– Осторожно! – Бенджамен схватил ее за руку, когда девушка покачнулась, и она обрадовалась его поддержке, хотя он и смотрел на нее с некоторым недовольством. – Не надо мне ничего доказывать!
Джеральдина улыбнулась, тронутая его вниманием.
– Лежи, кому сказано, – проворчал он. – Я и так вижу, что тебе уже намного лучше. Но надо быть осмотрительней, а то опять станет хуже.
Она не удержалась и бросила на него благодарный взгляд – он так заботится о ней!
Затем шутливо пробежала пальцами по лацкану его куртки и коснулась шеи.
– Вы тоже выглядели не лучшим образом, когда я открыла глаза, – прошептала Джеральдина. – Как будто повстречали привидение.
– Что-то вроде того, – хрипловатым голосом ответил Бенджамен и отпустил ее руку.
– Но ведь вы ушли, – нерешительно сказала она, вдруг вспомнив, что так взволновало ее. – Так зачем же вернулись?
Он помолчал, отодвинул ее от себя, обошел кровать и встал у изголовья.
– Ты поверишь, если я скажу, что… хотел извиниться? – наконец произнес Бенджамен, и она от удивления приоткрыла рот.
– Нет.
– Почему?
Джеральдина беспомощно покачала головой.
– Ну… вы были рассержены, когда уходили.
Ужасно рассержены. Поэтому я не думаю, что вы вернулись, чтобы извиниться.
– Ну, тогда сама скажи зачем, – предложил Бенджамен и прищурился, и она подумала, что зря начинает все снова.
– Может, чтобы собрать вещи? – рискнула предположить Джеральдина, и голос ее окреп и стал увереннее – Думаю, вы хотели уехать.
Я даже уверена в этом. Может, вы полагали, что я буду вас отговаривать, но вы хотели уехать, верно?
Бенджамен подпер щеку рукой и смотрел на нее сквозь полуопущенные ресницы.
– Очень умно, – похвалил он ее. – Очень тонко подмечено. – Бенджамен кивнул. – Хорошо, я согласен. Мне пришло в голову уехать.
Но сначала я хотел поговорить с тобой.
– Правда? – В ее голосе звучало сомнение, но он снова кивнул и сказал:
– Конечно. Я бы просто так не ушел. Но все вышло по-другому.
Бенджамен смотрел на нее еще какое-то время, потом решительно пошел к двери. Он уже взялся за ручку, как Джеральдина шагнула за ним, схватившись за спинку кровати, и прошептала:
– А… а куда вы сейчас?
Он обернулся, внимательно посмотрел на нее и сказал:
– В порт, за сигарами. У меня все вышли. А тебе нужно отдохнуть…
– Возьмите меня с собой! – вырвалось у Джеральдины прежде, чем она успела подумать.
Впрочем, она и не хотела ни о чем думать. Она хотела поехать с ним. Она хотела быть с ним. И сейчас ее не слишком беспокоило, какое впечатление произведут на него ее слова.
– Джеральдина…
Бенджамен распахнул дверь комнаты, словно, нарушая их уединение, мог разрушить и их близость.
– Почему ты хочешь со мной ехать? Ведь я… тебе даже не нравлюсь.
– Нравитесь, еще как нравитесь, господин художник!
Она сделала еще один шаг к нему и почувствовала, сойдя с коврика у кровати, что на ней нет обуви.
– Бенджамен! Пожалуйста, Бенджамен! Позвольте мне поехать с вами!
– Джеральдина, порт, как ты знаешь, в тридцати милях отсюда!
– Ну и что? Мне нужен свежий воздух – вот и миссис Рэмплинг так считает. Ну пожалуйста!
У него потемнели глаза, и он резко отвернулся.
– Ну что же, запретить я тебе не могу, – пробормотал Бенджамен и вышел.
Она поспешно отыскала и натянула сапоги, дрожащими пальцами начала застегивать молнию. Это оказалось не так-то просто: в замок то и дело попадала кожа, и, когда наконец с этим было покончено, Джеральдина ужасно устала.
Потом отыскала дубленку и через несколько минут, опасаясь, что Бенджамен уедет без нее, чуть ли не бегом спустилась вниз.
Когда Джеральдина была уже в холле, он вышел из гостиной и недовольно сжал губы, заметив на ее лбу легкую испарину.
– Ну почему ты такая упрямая? – спросил Бенджамен, сердито на нее глядя, но, когда она с виноватым видом пожала плечами, отвернулся.
У крыльца стоял спортивный «ягуар» старой модели, прекрасная машина, настоящая редкость.
– Машина покойного Александра, – кратко пояснил Бенджамен, усаживая ее на обтянутое красной кожей сиденье. – Или, если угодно, Каролины.
Джеральдина с наслаждением откинулась на мягкую спинку. Она была рада, что может расслабиться и унять дрожь в руках и ногах. Но, когда Бенджамен сел рядом, поняла по его лицу, что он прекрасно видит, в: каком она состоянии.
– Да ты просто сумасшедшая, – заявил он, заводя мотор и выезжая на дорожку. – Ну почему бы тебе не посидеть дома, пока я вернусь? Тебе сейчас явно не до прогулок.
– Но ведь я и не гуляю, правда? – слабо возразила Джеральдина, и Бенджамен чертыхнулся себе под нос.
– Вы очень часто поминаете черта, господин художник, – с улыбкой заметила девушка.
В солнечный день Фирмбридж выглядел довольно обжитым. С промысла только что вернулась одна из рыбачьих лодок дори, и на крохотной пристани толпились зеваки и смотрели, как разгружают улов. Над ними кружили чайки и ждали, когда начнут чистить рыбу. На пирсе восседали кошки и равнодушно взирали на суету. Всему миру было известно – кошки Фирмбриджа предпочитают рыбе сметану…
Улицы, поднимающиеся от гавани, были узкие, с булыжной мостовой. Все дома были выкрашены в разные цвета. Здания, которым исполнилось не менее двухсот – трехсот лет, выглядели как новенькие.
Бенджамен остановил машину у какого-то магазинчика на пристани и вышел. Пока его не было, Джеральдина смотрела, как разгружают улов, а собравшиеся там люди повернулись и глазели на нее. Наверное, узнали машину, догадалась она, и очень обрадовалась, когда вернулся Бенджамен. В руках он держал букет.
– Что такое? – спросил он, заметив румянец на ее щеках. – Слишком много внимания?
Я ведь предупреждал, что о нас ходят слухи. А ты слишком красива, чтобы тебя не заметить.
Эти розы тебе, Джеральдина!
Она приняла цветы с благодарностью, но состроила гримасу, когда говорила:
– Вы что-то вдруг стали очень любезны.
– Нет. – Бенджамен искоса взглянул на нее, сев на свое место. – Просто откровенен. И честен.
Он снял руку с руля и положил ей на колено.
– Знаешь, давай проведем время в порту с большим толком, чем просто покупая сигары.
Мы там можем поужинать, ведь у миссис Рэмплинг сегодня выходной… Она, правда, оставила холодную закуску, – добавил Бенджамен, когда Джеральдина попыталась возразить. – Ну и отлично. Мы ее съедим на завтрак.
Девушка смотрела на него с сомнением. Она так боялась, что он уедет без нее, так спешила, что забыла захватить с собой сумку, а отправляться в порт без лекарства не решалась.
– Я не могу вот так поехать, – сказала она, чувствуя у себя на колене его твердые пальцы. – Я имею в виду… что я не накрашена!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
