— Интересно, почему Джейн без скафандра? — не обращаясь ни к кому конкретно, спросила Шален.
Вопрос вызвал раздражение у Кормака. Ведь она подключена, почему не воспользоваться соединением?
— Он ей не нужен, — буркнул он.
Шален посмотрела на него как на слабоумного. Кормак собрался было кое-что добавить, но вовремя удержался. Ну конечно, он должен был догадаться! Андроиды обычно изо всех сил старались скрыть свое истинное происхождение, поэтому Джейн отправилась на планету в таком виде только ради него — чтобы успокоить его и убедить в том, что он имеет дело с машиной.
Одновременно со смущением Яном овладела злость. Пора было начинать мыслить самостоятельно, обрести хоть какую-то независимость. Что он потерял? Всего лишь голос, звучавший у него в голове и способный отвечать на его вопросы. Но получить информацию он мог, воспользовавшись любым компьютером. Однако сейчас компьютера поблизости не было, поэтому надо было полагаться исключительно на самого себя. Он откинулся на спинку сиденья и пристегнул страховочный ремень. Давление в отсеке начало падать, шаттл вздрогнул. Всех подбросило в креслах. Включились двигатели воздушной подушки, и шаттл поплыл к диафрагмальному люку в конце отсека.
— Шален. — Кормак посмотрел женщине в глаза. Хватит этих игр! — Джейн без скафандра для того, чтобы мне сильнее бросалось в глаза то, что она — не человек… Все дело в том, что не так давно я был подключен.
Старший офицер несколько мгновений молча смотрела на него, потом ее озарило.
— Вот оно что… Вот почему вы… эти вопросы про дисплей…
Тут в разговор вступила Мейка.
— Вы были подключены в течение длительного времени.
Это было утверждение, а не вопрос. Жрицам цирцейского культа не всегда нужно было задавать вопросы.
— Как долго? — спросила Шален.
— Тридцать лет. За такое время успеваешь утратить кое-какие навыки.
Шален улыбнулась и кивнула.
— Мы предполагали, что, будучи агентом учреждения с имперскими амбициями — ЦСБЗ, — вы останетесь слишком возвышенным и могущественным, и потому простые инженеры и члены экипажа к вам подступиться не смогут.
— Прошу прощения, — проговорил Кормак.
Это было машинальное проявление вежливости. Впрочем, все именно так и восприняли его слова.
Открылся диафрагмальный люк, замерцало силовое поле, и шаттл прошел сквозь него, как через пленку мыльного пузыря.
— Ускорение, — сообщила Джейн. Если она и слышала разговор, то виду не подала. Переговаривались негромко, но не настолько, что она не могла расслышать — с ее на редкость острым слухом.
Легкий толчок — и всех прижало к спинкам кресел. Во фронтальном иллюминаторе диск Самарканда ушел в сторону. Стал виден Анделлан — в виде черного пятнышка, проползшего за слоем чейнгласса, защищавшего глаза людей от вредного ультрафиолета.
Шален заговорила — по всей вероятности, это была подготовленная речь.
— Руководить операцией буду я, как старший офицер. Вам отводится роль советника, однако мне известно о том, что вы располагаете правом вето и в случае возникновения чрезвычайной ситуации можете взять командование на себя. Хотелось бы знать: у вас есть какие-либо соображения насчет того, что нас там ожидает?
Кормак задумался. В те редкие минуты отсутствия рефлексии именно об этом он и размышлял. Откашлявшись, Ян постарался перевести свои невысказанные мысли в слова.
— Что ж… Что-то мы, вероятно, сумеем извлечь из ИР на тепловой станции, но я в этом сомневаюсь. Гибель ИР рансибля должна была… затронуть и его. Таковы издержки централизованной обработки информации. Любые данные наверняка серьезно повреждены. Нам нужно в первую очередь осмотреть буферы, если от них хоть что-то осталось.
— Саботаж? — вопросил Гант. Кормак посмотрел на него.
— Не исключено.
Солдат торжественно кивнул и вынул из верхнего кармана скафандра коробочку, а из нее — тонкую белую трубочку. Трубочку он сжал губами, поднес к ее кончику маленький хромированный предмет. Появился маленький язычок пламени. Ян ужаснулся, догадавшись, что белая трубочка — не что иное, как сигарета, и что Гант курит. С тех пор как он последний раз побывал на Земле, а это случилось двенадцать лет назад, он не видел ни одного курильщика. А Мейка и Шален с восхищением смотрели на солдата! Гант, заметив, что все взгляды устремлены на него, выдохнул душистое облако табачного дыма.
— Извините.
Он вынул пачку и протянул остальным. Женщины отказались, но в их отказе не было ничего оскорбительного. Теперь никто не подвергал социальному остракизму приверженцев этой привычки, ставшей совершенно безвредной. Кормак взял у солдата сигарету и зажигалку. Вот еще один способ пообщаться.
— Благодарю. — Он прикурил сигарету, затянулся и чуть напряженно проговорил: — Знаете, теперь такое нечасто встретишь! — Он отвел в сторону руку с сигаретой.
Гант пожал плечами и, забрав зажигалку, откинулся на спинку кресла. Похоже, замечание его нисколько не впечатлило.
— Насколько я понимаю, вы прибыли прямо с Земли? — поинтересовался Ян.
Тот кивнул.
— Да, с Украины. Это в полутора тысячах километров от Самарканда, в честь которого названа эта планета.
— В полутора тысячах…
— Угу, — подтвердил Гант, изучая горящий кончик сигареты. — Этот город был основан узбеками и служил одной из важнейших стоянок на Великом Шелковом пути. Потому так и назвали планету — она тоже стала остановкой на пути. Всегда хотелось взглянуть…
Кормак так и не понял, где хотелось побывать украинцу — в древнем городе или на планете Самарканд. И еще ему стало интересно, что кроется за этой безобидной болтовней, но он тут же отбросил эти мысли.
— А ваш друг? — Кормак кивком указал на Торна, который бесстрастно смотрел в иллюминатор.
— Англичанин.
— Неблизкий у вас получился путь.
Кормак сделал еще одну затяжку и с трудом удержался, чтобы не закашляться. Путь получился очень и очень неблизкий. Что-то еще было в этих солдатах, если Центр отправил именно их в такую даль. Кормак некоторое время размышлял по этому поводу.
— Вы спаркинды.
Гант ухмыльнулся, Ян едва сдержался, чтобы не выругаться — похоже, на все вопросы искать ответ придется самостоятельно. Обучение. Вероятно, Блегг так и представлял себе программу реабилитации Кормака после тридцатилетнего подключения.
— Кто такие спаркинды? — спросила Шален. Украинец перестал ухмыляться. Кормак объяснил:
— Это солдаты особого подразделения. Они славятся своей выносливостью.
Мейка добавила:
— Они воевали на Дарнисе. Двенадцать человек против отряда киборгов и небольшого войска. Точно так же назывался древний воинственный народ.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
