленный скафандр, гадая, какие неожиданные встречи ждут его на Самарканде — например, люди, уцелевшие после катастрофы.
Даже с такой высоты был отчетливо виден коричневатый круг посередине планеты, похожий на раковую язву. «Гибрис» зависла над этим кругом на геостационарной орбите. Подошла Шален, Кормак обернулся.
— Для проведения первого этапа исследований мы совершим посадку за пределами места катастрофы. Существует неповрежденная теплоэнергетическая станция на берегу Нового моря. Может быть, нам удастся полу-, чить какие-то сведения от местного ИР. Пока связаться с ним по обычным каналам связи не удается.
Шален устало смотрела на него большими зелеными глазами, завязывая в «хвост» курчавые черные волосы. Черты лица у нее были острые, а кожа черная, словно обсидиан. Когда Ян впервые ее увидел, то решил, что цвет кожи — следствие косметического вмешательства. Его изумлению не было предела, когда он узнал, что это натуральный цвет, причем даже невнеземная адаптация. Кожа Шален резко отличалась от оливково-коричневатой — как у большинства людей. Крайне необычно было встретить какой-либо из древних расовых типов Земли в такой космической дали. А Блегг? Блегг везде был исключением из правил.
— Ясно, хорошо, — отозвался Кормак, продолжая размышлять на тему «раса» и инстинктивно разыскивая ответы с помощью соединения, которого уже не существовало.
Когда человечество бурно устремилось к звездам, следствием этого стало заметное изменение генофонда. Была даже одна древняя песенка, в которой пелось что-то такое… про «шоколадных человечков наперечет». Кормак не понимал ее смысла до тех пор, пока через посредство подключения не выяснил, что означает «наперечет» и что раньше весь шоколад был одинакового цвета. Что ж, после множества адаптаций и генных альтераций цвет кожи стал самым малым из того, чем люди отличались друг от друга.
— Мы не сможем спустить на планету и установить новый рансибль, пока не узнаем, что произошло с прежним. Вас интересует кто. Меня — как, поскольку моя сфера деятельности — это в основном установка рансибля.
Произнося эту тираду, Шален придирчиво изучала лицо Кормака.
— Само собой, — ответил он и отвернулся к иллюминатору.
Она еще пару секунд постояла у него за спиной, потом удалилась к остальным. Почему он с ней так резко обошелся? Из-за того, что Шален подключена? Неужели он настолько мелок? Господи, где же его самообладание?
Двое в группе были солдатами ЦСБЗ, прошедшими необходимую подготовку. В случае кризиса устанавливалась командная структура и субординация, впрочем, он мог взять их под свое командование в любое время, но пока им позволялось действовать независимо. Наверное, все это продумал Блегг, чтобы дать ему время перестроиться, привыкнуть к новому положению дел. Кормак отвернулся от иллюминатора и стал наблюдать за членами отряда, пока те натягивали и застегивали скафандры. Он обратил внимание на то, что две женщины избегают встречаться с ним взглядом. А солдаты на него вообще никакого внимания не обращали.
Наконец все надели шлемы, проверили герметичность скафандров, и в салон вошла Джейн — по-прежнему в облегающем комбинезоне. Она остается? Хотя… зачем ей защита от холода? Ян надел термальную маску и подошел поближе к Джейн и всем остальным. Надо же, ему сразу стало спокойнее. Интересно, почему Шален как-то странно посмотрела на андроида?
— Можно переходить на борт шаттла, — сообщила старший офицер.
Размах крыльев шаттла составлял не более ста пятидесяти метров. Он стоял на полированном покрытии стартового отсека, похожий на приземлившегося птеродактиля. Как только все вошли в кабину и заняли свои места, Кормак не без удовольствия отметил, что Джейн прошла вперед и заняла кресло пилота. Рядом с ней он чувствовал себя неловко.
Андроид оставила дверь открытой, поэтому для всех открывался вид за обзорным иллюминатором из чейнгласса. Кормак сел, Шален заняла место рядом с ним. Заметив, что только у него лицевая пластина опущена, Ян поднял ее и обвел взглядом своих спутников. Ну почему ему так хочется «отключиться» от них!
Оба солдата были здоровенными, крепкими парнями. Гант Брежой, сидевший рядом с дверью, то ли был лысым от рождения, то ли выбрил голову наголо. Кормак обратил внимание на то, что кожа у Ганта имеет легкий лиловый оттенок. «Возможно, кто-то из его предков подвергался генной адаптации», — подумал он, и снова возвратилось ощущение пустоты. Чтобы узнать, так ли это, нужно задать вопрос, причем вежливо. Патран Торн с бородкой клинышком и крючковатым носом выглядел довольно-таки зловеще. «Ему бы куда больше подошла абордажная сабля, чем это суперсовременное оружие, адаптированное к низким температурам». Мейка, еще один член отряда, была офицером из состава экипажа, медиком и биологом. Ее в отряд включили на тот маловероятный случай, если бы удалось обнаружить уцелевших после катастрофы. Миниатюрная женщина, с виду — совсем девочка, и полная противоположность, Шален. Коротко стриженные волосы бледно-оранжевого цвета, очень бледная кожа, глаза — демонически красные, как и положено альбиносу. Она выглядела хрупкой, в отличие от Шален — истинного воплощения силы. Однако татуировка на тыльной стороне ладони свидетельствовала о том, что Мейка закончила биологическую академию на Цирцее. Ян сразу проникся к этой женщине уважением, которого заслуживали все, кто закончил это сверхсекретное заведение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
