волнение.
— Полагаю, здесь мне придётся с вами расстаться, — сказал он.
— Думаю, это и к лучшему, но я рада нашей совместной прогулке. — Слова были правдивы, но они не передавали и доли того, что я на самом деле чувствовала.
— Спасибо, что уделили мне время, — с улыбкой произнёс он, опустив взгляд на мои губы.
Мой голос прозвучал хрипло:
— Доброго дня, Нико.
Он взял мою руку и прижался поцелуем к костяшкам моих пальцев.
— Доброго дня, Аннабель.
Я, густо покраснев, оставила его на тропинке, а сама пересекла утрамбованную земляную дорожку и вошла в дом.
Грейс ставила миски в шкаф.
— Ну, — с улыбкой сказала она, — как всё прошло?
Мой румянец вспыхнул с новой силой, ведь я испугалась, что она подглядывала и видела, как мы с Нико расставались.
— Что?
— Работа. Как работа? — уточнила она. — Дети владельца фермы прям маленькие дьяволята?
Я рассмеялась. И от облегчения, и от мысли о том, что дети Локвуда могут быть дьяволятами.
— Да уж, вряд ли, — ответила я, снимая тёплый плащ и шапку. — Они все очень послушные, хотя трёхлетка пока не уверена, что мне можно доверять, и из-за этого возникают сложности.
— Но они хорошо к тебе относятся?
Я кивнула и достала из сумки шесть готовых шарфов.
— Знаю, это немного, но хоть что-то. Надеюсь, ты сможешь продать их на зимнем фестивале.
Она взяла шарфы, но посмотрела на меня с беспокойством, при этом нахмурив брови.
— Ты же знаешь, что тебе не обязательно вязать, пока ты на работе.
— Знаю, но я хочу помочь. — Мне хотелось, чтобы мой вклад был достаточным. Но вязать носки было сложнее всего, зато они приносили нам больше денег. А вот шарф мог сваять любой, кто владеет вязанием на самом примитивном уровне.
— Хорошо, спасибо. Любая мелочь нам в помощь.
Я поставила сумку и огляделась, а мой взгляд упал на небольшую стопку книг нашей матери на полке. Возможно, если постараться, я смогла бы разобрать некоторые слова, но я тут же отвергла эту мысль. Может, после того как я побольше потренируюсь, я и попытаюсь. А сейчас у меня нет времени на развлечения, ведь дома столько всего нужно успеть сделать.
Я нахмурилась, заметив отсутствие Лотти.
— Лотти сейчас с папой?
Грейс покачала головой, но подняла взгляд и осторожно улыбнулась.
— Она отправилась относить заказ миссис Уорнер.
— Миссис Уорнер теперь закупается у нас? Это отлично.
— Да. Шарлотта тоже была в восторге, когда я ей сказала.
Я вздохнула, и часть тревоги отпустила, когда я потянулась за фартуком.
— Это прекрасная новость. — Я огляделась, мысленно составляя список дел по уборке. Нужно было сразу приступить к ним, но сначала я обязана уделить внимание отцу. — Пойду поздороваюсь с папой.
— У него выдалось хорошее утро, — с улыбкой сказала Грейс. — Если тебе нужно с ним что-то обсудить, то сейчас самое подходящее время.
Есть ли у меня что-то, что я хотела бы обсудить с ним? После нескольких лет разлуки я перестала рассчитывать на отца как на источник советов, а после моего возвращения его болезнь превратила любые попытки спросить у него мнение в рискованное дело.
— Уверена, у нас будет приятный разговор, — успокоила я её и направилась к его двери. — Папа? — постучав, окликнула я.
Он не ответил и это было не в новинку. Иногда он просто не понимал, что нужно ответить. Но когда я распахнула дверь и огляделась, то никого не увидела.
Комната была пуста.
— Грейс? — позвала я, стараясь не поддаваться панике.
— Что?
— Папы нет в своей комнате, — сказала я, продолжая всматриваться в тени в надежде обнаружить его где-то спрятавшимся, хотя на самом деле спрятаться тут было негде.
За моей спиной всё замерло, а потом я услышала, как Грейс спешит ко мне. Она чуть не налетела на меня сзади, затем протиснулась мимо, откинула покрывала и заглянула под кровать, хотя мы обе знали, что папа слишком крупный, чтобы там прятаться.
— Когда ты в последний раз его видела? — спросила я.
— Эм… — Она прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. — Когда пришла забрать посуду после его завтрака. Я помыла её в дождевой бочке…
— То есть ты ненадолго выходила из дома? Он мог уйти в это время?
— Я не могу присматривать за ним каждую минуту, Аннабель! — резко бросила она, злясь и оправдываясь.
— Я тебя не виню, — ошеломлённо и с обидой возразила я. — Я просто пытаюсь понять, что произошло.
Она снова протиснулась мимо меня, а я последовала за ней, когда она выбежала из коттеджа, выкрикивая:
— Папа!
— Такое случалось раньше?
— Один раз, — ответила она, кружась и осматривая дорогу и деревья. — Но он стоял прямо за дверью. На самом деле он ни куда не уходил.
— Он же едва может стоять прямо. Как он мог уйти?
— Не знаю, — ответила она, вцепившись руками себе в волосы.
— Ты проверь у ручья. Я же пойду по дороге в сторону города.
Она не стала задавать вопросов, а просто побежала, и я сделала то же самое. Успев пройти всего несколько шагов, я услышала звон молота по наковальне, после чего резко остановилась и посмотрела в сторону кузницы. Пришлось прищуриться, чтобы разглядеть что-то в полумраке, но папа был там: кожаный фартук накинут на голову, но не завязан, а в руке его был молот.
— Грейс! — крикнула я. — Он здесь!
Я поспешила к кузнице, окружённой каменными стенами с трёх сторон, а с четвёртой — открытой. В воздухе снова разнёсся звон: папа опустил молот.
— Папа? — окликнула я, надеясь, что он прекратит свои попытки. В горне не было огня, а молот ударял прямо по наковальне. Я не понимала, что он пытается сделать. — Папа! — снова крикнула я, оказавшись всего в паре шагов от него.
Он, наконец, поднял взгляд, и я поразилась тому, насколько ясным был его взор.
— Аннабель.
— Да, папа, — с облегчением ответила я. По крайней мере, на нём было пальто. Стояла такая холодина, что я понимала, в следующем месяце пойдёт снег. — Что ты делаешь?
Он посмотрел на руку, в которой держал молот, затем глубоко вздохнул и опустил его.
— Пытаюсь быть полезным.
Глаза тут же защипало. Это говорила не его болезнь. Это был мой отец, человек, который когда-то был сильным и уверенным в себе, осознающий, до чего он опустился. Я подошла ближе и взяла его за руку, стараясь сдержать эмоции.
— Ты смог дойти сюда, значит, держишься достаточно твёрдо.
— Да, — сказал он, позволяя мне подвести его к скамейке, на которую он затем сел. — Только вот какой от этого толк.
— Зачем ты размахивал молотом?
