Девушка смотрела на него с сомнением. Она так боялась, что он уедет без нее, так спешила, что забыла захватить с собой сумку, а отправляться в порт без лекарства не решалась.
– Я не могу вот так поехать, – сказала она, чувствуя у себя на колене его твердые пальцы. – Я имею в виду… что я не накрашена!
– По-моему, ты прекрасно выглядишь. Теперь я тебя с Каролиной не перепутаю, сколько бы ни выпил, – ответил Бенджамен и убрал руку, чтобы переключить скорость, когда дорога пошла в гору. – Что ты имеешь в виду на самом деле? Ты не хочешь ехать со мной?
– Нет! – возразила Джеральдина. – Я хочу с вами ехать…
– Так в чем тогда дело?
– Но, может, заедем сначала домой? Чтобы я… привела себя в порядок.
– Ты хочешь переодеться? – Бенджамен окинул ее взглядом. – Надеть что-нибудь более… женственное?
Джеральдина вздохнула.
– Если… если хотите. Но предупреждаю, у меня нет с собой вечернего платья.
Бенджамен нахмурился.
– Ты действительно так хочешь?
Она кивнула.
– Хорошо. Но только быстро. Уже шестой час, а нам далеко ехать.
Бенджамен вошел за ней в холл и, когда она направилась в кабинет, остановил ее вопросом:
– Ты куда?
Джеральдина обернулась.
– Сумка… – сказала она, показывая рукой на комнату за спиной. – Я хотела взять сумку.
– Я сам принесу ее, – резко бросил он. – А ты собирайся. Встречаемся внизу через пятнадцать минут.
Ей ничего не оставалось, как согласиться, и Джеральдина поднялась к себе, полная дурных предчувствий. Что же ей надеть? Ей совсем не хотелось переодеваться, но теперь ничего не поделаешь.
Она взяла с собой всего один подходящий наряд. Шелковое платье с набивным рисунком, которое годилось на все случаи жизни, с рукавами до локтя на манжете, собранное на талии, с широкой в складку юбкой, подчеркивающей стройность ее ног. К счастью, у нее нашлись и черные босоножки на высоком каблуке.
Джеральдина причесалась, подвела глаза, потемневшие от утомления, и они приобрели загадочный блеск. В общем, она осталась собой довольна, решив, что усталый вид, вероятно, объясняется волнением. Ей просто нужно расслабиться и вести себя естественно, тогда и настроение улучшится, и самочувствие будет под стать внешности.
Из верхней одежды у нее был с собой длинный меховой жакет, и она накинула его на плечи, пока спускалась вниз. Да, Бенджамен прав, она действительно слишком часто носит спортивную одежду. Ей было приятно почувствовать себя настоящей женщиной.
Бенджамена она нашла в гостиной, перед горящим камином, который растопила миссис Рэмплинг. В доме были масляные батареи, но камин выглядел гораздо уютнее, и Джеральдина любила долгими одинокими вечерами греться у его огня.
Когда она вошла, Бенджамен обернулся. Он тоже переоделся: вместо джинсов и куртки на нем были черные вельветовые брюки и темно-серый замшевый пиджак. Никогда еще он не казался ей таким… чужим и в то же время притягательным. По его чувственной улыбке она поняла, что нравится ему, и у нее приятно защекотало в груди.
Но когда Джеральдина опустила глаза и увидела, что у него в руке, то невольно схватилась за косяк, чтобы не упасть. Бенджамен держал, зажав большим и указательным пальцами, пузырек с ее таблетками, который, как запоздало вспомнила Джеральдина, она оставила на письменном столе в кабинете.
– Что это? – жестко спросил он, подходя к ней и поднося пузырек к ее лицу. – Пекто-тон! Что такое пекто-тон? От чего он? И зачем он понадобился тебе?
Девушка глубоко вздохнула, – Ну, вам-то что? – ответила она, пытаясь выиграть время. И, подумав, добавила:
– Если вам так интересно, то это лекарство от морской болезни.
– От морской болезни?
Бенджамен пристально посмотрел на нее.
Потом взглянул на этикетку.
– От морской болезни, значит, – повторил он, и она с ужасом подумала, что Бенджамен, наверное, знает, что это за лекарство. – Так тебе трудно было добираться сюда на морском пароме?
Джеральдина с трудом перевела дыхание.
– Увы, это так. Едва увижу с берега волны, и то уже начинает страшно мутить!
– Господи! – вздохнул Бенджамен с явным облегчением, и ей стало стыдно за свою ложь. – А я-то думал… – Он покачал головой:
– Я думал, что ты наркоманка. Уж не знаю, что и сказать в свое оправдание, Он вложил пузырек в ее влажные руки.
– Вот, значит, в чем дело. Господи, а я решил было, что ты приняла слишком большую дозу.
Джеральдина через силу улыбнулась.
– Нет, я не наркоманка, – слабым голосом подтвердила она, довольная, что хотя бы сейчас говорит правду. – У меня проблемы с вестибулярным аппаратом… Где моя сумка?
– Там, на кресле. – Бенджамен махнул рукой в сторону камина и, когда она шагнула туда, схватил ее за руку. – Знаешь, мне… мне все равно, – хрипловатым голосом пробормотал он, глядя на ее губы. – Я хочу сказать, что меня не пугают твои обмороки и вообще ничто не пугает.
Он вздохнул, и его взгляд скользнул вниз к соблазнительному вырезу ее платья.
– Ну, то есть… если ты думала… если тебе пришло в голову… что это как-то повлияет на мое отношение к тебе…
– Не надо, Бенджамен! – поспешила остановить его Джеральдина.
Он с досадой отпустил ее и ждал у двери, пока она возьмет сумку с кресла у камина.
У машины Джеральдина остановилась и твердым голосом произнесла:
– За руль сяду я, это доставит мне удовольствие!
Бенджамен не стал спорить. И они доехали до порта еще быстрее, чем рассчитывала Джеральдина. Двигатель «ягура» ревел как зверь, покрышки визжали на крутых поворотах, щебень фонтаном бил из-под колес. Вылетев на шоссе, автомобиль черной молнией помчался по бетону.
Девушка чувствовала мощь двигателя всем телом, скорость веселила душу и Сердце. Как прекрасна жизнь, когда нет никаких ограничительных знаков! Остров тем и славился, что на нем отсутствовала дорожная полиция. Как славно мечтается за рулем чудесной машины на пустынном шоссе! И помолчать за рулем приятно.
Хорошо, что Бенджамен сосредоточился на своих мыслях и они едва ли перебросились парой слов. Тем не менее Джеральдина не могла не думать, что бы он сказал, узнав о ее истинной болезни. Бенджамен уверен, что все понял, но ведь он не понял ничего!
О, как бы она встревожилась, если бы узнала, о чем в этот момент думает сидящий рядом с ней мужчина! О ее вестибулярном аппарате! С таким завидным чувством дистанции, с таким умением лавировать на узкой дороге над пропастью можно участвовать в профессиональных гонках, рассуждал Бенджамен. Нет, морской болезнью маленькая обманщица никогда не страдала и не страдает. У нее есть тайна, которую нужно обязательно разгадать!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
